Глава восьмая. Сюрпризы на поворотах

– А как так вышло, – собеседник удивленно приподнял идеально очерченную черную бровь, – что у отца-антиквара дочь стала риелтором? Как он вообще мог допустить, что ты так далека от прекрасного?

Рита приложилась к чашке с мятным чаем и пожала плечами. Внимательно посмотрела на Вадима, стараясь угадать, что именно тот ожидает услышать. Мужчина явно добродушно подтрунивал: в его карих глазах бегали задорные искорки, а уголки губ казались напряженными, будто он с трудом сдерживал улыбку. Картинно откинулась на спинку стула и огляделась, чтобы потянуть время. Светлый, лаконично украшенный зал, негромкая музыка. Приятная кафешка. Покачала головой и попыталась отшутиться.

– Не так чтобы далека, – сообщила как можно зануднее, – Клода Моне от Эдуарда Мане отличаю.

– А ван Дейка от ван Эйка? – хохотнул Вадим и погладил гладко выбритый подбородок.

– Ну они-то по стилю совсем разные…

– А Моне с Мане похожи?

Рита с деланным смущением опустила взгляд в чашку.

– Мне кажется, да.

– Знаешь, мне тоже, – со смехом заверил Вадим, – хотя разум кричит, что это не так.

Развела руками и снова отпила чаю. Прихватила ложкой кусок яблочного штруделя с мороженым и отправила его в рот. Прикрыла глаза от удовольствия. Ваниль идеально сочеталась с кисло-сладкой начинкой пирога. Вадим не обманул. Местечко и впрямь было отличным, кормили здесь отменно.

– И все-таки, – не унимался собеседник, – неужели твой отец так легко принял отступничество?

– Ну, – протянула Рита, – антикварные дела – это прежде всего связи с поставщиками и коллекционерами. Скажем так, он не был уверен, что мы с братом сможем эти связи сохранить. Поэтому и я, и Леша учились на фиников.

Снова отпила из чашки, надеясь, что собеседнику хватит такта закрыть тему. Ни про подпольные аукционы с древними редкостями, ни про завозимую по заказу коллекционеров контрабанду, ни про подделку картин рассказывать не хотелось. Да и поведать могла немногое, отец всегда был страшно скрытен.

– Лучше расскажи, почему ты, – Рита выделила голосом местоимение, собираясь переключить внимание собеседника, – не работаешь в каком-нибудь музее? Или не консультируешь какие-нибудь аукционные дома?

– Нашла что спросить, – мужчина махнул рукой и тоже сделал глоток из чашки. – Денег там немного. А там, где много, такая конкуренция, что проще управляющим банка устроиться.

– Какие интересные карьерные планы, – подытожила Рита и снова занялась штруделем.

– А какие планы у тебя? На ближайшие пару лет например?

Вадим подмигнул, и Рита в очередной раз отметила, насколько он приятный мужчина. Если не считать недельного виртуального общения, в реале они знакомы чуть больше трех часов, а он умудряется задавать кучу личных вопросов и при этом не раздражает. Чем-то походит на старого школьного приятеля. С ним и не связывает ничего толком, но скрывать от него факты нет никакого смысла, кажется, раз помнит тебя в детстве, то и так видит насквозь.

А потом до Риты дошел смысл его вопроса и стало не по себе. Какие у нее планы? Черт знает… Наверное, родить ребенка и при этом как-то сохранить работу. Вряд ли она может замахиваться на большее.

– Семью хочу, – выдала первое, что пришло в голову. – Ребенка. Надежного мужчину рядом. Ну и поработать немного. Я не амбициозна, но деньги не помешали бы.

– Мне нравятся твои задумки.

Вадим наклонился к ней ближе и, осторожно мазнув пальцами по ее щеке, заправил за ухо выбившуюся из прически прядку. Рита насторожилась. Не целоваться же он собрался через три часа знакомства… Посмотрела в его глаза и тяжело сглотнула. Похоже, все-таки да. Взгляд мужчины, как у всех в подобной ситуации, стал бархатным, теплым и нетерпеливым. Мгновение раздумывала, как тактично дать понять кавалеру, что не склонна торопиться. Собралась отпустить какую-нибудь колкость. Не успела! В сумке мини-сиреной заверещал смартфон. Рита вздрогнула от неожиданности и с чистой совестью потянулась к нему.

