Глава 31

АСЯ

Хожу по квартире, здесь пусто, множество свободных комнат и я одна в них.

С Пашей развожусь. Глеб ушёл, Лику Паша забрал. Впрочем, зачем врать себе? Дочь сама ушла с отцом.

Или не сама?

Я остановилась и задумалась: чемодан Лика вытащила быстро, он был собранный, значит, собирала дочка его до ужина. А до ужина она была с Пашей. Значит… он уговорил Лику жить с ним?

Хотя, какая уже разница? Лика неглупа, и решения она умеет принимать.

Приняла. Покачала головой на все мои уговоры, проигнорировала мой шок, и они с Пашей ушли.

— Господи, — я всхлипнула, спрятала лицо в ладонях.

Почему всё произошло именно так? Я, что, проклятая? Отталкивающая? Мне можно изменять, ни во что не ставить меня…

Не хотеть жить со мной! С кем угодно, но не со мной, так, получается?! Нет, Паша — не кто угодно, он отец, но… почему? Я не понимаю!

«Ась, с Ликой всё хорошо, мы доехали. Ты же понимаешь, почему я не стал отговаривать её переезжать ко мне? Лика сейчас уязвима, нельзя её обижать. И малышка хочет меня поддержать, я не могу её отталкивать. Ты её поступок на свой счёт не принимай. Если захочет вернуться к тебе — держать не стану, но и прогонять намеренно не буду» — прочитала сообщение от Паши.

Я начинала читать это послание с воодушевлением — вдруг Лика уже соскучилась, просит приехать, забрать её. Но она не соскучилась. Она хочет поддержать Пашу.

Я не должна обижаться. Он — отец.

Я не должна.

НЕ ДОЛЖНА!!! Но… Нет, не буду даже думать об этом. Паша — отец, Лика не должна принимать ничью сторону.

И вообще, они с Глебом вернутся домой.

Чтобы не сходить с ума и не наматывать круги по квартире, оказавшейся несоразмерно огромной, я в очередной раз набрала Глеба. В одиннадцатый, кажется, раз.

— Мам, ты не звони мне сегодня, плиз, — сын, что удивительно, вызов принял. — Я не хочу наговорить тебе. Давай завтра или послезавтра, как я успокоюсь, а сейчас… не звони.

Сказал, и скинул. А я упала на кровать, зарылась лицом в подушку и расплакалась. Душу выворачивает от боли за семью — что с нами стало! От обиды. От тревоги за всех, даже за Пашу, за которого я уже не должна тревожиться. От непонимания происходящего.

Хочется бежать за ними — за Ликой, за Глебом. Разорваться на 2 части, чтобы с каждым быть рядом, но… я должна хоть на сегодня оставить детей в покое, оставить их без себя.

И я сделала это. Снова не спала, просто не могла, дома слишком тихо. И, оказывается, это страшно — находиться в одиночестве. А я никогда и не была одна: сначала с родителями, потом с Пашей, затем дети пошли… не было в моей жизни моментов одиночества. Оно не казалось мне страшным со стороны, даже хотелось иногда отдохнуть от всех несколько дней, но сейчас… сейчас я понимаю что одиночество не для меня.

Оно давит.

Оно с ума сводит.

Оно винит.

Это же от меня ушли. Я обидела? Сделала что-то не так? Что-то упустила?

Я должна понять… исправить… вернуть…

Весь день я только и делала что думала. Ночью мне удалось поспать, а затем я проснулась, собралась, приняла решение и поехала.

***

ПАША

— Пап, я тебе сырники приготовила. Вкусные. Только немного подгорели. Точнее, не немного, а много, но все равно очень вкусные получились, — на мою кровать плюхнулась Лика, и принялась воркотать. — Па-а-ап, ну вставай! Пап, — голос дочки стал испуганным, она подалась ко мне, и я понял — действительно пора просыпаться, и не пугать.

— Всё нормально. Лик, ты только выйди, я оденусь.

Не хватало еще при детях в трусах разгуливать.

— Не смотрю. Пап, ты как себя чувствуешь? Точно нормально? — Лика остановилась у двери ко мне спиной.

Чувствую я себя далеко от границы нормы. С кровати встал — уже с одышкой и усталостью. Но и радость есть: за волосы привычно дернул, и они не выпали.

