Глава 7. "Нет" – значит "нет"

ЭЛЯ Губы Иштвана нежно и настойчиво скользят по моим губам, а его язык умело вытворяет такие вещи, от которых я теряю контроль над собой. И сердце сладко замирает от мысли о том, какое же еще удовольствие меня ждет с ним. Едва сдерживаюсь, чтоб не признаться в том, что я безумно хочу его. Кажется, я схожу с ума и пьянею от того, как он меня целует. И я до одури хочу принадлежать только этому мужчине. Но совершенно некстати в моей голове появляется мысль о том, что завтра днем мне надо освободить комнату. А значит, как бы нам обоим этого не хотелось, я все-таки не смогу остаться. На долю секунды застываю и чуть прикусываю губу, опуская глаза. Не пойму, почему мне так трудно признаться в том, что у меня – проблемы. – Эль, – тихо говорит Иштван и чуть приподнимает мое лицо, заставляя смотреть прямо в глаза, – сейчас мы едем к тебе на базу. Желательно успеть до отбоя. – Зачем? – Ты собираешь вещи и дальше едем ко мне. Тебе же надо где-то жить, пока я решу твой вопрос. От волнения теряю дар речи. Такого поворота событий я точно не предполагала. Иштван внимательно следит за моей реакцией на свои слова и очень точно чувствует то, сейчас со мной происходит. – Эль, я все понимаю. Но ведь ты сама сказала, что тебе завтра надо выезжать с базы. Куда ты поедешь? – Иштван, я не знаю… я не могу… – бубню себе под нос, но чувствую, что мне могу толком объяснить свое состояние. Сейчас моя дурная привычка все вопросы решать самой, играет явно против меня. Я никогда не умела просить о помощи. – Слушай, давай так поступим, – находится Иштван, – ты пока поживешь у меня. А если тебе что-то не понравится, я сниму тебе квартиру. Но в любом случае, среди ночи будет непросто найти съемное жилье. – Понимаю, – озадаченно соглашаюсь я, – просто волнуюсь, как это будет выглядеть. Что ты обо мне подумаешь. – Ну вообще-то я сам тебе это предложил, – улыбается Иштван, – так что это ты можешь обо мне подумать невесть что. И Эля, не бойся, между нами не будет ничего такого, чего ты сама не захочешь. Твое «нет» – значит именно «нет». Он нежно проводит рукой по моим волосам и наши губы снова так близко. И да, я все еще безумно хочу, чтоб именно он стал моим первым мужчиной. Но то, что я сейчас услышала, действительно успокаивает. Я хочу его, но не уверена, что готова. – Да, значит решено, едем за вещами и – к тебе, – шепотом выдыхаю я и он снова накрывает меня глубоким и безудержным поцелуем. Так томительно и сладко от его умелых губ и языка, что я больше не контролирую то, что творю. Одной рукой случайно касаюсь молнии на его джинсах и в этот момент до меня доходит, что я пытаюсь сделать. Быстро отдергиваю ладонь и встречаюсь взглядом с Иштваном. – Горячая девочка, – шепчет он и я вижу шальные искорки в его глазах, чуть потемневших от желания, – давай-ка все-таки доберемся до твоей базы. Надо забрать вещи. Сажусь в машину и закрыв глаза, блаженно откидываю голову на подголовник пассажирского кресла. Слышу, как Иштван садится в машину и пару секунд спустя щелчком блокируются двери. Он сам пристегивает меня ремнем безопасности и я ловлю особый, сладкий и мучительный кайф от его легких прикосновений ко мне. Стайка бабочек в животе волнительно взмахивает крыльями и от предвкушения у меня замирает дыхание. Чувствую, что не могу скрыть счастливую улыбку и открываю глаза. – Поехали, синеглазка, – в хрипловатом и бархатистом голосе отчетливо слышится улыбка. – Поехали, – выдыхаю я и чуть закусываю нижнюю губу, чтоб не слишком явно выдать то счастье, которое меня сейчас переполняет. В голове творится невообразимый переполох и, похоже, желания загаданные на алтаре Венеры, начинают сбывать слишком быстро и вполне буквально. Но что, если я еще не готова к таким отношениям? И как Иштван отреагирует, узнав, что у меня еще не было мужчин. Всю дорогу в машине фоном играет какая-то случайная радиостанция, но я не слежу ни за музыкой, ни за дорогой. Я окончательно запуталась в самой себе, но именно сейчас мне так радостно и легко, что я согласна на любое безумство. Джип сворачивает на узенькую и полутемную улочку, тупиком упирающуюся в нашу экспедиционную базу, и сразу сбрасывает скорость. Однако вместо ожидаемой темноты и тишины, территория закрытого пансионата неожиданно встречает нас шумной и удалой гулянкой. – Странно, – бормочу я, скосившись