Глава 7

Соня. – Понравилось с пьяным ездить? – спрашивает нейтрально. Поза только напряженная, взгляд хлещет сильнее прутика, а пальцы так вцепились в оплетку руля, что слышу протяжный скрип. – Артур не был пьяным! – выкрикиваю отчаянно. Не понимаю, почему защищаю Бисарова. Вспомни я о том, что мы на вечере пили шампанское, не села бы к Артуру в машину. И часть своей вины не отрицаю. Но ничего же не случилось, точнее, все обошлось. А Гаранин сейчас изредка смотрит в зеркало заднего вида и, кажется, считает меня виновной во всех бедах и несчастьях. – Ты в курсе, что средняя скорость реакции водителя – секунда. Все зависит от сложности ситуации, происходящей на проезжей части. А если водитель выпил алкоголь, время реакции возрастает до 2,5 с. – Вы. – Что? – не понимает. Дмитрий бросает частые взгляды на меня. Брови нахмурены, сейчас Гаранин больше похож на какого-то обиженного зверька. – Вы в курсе, – поправляю сказанное им ранее, – прошу обращаться ко мне на “Вы”. Не следует “тыкать”, я не твоя подружка, – стараюсь говорить ровно, словно меня нисколько не задевает. А внутри все горит от обиды и толики страха. Воздух сгущается над нами как грозовые тучи. Повисшее молчание режет лезвием. Дмитрий ведет машину уверенно, не нарушая скоростной режим. В салоне пахнет какой-то ванилью, чистой кожей и чем-то мужским и терпким. От этого всего коктейля слюна скапливается во рту. – Не Ваша подружка, – отвечает спустя время. – Не поняла… – Я не Ваш друг, чтобы Вы мне “тыкали”, – платит той же монетой. Не могу дышать, легкие словно наполнили огнем, который сжигает весь кислород, наполняя тело и все клетки углекислым газом. От негодования весь запас слов исчерпан, мне остается только открывать и закрывать рот как рыба. Глупая, пучеглазая рыбешка. Путь до дома занимает еще полчаса. За это время вся извилась. Оно тянулось как жвачка. Я постоянно слышала его тяжелое, глубокое дыхание, а взглядом упиралась в его руки на руле. Господи, невыносимо находиться с ним рядом. Каждая его деталь манит меня, приковывает к себе стальной скрепкой. Как только машина остановилась у нужного подъезда, вылетаю из машины как персонаж мультика. Лишь бы больше не говорить с ним, не смотреть на него. Не видеть и не слышать. – София. Сергеевна, – окликает. Гаранин вальяжно выходит из машины, достает сигарету, сексуальным движением прикуривает от какой-то пантовой зажигалки и выстреливает в меня своим фирменным взглядом с прищуром. Сердце бахает куда-то в область солнечного сплетение. Там же я и чувствую гулкие удары. Он обходит автомобиль и встает со мной непозволительно близко. Грубо нарушает мое личное пространство. Специально. Теперь сердце срывается с цепи, колотится, разгоняя кровь до бешеной отметки. Чувствую, как краска вмиг приливает к щекам, уши начинают гореть, а ладони покалывать. – Почему ты села к нему в машину? – затягивается, выпускаю дым поверх моей головы. Он оседает тяжестью на плечах, – стоп, Вы сели. В глазах пляшут бесы. Голубая радужка стала темно-синей. И от нее осталась лишь тоненькая полосочка. – Не должна была? – Вы встречаетесь? – перебивает. В носу пробивается его запах, смешанный с горечью никотина. Хочу отвернуться, вдохнуть свежего воздуха. – Возможно. Замечаю, как желваки начали ходить ходуном, губы напряглись, а пальцы, которые сжимают тлеющую сигарету, задрожали. Гаранин делает еще шаг мне навстречу. Теперь мы стоим очень близко. Пуговицы его пиджака задевают мою грудь и живот. А дыхание касается ключицы, шеи и… губ. По ним как будто расплавленным воском провели. – Так понравился? – спрашивает с усмешкой. – Возможно, – повторяю. – Помнишь, о чем тебя предупреждал? – докуривает и выбрасывает на тротуар. Подмечаю и морщусь. Ненавижу, когда кто-то так делает: не выкидывает за собой мусор. – Я в ваших советах не нуждаюсь, Дмитрий. И отойдите от меня, пожалуйста. Мне противно находиться так близко к Вам, – говорю, глядя в глаза. По его лицу пробежала тень. Кадык дернулся, губы скривились, словно он испытывает дикую головную боль. Гаранин отступает, в стороны разводит руки и улыбается безумно. Такого я вижу его впервые. Отхожу к подъезду и, чуть развернув к нему голову, чтобы видеть только боковым зрением, сдавленно произношу: – Мусор за собой не забудьте убрать, потушенную сигарету можно выбросить в урну, как делают это приличные, воспитанные люди. Останавливаюсь, спиной чувствую его взгляд, который стреляет. Хоть броню уже надевай. Вонзает что-то острое насквозь. Дмитрий подходит к своему окурку, поднимает его с тротуара и кидает в урну. Стряхивает руки от пыли и поднимает в примирительном жесте. Мне стыдно за сказанное, за свое поведение. Но если это разделит нас, и мы будем встречаться как можно реже, что ж, переживу. В конце концов, никто никого не обзывал и не оскорблял. – Спокойной ночи, София Сергеевна. Не отвечаю. Гаранин садится в машину и с пробуксовкой стартует. Через пару минут автомобиль скрывается за поворотом. И я поняла, что не дышала все это время. Закрываю лицо руками и стараюсь выровнять дыхание.