– Что это? – поинтересовался Вадим.

– Будильник, – спокойно констатировала Рита, поглаживая экран, чтобы выключить сирену, – полдвенадцатого. Мне надо собираться домой. Завтра ранний показ.

– Проводить? Я бы не отказался продолжить вечер, за чашечкой кофе, например. У тебя или у меня.

Рита отправила в рот остаток штруделя и покачала головой.

– Приличные женщины приглашают на кофе только после шестого свидания.

Вадим рассмеялся, демонстрируя классическую голливудскую улыбку.

– Определенность – это всегда хорошо. Готов подождать. Недолго. Когда увидимся в следующий раз? Может, завтра?

– Нет. Завтра у меня показы почти до десяти. Послезавтра. Если ты не против, конечно.

– Не против, – он снова подмигнул. – Сейчас попросим счет и вызову тебе такси.

– Достаточно будет, если доведешь до метро, меня укачивает в машинах.

Вадим кивнул, и Рита залпом допила чай. Довольно вздохнула. В отличие от встреч с другими сетевыми кавалерами, это вечер, похоже, удался.

По дороге домой умудрилась заснуть в метро. И ехать-то было по прямой минут двадцать от силы, а сморило так, что проспала свою остановку. Проспала бы и следующую, но спешащий к выходу молодой человек больно наступил на ногу. Рита протерла глаза и ахнула. Поспешила встать: не хватало еще кататься в вагоне, когда можно уснуть в своей спальне. Вернулась на одну станцию и не спеша потопала домой дворами.

Уже стемнело, но вечер был хорош. Запах шиповника дурманил, плечи нежно ласкал теплый ветер, улица дышала остывающим асфальтом, и около фонарей кружили беспокойные жучки. Чирикали какие-то непонятные птички. Машины и люди затаились, лишь изредка издалека доносился визг шин или обрывки чьих-то разговоров. Район постепенно погружался в сон. Через четверть часа появится «вторая смена», Рита называла так тех, у кого были активные прогулочные планы на ночь, но сейчас казалось, улица, как степенная матрона, чинно поднимается в свою опочивальню.

Пожалела, что идет одна. Страшно не хватало спутника рядом. Хотелось поделиться волшебным ощущением умиротворения и гармонии. Вместе удивиться тишине и тому, что видны хоть какие-то звезды. Вздохнула и прикрыла глаза, представляя, как ведет Михаила за руку и молчит, стараясь не спугнуть волшебство вечера рассказами о дневной суете. А Ежик в свою очередь время от времени останавливает ее и заставляет забыть обо всем на свете в своих жарких объятиях.

На этаже ожидал сюрприз – открытое окно. Рита подумала сперва, что разговоры с соседями возымели должный эффект и товарищи наконец-то вспомнили о ее нелюбви к запаху сигарет. А потом она посмотрела на коврик у своей двери и тихонько выругалась. Похоже, соседи здесь были не при чем.

Судя по следам на полу, кто-то долго, настойчиво, но безрезультатно пытался вскрыть дверь. Рита приложила бывшего мужа непечатным словом. Только этому ослу могло прийти в голову, что он сможет открыть перекодированный замок! Конечно, финансовые аналитики, они же везде мастера… И апломба у них хоть ложкой ешь. Видимо, до слесаря очередь дойдет в следующий раз. Поблагодарила судьбу за избавление от идиота и вставила ключ в замок. Сейчас примет ванну и уляжется спать, завтра первый показ в восемь утра.

В постели, как назло, не спалось. Подушка казалась неудобной, одеяло слишком толстым, а белье буквально воняло лавандовым кондиционером. Терзали совершенно ненужные и беспокойные мысли о будущем. Рита ворочалась с боку на бок и пыталась избавиться от мельтешащих в голове вопросов. Что, если беременность окажется сложной? Откуда возьмутся силы на работу? И что она будет делать с ребенком потом? Какие байки следует сочинить про отца? Куда слать посторонних с неуместными замечаниями? Где жить, если бывший муж отберет у нее половину квартиры? Если Дмитрий не упрется рогом и согласится продать квартиру вместе с ней, то должно хватить на однушку на окраине. А вдруг нет? С него станется и повредничать, особенно если им с пассией есть где жить.