Может, не облысею? Меньше всего мне хочется ловить жалостливые взгляды и слышать пожелания выздороветь, приправленные историями как двоюродный дедушка справлялся с онкологией.

Это угнетает — пиздец.

— Я чувствую себя великолепно, — сказал бодро. — Ты же со мной, как я могу себя чувствовать?

Лика звонко хихикнула и вышла из спальни. Я присоединился к дочке через 15 минут, когда умылся и принял душ.

— Сырники остыли, сейчас подогрею. Пап, — Лика обняла меня, — ты извини, что я себя так гадко вела. Я тебя очень люблю. Очень-очень! Никогда не брошу. Ты у меня самый-самый… ты только… только, пожалуйста…

— Я поправлюсь, — договорил то, что Лика не смогла себя пересилить сказать.

За что получил поцелуй и шутливое возмущение:

— Ой, колючий — ужас, — Лика явно за Асей повторила.

Жена всегда делала вид что возмущена моей небритостью. Но при этом всегда целовала.

А вчера она в шоке была. На меня смотрела как ребёнок потерянный.

— Лик, маме позвони. Я Асе написал что с утра ты наберёшь её.

— Не хочу.

— Лика! — надавил я голосом. — Позвони!

Дочка оторвалась от меня, взяла тарелку и шумно поставила её в микроволновку, дверь которой захлопнула мега-сердито и от души. Я, хоть и зол на Асю, но в этот момент пожалел жену — это же как ей приходилось изворачиваться, чтобы сглаживать острые углы наших с Ликой характеров, и при этом ранимому Глебу угодить? А Ася умела это. Долго получалось, а затем всё развалилось.

Во многом виноват я. Но не во всём. Не только я.

Лика молча дождалась, пока сырники разогреются, стояла спиной ко мне, и вся поза её была сердитой.

Сейчас будет взрыв. Секунда, вторая, третья…

Дочка поставила передо мной тарелку, отошла на два шага, и… началось!

— Не буду я ей звонить! — топнула Лика ногой. — Ты видел это? Вообще пипец!

— Не выражайся.

— Пипец! — выкрикнула Лика упрямо. — Или капец, как тебе больше нравится?

— Никак.

— Вот и мне не нравится. Сидеть за столом, про учебу разговаривать, про салаты. Это нормально вообще? Она…

— Она — мама. Лика, не вздумай, — покачал я головой.

— Почему она такая? Я думала, это ты… ну, — Лика замялась, — плохо поступил. А это она!

— Не только мама. Я тоже облажался.

— А мне плевать. Вылечишься — будем разбираться, а сейчас не время. Ты же сам так учил! — вздернула дочка подбородок.

Я не смог не рассмеяться, даже дурнота на миг отступила.

Лика множество раз была со мной на работе и видела как я с персоналом работал. И сотрудники косячили, разумеется, идеальных нет. А я Лике повторял: если сотрудник ценный, пусть он исправит свою ошибку сам, и уже после этого получает — и нагоняй за ошибку, и похвалу за то что смог сам исправить. А во время кризиса, когда сотрудник паникует, нельзя добавлять ему впечатлений выговором.

Этого правила я всю жизнь придерживался, а вот в последний год — нет, срывался на всех, как только персонал от меня не разбежался.

Но Лика запомнила, молодец.

— И все же, позвони маме.

— Я напишу ей, — буркнула она.

— Ладно.

— Напишу, и… пап, а ты точно на работу собираешься? Может, ну её — работу, учебу? Поваляемся, фильм посмотрим, а еще… — Лика замялась, опустила глаза.

— Что?

— Тебе же в больницу, наверное, надо, да? Можно я с тобой?

— Мне завтра. Поработать я могу из дома, но валяться мы не будем. Пойдём куда-нибудь. И учёбу ты прогуливать не будешь.

— А можно завтра я с тобой в больницу? — тихо, почти шепотом спросила дочка.

Я не знаю что ответить. Лике там не место. Там в принципе безрадостно, это место чуть лучше чем морг.

— Лик…

— Пожалуйста, пап. Я хочу. Так надо.

— Посмотрим.

