Глава 6. Алтарь желаний

ЭЛЯ Доля секунды уходит на спешное обдумывание дальнейших действий. Ясно же, что тихо сбежать – уже не вариант. С ужасом рассматриваю в зеркале свое заплаканное лицо. Полчаса горьких слез и из зеркала вместо синеглазки на меня скорбно пялится красноглазый кролик. Срочно бегу в душевую, яростно тру физиономию холодной водой. Так, уже лучше. Тональник и консилеры только подчеркнут следы недавних слез, значит обойдемся и без них. Максимум туши на ресницы и непринужденный макияж smokey-eyes – дело к вечеру, так что будет вполне уместно. И снова никакой помады. Парадокс, но именно легкий макияж гораздо надежней скрывает следы слез. А вот с выбором одежды все сложнее. Конечно, для поездки к алтарю Венеры я уже запланировала джинсы, футболку и кроссовки. Но за полдня все мои планы поменялись и эта наша встреча с Иштваном – последняя. Значит, будет то самое платьице и туфли на заоблачной шпильке. Мы никуда не поедем. Я просто выйду и поговорю с ним. Объясню, что должна уехать. А потом вернусь обратно в корпус. И я очень хочу, чтоб он запомнил меня именно в таком виде. Еще раз оглядываю себя в зеркале. Да, если особо не присматриваться, то следов недавней истерики почти не видно. Принцесса готова к своему последнему выходу. Пара капелек парфюма отправляется в декольте и … Тишину за окном неожиданно прорезает звонкий автомобильный сигнал, заставляющий меня подскочить к окну. У въезда на территорию пансионата стоит джип Иштвана и рядом – он сам. Замечаю, как чуть поодаль, из экспедиционного «уазика» высаживаются мои коллеги, вернувшиеся со смены. Значит, в нелепой истории с моим увольнением появится еще одна пикантная деталь. Кто и с кем – это в нашей экспедиции любят мусолить особенно нудно и тщательно. А так как здесь вообще ничего никому не ясно – сплетни обеспечены надолго. Пулей вылетаю из комнаты и мчусь по длинному коридору к выходу из корпуса. Высоченная шпилька сейчас не мешает бежать – у меня словно выросли крылья. Но перед входной дверью я резко сбавляю скорость и уверенно выпархиваю из корпуса. Иштван стоит, облокотившись на дверь машины. Мгновенно залипаю на том, как шикарно выглядит этот мужчина. Светло-серая футболка подчеркивает рельефный торс и кубики пресса. – Привет, – здороваюсь с ним в надежде, что он ничего не заподозрит. – Кто обидел? Почему плакала? В голосе Иштвана безошибочно угадывается готовность действовать немедленно. И мне лучше десять раз подумать, как ему сказать обо всем, что за сегодня успело произойти. – Долгая история, но сейчас это уже не важно, – пытаюсь уклониться от темы. – Дима или Аркадий? – огорошивает меня Иштван и, вздрогнув, я встречаюсь с его прямым и проницательным взглядом. – А..а-аа… как ты узнал? Я настолько ошарашена, что даже не могу скрыть своих эмоций. Перехватывает дыхание и в первые секунды я даже не могу сообразить, что ответить. Значит, тогда на пресс-конференции мне не показалось? – Эль, я задал простой и конкретный вопрос. Дима или Аркадий? Или оба? – Уже не важно, – хмуро буркаю я. – Это связано с тем, что ты внезапно решила отказаться от встречи со мной? – Нет, это связано с тем, что я должна уехать из города. Насовсем. Чувствую на себе косые и любопытные взгляды коллег из экспедиции, для которых эта картинка – точно в диковинку. Да, сплетникам будет о чем судачить до самого конца полевого сезона. – Так, Эль, – после секундного раздумья говорит Иштван, – садись в машину. Не под забором же нам разговаривать. Думаю, если ты мне толком объяснишь в чем дело, мы вместе найдем выход. А заодно все-таки съездим в то место, которое я тебе обещал показать. Тебе понравится, правда. – Ладно, – соглашаюсь я, – только немножко подожди. Я быстро переоденусь в более подходящую одежду и вернусь. – Ну уж нет, – в голосе Иштвана звучат плутоватые нотки, – вот прямо в таком виде и поедешь. Ты сейчас такая красивая. – А туфли? В них ведь будет неудобно идти. – Значит, у меня появится отличный повод снова носить тебя на руках, – невозмутимо пожимает плечами Иштван и открывает передо мной пассажирскую дверь. Сажусь на переднее сиденье и защелкиваю ремень безопасности. Бросаю взгляд на экспедиционную базу и вижу, как у входа в корпус стоит Дима. Встречаюсь с ним глазами и отчего-то понимаю, что еще столкнусь с ним. И не один раз. Коллеги не скрывают любопытства, пялясь в сторону джипа с откровенной бестактностью. Драконыч вообще выкидывает "номер" – достает из кармана блокнот и переписывает номера машины. – Веселенький тут у вас коллектив. Разномастный змеюшничек, – усмехается Иштван и заводит двигатель. – Скорее – паноптикум. Или даже точнее – рядовой