Глава 6

Соня. Артур молча ведет машину. В салоне душно, но у него не возникает мысли включить кондиционер. Мне же любопытно, через сколько времени Бисаров сообразит и догадается хотя бы уточнить, не жарко ли мне. Напряжение в воздухе такое, словно вот-вот начнется гроза. Где-то вдали сверкают молнию и слышатся раскаты грома. Только за окном осень. И скорее пойдет снег, нежели гроза. – Что ты знаешь про вашего безопасника? – спрашивает. Артур хочет придать голосу безразличия, но его выдает частое дыхание и упрямый, прямой взгляд. Обычно в беседе на человека принято хоть иногда бросать взгляд. Даже за рулем. Секунду в глаза – и снова на дорогу. Бисаров же меня игнорирует. На его вопрос тело отзывается судорогой. Ноги сводит, руки немеют, в горле пересыхает. Я будто нахожусь в пустыне, где мне осталось жить считаные секунды. – А что ты хочешь услышать? – выдавливаю слова. Говорить трудно, касаться этой темы тоже сложно. А почему? Ответа нет. – Как давно на вас работает, как его фамилия и сколько ему лет, где служил и работал? – замолкает. Потом добавляет чуть тише, – как часто ты с ним видишься? Меня окатывают ледяной водой. Язык вырывают с корнем. – А зачем тебе это информация? – Я ему не доверяю. Будь с ним осторожна, София, – говорит чуть мягче и, наконец, смотрит на меня. Хочется сказать, что то же самое мне озвучил Дмитрий: “будь осторожна с Бисаровыми. Всеми”. Но молчу. И буду молчать. Как бы мне ни нравился Гаранин, он работает на мою семью, а значит, действует в наших интересах. Или в моих… – Спасибо за предупреждение, – решаю завершить разговор. Отворачиваюсь к окну. В голове все еще мелькают воспоминания нашего с Дмитрием танца. Господи, всего лишь минута, а я до сих пор чувствую его руку у себя на талии. До сих пор! Бисаров касался меня дольше, а что я чувствовала в тот момент – не помню. И правда, все стерлось. Словно ластиком прошлись. – Как тебе мой брат? – спрашивает, прочистив горло. Резко поворачиваю голову в его сторону. Не могу понять, мне послышалось? Это такая незавуалированная ревность? Сначала про Гаранина, потом про Гордея? – С какой целью спрашиваешь? Артур усмехаются, черты лица сглаживаются. Теперь его взгляд не хмурый, немного повеселел. – Заметила, что на мой вопрос, ты отвечаешь вопросом? – долгий взгляд на меня, будто позабыл, что должен следить за дорогой. Вечер, темно, и именно сейчас ему стало на это плевать. – Ты защищаешься, София, – не дождавшись моих слов, отвечает. Мы едем быстро. По бокам проносятся дома, деревья, какие-то поля. С каждой секундой стрелка спидометра ползет вверх. Мое сердце бьется в такт двигателю. Шум в ушах заглушает мысли. – Артур, – пытаюсь я до него докричаться. Он не слышит. Мне становится страшно. За поворотом нас останавливают сотрудники ДПС. Готова сейчас молиться на них. Ведь была в шаге от того, чтобы набрать отца. Непроницаемая маска, которая была на лице Бисарова, пока он как ненормальный давил педаль газа в пол, спадает. На ее место возвращается прежней Артур. – Черт, прости, испугалась? – обеспокоенно спрашивает. Не нахожусь что ответить. “Да, смертельно?” Или “нет, что ты, слегка пощекотала нервишки”? – Я не люблю скорость. Бисаров протягивает ко мне руку и касается щеки, ведет вдоль и пальцами цепляет подбородок. Взгляд при этом строго в мои глаза. Должна что-то почувствовать. Его горячая ладонь трогает кожу, мы дышим одним воздухом на двоих. В моей крови хоть и маленькая, но доза алкоголя. В его… тоже, но я напрочь об этом забыла, потому что чертов Гаранин тумблером отключил мой разум. – Все будет хорошо, София, – подмигивает и поворачивается к окну, где уже вовсю стучит инспектор. Артур выходит из машины. Уверенный, со взглядом победителя и повадками хозяина. Он сказал, что все будет хорошо, но внутри до сих пор зреет желание выбраться из машины и вызвать такси. Да хоть набрать Михаила, чтобы забрал меня… Находиться рядом с Артуром становится сложно. – София, в бардачке документы. Посмотри, пожалуйста, – просит ласково. Открываю. В ноги падает много бумаг, фантики, чеки… упаковка презервативов. Быстро смотрю в окно, Артур не видит находки. А я чувствую себя воришкой, роюсь там, где не надо, хоть меня и попросили. Снова бумаги, визитки… Глазами натыкаюсь на яркий клочок картона с надписью салона цветов. Застываю с визиткой, зажатой между пальцев. Читаю мелкие буквы, не моргаю. Сердце колотится и бьет по ребрам. На лицевой стороне один из моих букетов – корзинка тюльпанов. Я не сумасшедшая и понимаю, что такие композиции могут собрать в любом приличном магазине. Но почему именно сейчас, здесь, в машине, я случайно нахожу визитку именно с картинкой моего букета? – Артур, – зову его. Даже забыла, что конкретно он просил найти меня в бардачке. Все мысли теперь крутятся вокруг этой визитки. Выхожу из машины с этим дурацким клочком бумажки. Бисаров разговаривает с инспектором. Тот спрашивает что-то, просит показать. Бисаров расставил ноги на ширину плеч и борзо смотрит. Артур чувствуют свою безнаказанность. Издалека нас освещает свет фар, слепят. Машина останавливается ровно за авто Бисарова. Это не случайный проезжающий. Ноги врастают в землю. Снова становится неимоверно холодно. Вспоминаю про шубу, которая осталась лежать на заднем сиденье, но понимаю, что замерзну и в ней. Ледяные глаза обмораживают конечности, а в сердце летят сотни острых льдинок, как в мишень целятся. Дмитрий проходит к инспектору, отводит его в сторону и долго с ним разговаривает. Я слежу за ним, не в силах оторвать взгляда. Как примагниченная пялюсь. – Что он здесь делает? – раздается над ухом. А мне хочется провести ладонью и убрать надоедающее жужжание. – Не знаю. – Черт, отцу теперь доложит. Говорит зло, процеживая слова сквозь зубы. – Может, потому что не надо было гнать? Или садиться пьяным за руль? – наконец, отмораживаюсь и поворачиваюсь к Бисарову лицом. – Пьяным, ты че? – меняет голос, – София, я выпил полбокала шампанского. – Не надо было мне садиться к тебе в машину, – говорю вслух. Дмитрий подходит к нам вплотную, взглядом уничтожая Артура. Тот тоже гневно скалится. Дай волю, зашипел бы и вгрызся бы в шею Гаранину. – В машину, – приказывает Дмитрий, обращаясь ко мне. Теряюсь и смотрю на обоих во все глаза. Господи, я не вынесу поездки в одной машине с безопасником. Не могу я спокойно находиться рядом с ним. Это сильнее меня. – Быстро. София Сергеевна, – грозно говорит. Подбираюсь и все-таки не спеша забираю свою шубу и, вышагивая, иду в машину Гаранина. Черный мерседес представительского класса, на котором всегда ездит мой отец. – О том, что вы нарушили ПДД и сели пьяным за руль, я доложу Вашему отцу, Артур Георгиевич, – слышу, когда открываю пассажирскую дверь. – Ублюдок, – отвечает Бисаров. В руках смята визитка цветочного магазина. Я так и не успела ничего узнать у Артура.