Глава 14

Соня. – Вот здесь я и живу, – Артур раскрывает передо мной входную дверь своей квартиры. Там темно. И он предлагает мне первой сделать шаг в эту темноту. Мне не страшно, но дискомфорт какой-то стягивает руки и ноги, и я двигаюсь коряво. У меня в голове до сих пор нет четкого ответа, почему согласилась поехать к Бисарову поздно вечером. Как зомбированная смотрела на его милое лицо, улыбку и… теперь стою в пороге и думаю о том, что ты, Соня Мещерская, беспросветная дура, раз думаешь, что вы будете смотреть последний выпуск Камеди по спутниковому каналу. – Ты проходи, проходи, – бодро подгоняет, – выключатель справа. Щелкаю, и коридор озаряет свет. – Уау, – первое, что говорю. Высокие потолки, светлое помещение. Ни тебе куртки на крючке, которую еще с лета не убрал, как я, например. На придверном коврике нет и песчинки. Все убрано, даже вылизано. Снимаю обувь, верхнюю одежду и мелкими шагами двигаюсь вперед. – Это твоя квартира? Осматриваюсь. Для молодого парня здесь слишком все аккуратно как-то. И дизайн такой… женский. Ну, будто здесь все заказывала и расставляла женщина. – Отец с матерью подарили на окончание универа. Пойдем, кухню покажу. Артур берет меня за руку и ведет через огромный зал, который может вместить в себя человек сорок. Кухня выполнена по последнему слову техники. Не понимаю, конечно, зачем ему столько всего. Бисаров облокачивается о столешницу, пока я разглядываю детали. – Нравится? Улыбается он вновь очаровательно. Киваю. – Будешь что пить? Вопрос заставляет резко повернуться к нему лицом. Вены натягиваются, легкие сужаются, доступ кислорода в легкие затруднен. – Чай. Крепкий. С тремя ложками сахара. – Может, вино? Бисаров медленно подходит ко мне. Ладонями упирается в край столешницы позади меня. Рефлекторно сжимаюсь и ищу пути отступления. – Ты меня боишься, София? – хмурится, – не надо. Мне кажется, или такую фразу обычно говорит сумасшедший, который сначала издевается над жертвой, а потом лишает ее жизни? Морщусь от этой мысли, потому что она бредовая. Но что точно не чувствую – так это безопасности. В очередной раз ругаю себя, что повелась на милое личико Бисарова. – Я знаю, что у тебя были отношения. До меня, – говорит тихо, поправляя прядь моих волос. Пальцами касается ушной раковины и ведет вдоль шеи к плечам. Слегка сжимает и наклоняется вперед. Носом чертит знак бесконечности у моей ключицы. – Он тебе нравился? Странно слышать подобный вопрос. Никто и никогда прежде не интересовался. Для родителей это были отношения, которые в любом случае закончатся, да и не жаловали они Толю. И оказались правы. Мы с Толей повстречались недолго, хотя казалось, я так сильно его любила, что не проживу и дня без него, задыхалась, будто вожусь на дне самого глубокого озера. Вышло, что любовь тоже может быть конечна. – А ты как думаешь, Артур? – Думаю, что ты не подпустила бы к себе того, к кому у тебя нет никаких чувств. – Ты прав. – И что ты чувствуешь ко мне, София? “Что я чувствую?” – хочу повторить его вопрос. А потом еще и еще. Говорят, что в вопросе уже заложен ответ, но не в этом случае. Мне приятно находиться с ним рядом, общаться, ходить на свидания. От его поцелуев тепло струится по венам, его вкус мне знаком и даже нравится, что ль. Медлю с ответом. Волнует, как бы не обидеть, но и не соврать. Бисарову надоело ждать. Он притягивает меня к себе, правую руку кладет на затылок и притягивает к себе так тесно, что просто сплющивает. Выбивает весь воздух, из легких с резким выдохом и впивается в мои губы. Язык шустро пробирается через преграду и уже во всю ласкает рот. Свободной рукой выправляет блузку из-под юбки и движется вверх. Пальцами едва касается горячей кожи, она непроизвольно покрывается мурашками. Втягиваю в себя живот, стараясь чуть отстраниться от его настойчивых движений. – Артур, – зову его, ему стоит дать нам