дурдом, – уточняю я. За считанные секунды разгоняясь до сотки, джип уносит меня прочь от всей этой бестолковой кутерьмы сегодняшнего дня. – Не против музыки? Если тихо, – уточняет Иштван и, получив от меня утвердительный кивок, включает автомагнитолу. С удивлением узнаю с детства хорошо знакомые и любимые песни из «Бременских музыкантов». Настроение чуть улучшается, становится как-то спокойней. – Так все-таки, Эль. Что случилось? Выкладывай. Понимаю, что отпираться – теперь не вариант. И лучше сейчас сказать правду, чем на ходу выдумывать небылицы. – Меня сегодня уволили из экспедиции. И я должна уехать домой. В Краснодар. Тут работы я точно не найду по специальности. Может – у себя в городе. Или чуть отсижусь и рвану в Крым, в таманскую экспедицию. А оставаться в этом городе – на это у меня просто нет денег. Вот я и решила, что лучше сразу прекратить наше общение. – Могу уточнить причину увольнения? – спрашивает Иштван и по его тону понимаю, что это даже не вопрос. – Не стоит. Я не хочу об этом говорить. Правда. Чувствую, что сейчас расплачусь от досады. Накатывают воспоминания о том, как меня несправедливо обвинили в некомпетентности. И отчего-то жутко стыдно сознаваться Иштвану в реальной причине происходящего. – Ладно. Все и так понятно. Значит – Аркадий? – Откуда ты о нем знаешь? – Эль, это пока не важно. Но если эта крыса тебя хоть пальцем тронет еще раз – сразу говори мне. И да, не торопись ставить точку в своей карьере и уезжать из города. Пока обдумываю услышанное и решаю, что ответить, из динамиков раздаются первые такты лиричной песни «Луч солнца золотого». Закусываю губу, чтоб не расплакаться. Боль в душе становится невыносимой. Это же так несправедливо – в один день потерять и отличную работу, и право видеться с тем, кто стал очень важен. – Эля, не торопись принимать решения. Я смогу тебе помочь. Пока просто расслабься и слушай музыку. Сегодня – вечер только для тебя. Все, что могло случиться – уже произошло. Откидываю голову на подголовник кресла и прикрываю глаза, полностью растворяясь в прекрасной музыке. Незаметно стараюсь поглубже вдохнуть тот запах, которым пропитан воздух в салоне джипа. И надеюсь, что мне пока удается скрывать тот факт, что я катастрофично влюбилась в Иштвана. Пусть пожалуйста, он этого не заметит. Съезжаем со скоростного шоссе и выруливаем по направлению к морю. Вскоре сворачиваем на какую-то боковую дорогу и еще через минут десять добираемся до глухого тупичка, уходящего в пологую горку. Дальше дорога заканчивается. – Приехали, – бодро говорит Иштван и глушит двигатель. Осторожно выбираюсь из машины и прежде всего смотрю под ноги. Асфальт переходит в относительно ровную грунтовую дорогу. Если идти аккуратно, то вполне можно передвигаться даже в таких туфлях, как у меня. Но ведь неизвестно, что там дальше. Усилием воли и отбрасываю все мысли о том, что случилось сегодня днем и настраиваюсь на то, что сейчас увижу. – Тут очень красиво, – только и могу выдохнуть я, оглядывая небольшую лесистую поросль, почти вплотную подошедшую к галечной кромке широкого и абсолютно дикого пляжа. – А ты еще ехать не хотела, – победно откликается Иштван, – тут не только красиво. На самом деле, на протяжении многих столетий это место разыскивали и археологи, и просто кладоискатели. В сочинениях античных авторов описывается слишком размыто, хотя если читать внимательно, можно без труда разобраться в топографии. Иштван делает паузу, а я задумываюсь о том, откуда ему еще и такие нюансы известны. Кто вообще этот мужчина, с которым я в легкомысленно-коротком платьице преспокойно отправляюсь в лес, уже второй раз за пару дней? Черт, по собственной опрометчивости я, по ходу, уже давно опередила Беллу из «Сумерек». – Тут осторожно, – предупреждает Иштван и подхватывает меня ладонями за талию. Внимательно смотрю под ноги и становится жутко стыдно за то, что я выбрала именно такие туфли. Мысленно оправдываю себя тем, что я все-таки не планировала никуда ехать. Хотела только попрощаться с максимально эффектным видом. – Ой, – снова поскальзываюсь на каком-то камешке, но Иштван не дает мне упасть. – Не бойся, я тебя удержу, – весело скалится он, придерживая меня за талию. Подъем на небольшой уклон даже по грунтовой дороге мне больше не кажется таким сложным. Отчасти, потому что меня надежно и крепко удерживают сильные руки, в которых мне полностью безопасно. – Еще чуть-чуть, – подсказывает Иштван и тропинка в этот момент теряет уклон. Мы выходим на небольшое, но относительно ровное, тенистое плато, местами поросшее утлым самшитовым кустарником. Восхищенно оглядываюсь по сторонам и задерживаюсь