Покачала головой и поднялась с кровати. Невозможно терзаться постоянно! Гладко не будет, но и никакой катастрофы в ее беременности нет. По крайней мере пока. Да, она одна, но руки-ноги целы, есть работа и крыша над головой. Более чем достаточно. Отправилась в кабинет к шкафу с книгами, достала подаренный на последнем тренинге том с сухим названием «Позиционирование объектов недвижимости», вернулась в спальню и уселась читать. Если не спится, следует хотя бы провести время с пользой.

Утром еле продрала глаза. Новый день надвигался неотвратимой глыбой, не давая ни пространства для маневра, ни времени на раздумья. Рита встала с кровати и поплелась в ванную. Отчего-то вспомнила байку про таксиста и нетрезвого клиента. «Куда вам надо?» «Ну раз надо, поехали к удавам» Улыбнулась отражению в зеркале: учитывая, что она страшно не выспалась, сегодняшние удавы крепко влипли.

* * *

Михаил ждал отъезда невесты со странным чувством. Не хотел отпускать и жаждал избавиться от нее одновременно. Лера мешала. Маячила там, где в мечтах он видел Риту: в его спальне, на его кухне, рядом на прогулке, на соседнем тренажере в зале, в галерее, в конце концов! И Лера же помогала сохранить разум. Своим присутствием она напоминала, что вокруг полно роскошных женщин и нет смысла страдать по бывшей. Тем более та уже предала его однажды.

Невеста удивилась, когда он вызвался проводить ее на поезд, но не стала возражать. Не делал этого раньше в знак неодобрения поездок, но сейчас хотел, чтобы Лера передумала в последний момент и они, как в фильмах, развернулись у самого вокзала и умчались домой. Ждал, что решение за него примет кто-то другой.

Не вышло! Она проявила раздражающую безучастность. Всю дорогу тихо сидела рядом и нежно поглаживала его коленку, а у поезда жадно поцеловала на прощание и поспешила к своей компании. Даже о любви сказать позабыла. Михаил рассердился. Рассчитывал как минимум на знакомство с ее коллегами, но ему мягко дали понять, что здесь не ждут.

Проводил поезд и пошел к машине. Раз уж чуда не случилось, следовало вернуться в галерею, чтобы проконтролировать подготовку к открытию завтрашней выставки Белова. Художника востребованного, талантливого, но жутко капризного.

Телефонный звонок застал на парковке, и, увидев номер, Михаил спешно поставил машину как получилось. Отпустил руль и включил громкую связь. Сердце забилось как у юноши перед важным экзаменом. Беспокоил генерал Зорин, старый покровитель отца, большая шишка и до неприличия душевный малый.

– Слушаю вас, Андрей Вячеславович, – поприветствовал Михаил и улыбнулся.

– Здрав будь, Миша, – бодро отозвались на том конце трубки. – С новостями к тебе.

– Не томите!

– Покопались мои ребята в этом ООО «Уютный дом для рогов и копыт», посмотрели на господина Суровцева… Он странный тип, много где был замешан, но ни разу толком не попался. С ООО, естественно, есть нарушения. В общем, при желании надавить сможем: и в прошлом можно придраться, и в настоящем. Могу послать к нему Александра потренироваться. Он – орел. Ему еще никто не смог отказать. Что скажешь?

– Не знаю, как вас благодарить…

– Знаешь! Выставку я хочу для Славика, у него уже много картин накопилось. Да и к тебе он давно просится. Уважишь старика?

– С удовольствием, – Михаил снова улыбнулся. Ничего другого Андрей Вячеславович попросить просто не мог. Безоглядно любил своего внука Славу и всячески поддерживал его рисовальные потуги. – А не выяснили, с чего этот Суровцев впрягся в скользкую авантюру?