— И сегодня, хорошо, я пойду на учёбу. Но завтра я прогуляю, если тебе в больницу с утра.

— Вечером, — ответил.

— Тогда прогуляю сегодня. Пожалуйста! — взмолилась дочка. — Хочу день с тобой провести. Я так соскучилась!

Верёвки из меня вьёт эта девчонка…

— Хорошо, — рассмеялся я. — Сейчас, напишу заму, и придумаем как день проведём. А ты пока маме напиши. А лучше позвони.

Я достал смартфон, разблокировал, и завис на пару секунд — а что я должен был сделать? А, точно, с замом списаться, и с Дэном обсудить мастер-классы, пусть проконтролирует сам. Открыл диалоги, а там…

— А это кто? — Лика, оказывается, стояла за моей спиной, и ткнула пальчиком в первое же непрочитанное сообщение. — Что за Инна?

Открыл сообщение, не люблю я демонстрировать переписки, но в принципе скрывать мне нечего.

«Паш, привет, ты как? Рассказал близким о диагнозе? Я от тебя не отстану)) Держи меня в курсе своего самочувствия, очень тебя прошу. А теперь требование: начни уже нормально питаться, это важно! 6 раз в день, овощи, зерновые, побольше белка… ОРЕХИ, ПАША! И жиры. Будешь питаться правильно — чувствовать себя будешь заметно лучше, и лечение даст лучший результат» — прочитал её сообщение, и ответил Лике:

— Инна — это мой друг и врач.

— Женщина? — протянула дочка. — А, пофиг. А что она про питание пишет? Так… та-а-ак, а почему я у тебя в холодильнике увидела пустые полки? Пап, блин!

— Ой, началось, — отмахнулся, и… она выхватила телефон у меня из руки. — Лика!

— А вот я сейчас попрошу у этой Инны список продуктов. Этим мы и займёмся сегодня — твоим питанием. Раз это так важно. Вот вы, мужчины, безголовые, — тихо пробурчала Лика, и сказала громче, для меня: — Телефон не отдам, пока не пообщаюсь с ней.

— Да пожалуйста, — дал разрешение.

Всё что угодно, лишь бы пара секунд тишины. А то в глазах снова потемнело, чертова болезнь… вернее, чертова химия. Болезнь мне давалась намного легче чем лечение.

Про телефон я забыл, вспомнил лишь через полчаса — Лика сосредоточенно клацала по экрану, но поймала мой взгляд, и сама пояснила:

— Я продукты заказываю. И у Инны рецепты попросила. Они, правда, сложные, но может справлюсь. Или она проконтролирует по зуму.

— Спелись. Заказала?

— Щас, — Лика снова уткнулась в экран, и через пару минут «вынырнула» из сети. — Всё.

— Дождёмся, и пойдём гулять.

— Ладно, — кивнула Лика.

А дальше был чудесный день. Мы дождались курьера, Лика, как взрослая, раскидала продукты по полкам, отжала мой телефон, сфотографировала наполненный холодильник и отправила фото, как пояснила, Инне. А затем мы пошли гулять. Еще бы Глеба в нашу компанию, но сын попросил дать ему время. И Асю бы… впрочем, нет, только больно себе делать.

— Ты с мамой, с Глебом? Или с подружками? — спросил вечером, устав от того что Лика постоянно на телефон отвлекается.

— С Инной. Ты только не ругайся, ладно? Я спросила её насчет имени-отчества, она разрешила себя Инной называть. Общаемся. Она норм, вроде. Похвалила за продукты. Па, ты же точно не станешь агриться? — Лика захлопала глазками. — Инна предложила с утра забежать, помочь приготовить что-то и вкусное, и полезное для тебя. И меня научить пообещала. Я знаю что вежливо было бы отказаться, но я согласилась. Пусть придёт, а то я готовлю так себе. А ты — еще хуже. Либо домработницу нужно нанять, либо самим учиться готовить. Вот!

— Мудрая Анжелика Пална, — хохотнул я.

Инну напрягать неудобно, но Лика права — она сама предложила. Вроде, не в первый раз.

Утром я благополучно забыл о том, что Инна должна заехать. Но Лика помнила, и открыла ей, впустила.

Знал бы я, что через сорок минут к нам приедет Ася…