на явных очертаниях фундамента какого-то античного сооружения. Слишком мало для храмового фундамента, но вполне достаточно для алтаря. Статуй нет, да и как бы они сохранились в этом месте за тысячелетия? – Вот он, тот самый алтарь Венеры, построенный во времена древнеримской экспансии. Вернее, то что от него осталось. Затаив дыхание, делаю несколько шагов по древним, каменным плитам и оказываюсь почти в центре мощеной поляны. Моментально впитываю в себя чарующую ауру этого места. – Тут нереально красиво. Место волшебное. Как ты его нашел? – На туристических путеводителях его нет, но кое-кто из местных показал. Хотя да, о нем мало кто знает. Пытаюсь представить, как могло бы выглядеть это место в те времена, когда здесь было более оживленно. – Здесь очень тихо и спокойно, – делюсь своими наблюдениями я. – А когда-то круглосуточно горели огни в честь Венеры. Римский культ здесь переплелся с местными языческими верованиями, получилось, кстати, очень необычно. – Хм… пылающие алтари? Красиво, – восхищенно выдыхаю я и ловлю в глазах Иштвана победные искорки. Стремительно темнеет, но я не хочу покидать это прекрасное место. И даю себе слово, как только окажусь дома, непременно узнаю о нем как можно больше информации. – Эль, не уезжай. Пока не задавай вопросы, но я смогу тебе помочь. Дай мне неделю и просто доверься мне. Все получится. Голос Иштвана звучит абсолютно спокойно и уверенно, как будто он говорит о совершенно обычных вещах. – Это непросто, – горько отзываюсь я. – А ты верь. И не торопись принимать решения. Просто доверься мне и дай всего неделю. – Это место на тебя так влияет? – пытаюсь перевести все в шутку, которую тут же подхватывает Иштван. – О, оно еще не так влияет. По легенде, в которую верят многие местные, если приложить руки к каменной плите алтаря и загадать желание, оно непременно сбудется. Хочешь проверить? – Да, – радостно соглашаюсь я и, зажмуриваясь, прикладываю руки к удивительно теплой и чуть шершавой плите. Обжигающим и ярким вихрем в голове проносятся заманчивые и самые желанные картинки. Отчего-то представляется, что мы целуемся с Иштваном. У него это получается настолько умело, что от одних только горячих фантазий у меня перехватывает дыхание. Чувствую, что дышу через раз и мгновенно открываю глаза, отдернув ладони от плиты. Не хватало еще выдать с потрохами все свои мысли. Замечаю, что Иштван не отрывает от меня взгляда, но тоже держит ладони на поверхности плиты. До безумия интересно узнать, что же он загадал. – Ты тоже загадывал? – Да, – улыбается Иштван, – вдруг сбудется. Сквозь его нечитаемый взгляд цвета морской волны пробиваются шальные искорки, заставляя мое сердце отбивать сумасшедший бит. Он смотрит прямо на меня и что-то удерживает меня от того, чтоб отвести взгляд. Время, словно останавливается. Иштван сейчас так близко, но я боюсь сделать шаг навстречу к нему. Боюсь услышать отказ. Он – сильный, уверенный, искушенный в этой жизни. А все, что мне светит – утром собрать сумку с вещами и отправиться полуденной электричкой домой, в Краснодар. – Пора спускаться, – тихо говорю я и Иштван снова подхватывает меня на руки. Спуск с горки проходит молча. Я обвиваю руками его шею и стараюсь не выдать дыханием своих ощущений. Облизываю губы, предательски пересохшие от волнения. Чувствую, как сквозь тоненькую ткань моего платья проникает обжигающее тепло его тела. Еще минута, и я точно не отвечаю за свои действия, когда его губы настолько близко. Доходим до машины и он помогает мне встать на ноги. – Ну что, синеглазка, останешься? От его хрипловатого шепота подкруживается голова и я делаю неловкий шаг назад, поскальзываясь на камешке. Иштван моментально подхватывает меня за талию, не давая упасть. Реакция мгновенная, как у хищника. Наши губы слишком близко и, прежде чем я успеваю сделать еще один шаг, он чуть притягивает меня к себе. Мягко, но так, что невозможно сопротивляться. Пробует мои губы нежным и осторожным поцелуем, словно проверяет мою реакцию. На секунду отстраняется и смотрит мне прямо в глаза. Все вокруг нас – словно в колдовском, горячем мареве. Пропадаю в чуть потемневших омутах цвета морской волны и сейчас хочу только одного – чтоб он не останавливался. – Эль, как же я этого хотел, – хрипло выдыхает Иштван мне в губы и снова накрывает их поцелуем. Более настойчивым, глубоким. Нежность его губ сменяется безудержностью, которая завораживает. Меня еще никогда и никто не целовал с такой одержимостью и желанием. Одной рукой он подхватывает меня под попу и прижимает меня к себе еще сильнее. Сладковато кружится голова и я тону в этих поцелуях. Сумасшедших и настоящих.