время на короткий вдох. – София, я мечтал о тебе, как только увидел. Ты необыкновенная, красивая, сексуальная. М-м-м… Правой рукой добирается до груди, ныряет под косточку лифчика и слегка сжимает грудь. Соски заострились, их неприятно карябает его ладонь. Мне хочется оттолкнуть Артура, остановить, но ничего не делаю. Просто продолжаю позволять ему трогать себя и целовать. В живот упирается его эрекция. Он делает пару поступательных движений и сажает меня на кухонную столешницу, силой раздвинув ноги. Теряюсь, потому что мне кажется, Бисаров еще сдерживает себя. Да и не могу никак полностью прочувствовать то, что творится у меня внутри. Какой-то огонек теплится внутри, иногда разгорается, но потом резко тухнет. Не получается… Даже с Толей все было по-другому. Артур разрывает блузку, пуговицы синхронно падают на пол и отскакивают. Грудь высоко поднимается. Это от волнения и нехватки воздуха, который Бисаров постоянно вытягивает у меня через рот. – Сколько же я этого ждал, – говорит в губы. Рукой накрывает другую грудь, перекатывая соски между пальцами и оттягивая их. – Хочу тебя. Сильно, – Артур отрывает мою руку от поверхности и кладет на свой твердый пах. А я… пугаюсь. Понимаю, куда наши поцелуи и откровенные ласки ведут. – Не надо, – жалобно пищу. Бисаров не слышит, не хочет слышать. В его глазах жидкая похоть, которая переливается из клетки в клетку. Взгляд темный, но не заряжает меня той же темнотой. Не как звездное небо, на которое смотришь и хочешь, чтобы оно обрушилось на тебя. – София, я ведь не обижу. Будет хорошо. Ды и ты уже… знаешь, что такое секс. Нам понравится, обещаю. Если бы я не видела, что Артур не брал и капли алкоголя в рот, то подумала, что он пьян. Его ведет, он постоянно что-то шепчет, руки хаотично меня… лапают. К горлу подкатывает тошнота, когда Бисаров еще выше задирает юбку, рвет колготки и добирается до кромки трусов. Осознаю, что не просто не хочу сейчас секса, я не хочу его – Артура. – Прекрати, не надо, – стараюсь оттолкнуть, выходит скверно. При следующем поцелуе сильно прикусываю его губу. Отрезвляюще сильно, потому что в рту отчетливо чувствую вкус крови. И хочется ее сплюнуть. – Ты охуела? – вырывается из его груди. – Не трогай меня. Понял? Артур отворачивается от меня, дышит часто. Кажется, его легкие надуваются насосом. Остаюсь сидеть на этой проклятой столешнице с разведенными ногами, разорванными колготками и блузкой. Грудь наружу. Глаза красные, ведь хочется плакать. Мне ведь нравились его прикосновения. А в какой-то момент он слетел с катушек и жестко меня напугал, подпускать его к своему телу пропало всякое желание. Совсем. – Я позвоню Михаилу, он меня заберет, – говорю и спрыгиваю на пол. – Подожди, София, я… – Артур снова отворачивается, переводит дыхание. Смотрю завороженно и… не понимаю его уже, не узнаю. В голове всплывает фраза Гордея об игре. Внутри поселяется тревога и раздражение. Догадок целый ворох, я никогда не была глупой. – Не надо, Артур. Он осматривает меня с ног до головы. Да, конечно, выгляжу сейчас так себе. В таком виде на такси нельзя ехать. А Михаил… объясню ему, и он все поймет. Должен, по крайне мере. Быстро собираю свои вещи и выбегаю из квартиры Бисарова. По пути набираю Михаила. Он не отвечает на звонок, только присылает сообщение, когда спускаюсь на первый этаж многоэтажки. На улице очень холодно, стоять и ждать машину лучше в тепле. Спустя несколько минут замечаю паркующийся мерседес представительского класса. С радостью выбегаю и открываю заднюю пассажирскую дверь. Устало плюхаюсь, голову откидываю назад и делаю первых всхлип. Все это время я держалась. Пальцами цепляю пуговицы пальто и расстегиваю их. В машине неимоверно жарко и душно, словно топили ее весь день. А когда открываю глаза, встречаюсь в зеркале заднего вида с пронизывающим синим взглядом. На меня обрушилось небо.