– Пока нет, но это дело техники. Понимаю, почему спрашиваешь, думаешь, может, если что-то важное, он заартачится… Поверь старику, Александр умеет убедить даже самых несговорчивых.

Михаил сдержал смешок. Не хотел бы, чтобы этот Александр наведывался к нему в галерею.

– Спасибо! А насчет выставки я отдельно позвоню.

– Завтра сам тебя наберу. Расскажу, что и как, и ты поделишься.

– Идет!

– Бывай, Миша. И не забывай старика, – подытожил Зорин и нажал отбой.

Михаил откинулся на спинку сидения, вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Ничего хорошего в выставке Славы в его галерее не было, могла пострадать репутация господина Рокотова как эксперта, но ему страшно хотелось помочь Рите. Другого пути не видел. Отцовским приятелям не требовались деньги, у них и без того всего хватало, а вот потешить самолюбие они были готовы в любое время.

Махнул рукой. На неделю вполне можно. Картины отберет сам, авось все и пройдет неплохо. Галерея, конечно, немного потеряет в деньгах, но это терпимо. Надо только как-то объяснить партнеру, что взял на экспозицию своего парня. Помнится, они в шутку договаривались протаскивать только любовниц. Не врать же, что у них со Славой связь. Хотя… Отношения с Лерой свободные, никаких условий они не оговаривали, так что теоретически все может быть.

Обозвал себя балбесом и вернулся к парковке. До вечера оставалось не так много времени, а работы было непочатый край, не до пустых упражнений в остроумии.

Привычно забегался, увлекся подготовкой. Сначала гонял ребят, отвечающих за освещение, потом еще раз придирчиво осматривал экспозицию. Заставил перевесить несколько картин. Хотелось показать работы Белова во всей красе. Михаил восторгался его талантом и собирался заразить своим восторгом других, увлечь так, чтобы даже бывалые коллекционеры торговались как пылкие школьники. Реклама рекламой, но без правильной презентации все уйдет коту под хвост. А в галерее Рокотова всегда отличные продажи, да и Белов вполне заслуживает самой высокой платы за труды.

До своего кабинета дошел уже перед закрытием. Заглянул на пару минут в приемную, поинтересовался у секретаря, нет ли срочных сообщений и, получив отрицательный ответ, направился на выход. Придет завтра пораньше, проверит все еще раз.

Подавил желание поехать к Рите прямо из галереи. Стоило подождать несколько дней, чтобы потом явиться к ней триумфатором, мужчиной, решившим ее проблемы. Такому она точно не откажет. Ангажирует бывшую на еще одни выходные, наиграется вдоволь, а в понедельник вернется к нормальной жизни. Сможет вернуться. В конце концов, надоедают даже самые жаркие красавицы, вряд ли Рита станет исключением.

Пиликнул смартфон. Михаил посмотрел сообщение и ухмыльнулся. Вспомнила-таки, шалунья! «Люблю Котю», – гласила надпись. «Котя тебя тоже», – набрал ответ, отправил и на миг прикрыл глаза. Без сомнений. Сейчас только избавится от наваждения и уже больше никуда не денется.

Включил зажигание, вдавил педаль газа и направился домой. Чтобы освободить выходные, нужно основательно поработать в оставшиеся до них три дня, и для начала не мешало бы отдохнуть.

* * *

В пятницу утром Рита не услышала первый будильник и потому собиралась на работу в дикой спешке. День начинался с ежемесячной планерки, и опаздывать было смерти подобно. Барыня терпеть не могла непунктуальности. Придешь на пять минут позже, и прощай, премия, найдется куча причин оставить тебя без денег.

Когда зазвонил смартфон, Рита, тихонько ругая внезапно начавшийся дождь, рыскала в верхнем ящике комода в поисках зонта. Кинула торопливый взгляд на экран, скривилась, не поднимая трубки, выпалила: «Да пошел ты!» и вернулась к сборам. Даже гадать не собиралась, зачем звонил бывший муж. Ничего хорошего от него в любом случае ждать не приходилось, а плохое она вполне могла услышать и попозже.

В агентство неслась как ужаленная лань, но на пять минут опередила начальницу. Уселась на свободное место и уткнулась носом в отчетные записи. Терпеть не могла похожие на школьные доклады о достижениях, но барыня считала публичные выступления полезными для риелторов, и раз в месяц приходилось терпеть эту пытку.

В июне у Риты прошло три сделки, все еще оставалась квартира на продажу, два договора на подбор и одна альтернатива. Висели три аванса: за однушку самостоятельно торговавшегося молодого человека, за двушку для пары и за гнездышко Михаила. Если ничего не сорвется, следующий месяц будет не хуже этого и волноваться перед выступлением не о чем. Почти не о чем. Учитывая ее положение, не стоило сбрасывать со счетов случайные факторы.

При мысли о Михаиле засосало под ложечкой. Захотелось поймать великана в объятия и держать крепко-крепко, чтобы не убежал. Прижиматься к груди, слушать, как бьется его сердце, и вдыхать аромат морской свежести. Гладить его спину и без конца шептать всякие бессмысленные глупости. А после целовать, пока не пропадет разум, не онемеют губы и не откажет язык. Потерла шершавую обложку ежедневника и тяжело сглотнула. Жаль, что у нее нет ни возможности быть рядом, ни прав на этого мужчину! Они, конечно, еще увидятся на сделке, но вряд ли там можно будет рассчитывать на его нежность. Впрочем, она свое уже получила, куда уж больше.

Впорхнувшая в кабинет начальница мгновенно настроила на рабочий лад. В руках у нее были планшет и пухлая папка, а сама она выглядела так серьезно, будто не агентство недвижимости возглавляла, а администрацию президента. Рита втянула носом лимонный запах ее духов и с иронией подумала, что не мешало заиметь себе фото барыни, такой, как сейчас, с папкой, чтобы рассматривать его каждый раз, когда одолевают воспоминания о чужом мужчине. Глядишь, со временем отпустит. Они оба рассчитывали только на маленькое приключение, и вспоминать о нем лишний раз нет никаких причин.

Ближе к полудню звонил юрист, но Рита не подняла. Заключала договор с очередными клиентами. Перезвонила не сразу, после обеда ближе к трем. Не надеялась даже, что этот холеный мужчина в дорогом костюме может рассказать ей что-то интересное, а лишний раз обсуждать отчеты и заявления не хотелось.

– Маргарита Семеновна, здравствуйте. У меня отличные новости, – прошелестел он почти бодро, – ваш бывший супруг забрал исковое заявление. Еще вчера. Я немного подсуетился, и, если хотите, сегодня можете подписать с ним соглашение. Его юрист сказала, они готовы сделать это в шесть. Но, если что, можем договориться с ними на понедельник.

– Никаких понедельников! – выпалила Рита, пытаясь перекричать стучавшее колоколом сердце. Сжала трубку так, будто от ее хватки зависел исход дела. Не верила, что все разрешится так быстро и легко, но спорить не собиралась. – Я приеду к шести. Куда?

– К нам. Только к вам просьба…

– Слушаю…

– Понимаете, – на том конце, похоже, искали мягкую формулировку, – у меня сложилось впечатление, что ваш бывший супруг немного на взводе. Мне показалось, он не столько готов был забрать заявление, сколько вынужден. Постарайтесь его не спровоцировать. Нет, конечно, тяжба мне выгодна, но чисто по-человечески нам лучше развязаться быстрее. Развел бы вас по углам, но он настаивает на личной встрече. Помните, нам требуются только две подписи, нужно потерпеть ровно пять минут, а потом забудете обо всем как о страшном сне.

Рита рассмеялась. Потерпеть пять минут казалось такой мелочью…

– Буду как мышка. Тише воды, ниже травы.

– Договорились. До встречи!

– До встречи!

Нажала отбой и плюхнулась на первый подвернувшийся стул. Потерла лицо ладонями. Интересно, что такого случилось у Паскудова, что он так легко отказался от своих притязаний? Или это лишь уловка, чтобы встретиться с ней и поиздеваться лично? Черт знает… А может, не знает даже он. В любом случае надо ехать, там и разберется, что к чему.