на часы на приборной панели, – вроде уже должен быть отбой. С чего бы вдруг такое? Может неожиданно нашлось что-то интересное, вот и гуляют? – Причина в другом, – тихо чеканит Иштван и я удивленно смотрю на него. – В чем? – Вот, смотри. Машины, явно не участников экспедиции, на территории базы. От удивления инстинктивно прикрываю рот ладонью. Сквозь чахлую и местами проржавевшую, тонкую сетку забора, вижу три машины возле входа в корпус пансионата. Два явно новеньких серебристых внедорожника и один красный седан – даже мне ясно, что это очень дорогая машина. Интересно, чей это кортеж? – У вас сегодня – гости. Вздрагиваю, но не только от увиденных машин и гулянки у пансионата. Немного сбивает с толку интонация Иштвана. Вместо привычной вальяжности в голосе – легкая напряженность, напоминающая глухое рычание зверя перед точным броском. – Ладно, меня это уже не касается, – стараюсь держать ровный тон и не выдавать волнения, – меня уже уволили. Так что пусть гуляют, как хотят. Я минут через пятнадцать вернусь… – Погоди, – Иштван мягко перехватывает мою руку, – я с тобой. Кто знает, что это за гости. Так, на всякий случай. Входим на территорию базы и сразу попадаем под перекрестный огонь любопытных взглядов моих коллег. Бывших коллег. Нутром чую, как в воздухе повисает напряжение и как-то разом смолкает гул – все взгляды обращены на нас. – И все-таки, интересно, с чего вдруг – неожиданный праздник? – не выдерживаю я. – Думаю, скоро узнаем, – спокойно отзывается Иштван и мы входим в корпус, попадая в практически неосвещенный коридор. – Мне там только сумку собрать, подождешь здесь? – быстро тараторю я, очень надеясь, что Иштван не зайдет в нашу с Риткой комнату. Из-за Риткиной безалаберности, у нас царит вечный бардак и как-то не хочется, чтоб он видел все это безобразие. Как ни в чем не бывало, Ритка сидит на моей кровати в чем мать родила и накладывает макияж, больше напоминающий боевой раскрас индейца. Видимо, собирается присоединиться к этой гулянке. Остолбенев от удивления, замечаю в ее ушах мои любимые золотые серьги-конго. – Рита, серьги снимай, – бросаю ей вместо приветствия. – Эль, где тебя носит? Тебя и Драконыч разыскивает уже черти сколько, и Дима обыскался уже. А ты телефон в комнате оставила и куда-то смылась. – А с чего это я всем так срочно понадобилась? Меня уволили. Сказали завтра освободить комнату. Я съезжаю. Что еще тут стряслось? – Ну ты даешь? Уволилась она, – пожимает плечами Рита и неохотно вытаскивает золотые дужки из ушей, – ты еще главного не знаешь. Между прочим, скажи спасибо Диме. Быстро укладываю в дорожную сумку футболки, шорты, белье и попутно пытаюсь разобраться в том, что сейчас несет моя соседка по комнате. – Этого еще за что благодарить? И отдай мою тушь, что за дурная привычка хватать чужое? – Знаешь, ради такой новости, могла бы и поприветливей быть с подругой, – ворчит Рита и с недовольной миной возвращает мою тушь для ресниц. – Ладно, меня ждут. Так что давай выкладывай. – Нам выдали еще один объект, так что по деньгам к концу сезона выйдет вообще шикарно. Ну и Дима договорился с Драконычем, ты снова восстановлена в экспедиции. А так как Димке сегодня выделили собственный отряд, он берет тебя к себе. Под свое руководство. От услышанного едва не роняю гитару на пол и ошалело гляжу на Ритку. – Вы тут что-то выпивали, пока меня не было? – Тьфу, Элька, вот ты зануда. Говорю ж, Дима теперь руководит отдельным отрядом, правда в составе общей экспедиции. И ты уже зачислена в его отряд. Кстати, это он сам решил с нашим инвестором. На-пря-му-ю! – С Аркадием Львовичем? – еще больше удивляюсь я той ахинее, которую сейчас слышу. – Ага! Он, кстати, сегодня приехал со своими людьми и с охраной. Такой крутой мужик, – мечтательно закатывает глаза Ритка, – нереальный прямо. Мачо. Жаль, Толик все время тут вертится, прям как чует. Но надежда умирает последней. – Рита, – нарочито медленно произношу имя подруги, – какая надежда? Ты о чем? – Ну а что? Он тут со всеми общается нормально так, кстати, по-свойски. Что мне мешает с ним познакомиться? Толик – это сейчас хорошо, а вот Аркадий – это перспектива. Гляжу на Ритку и понимаю, что говорить тут что-то – совершенно бесполезно. И чувствую облегчение от того, что больше не буду делить с ней комнату и собственную косметичку. Оглядываю комнату и убеждаюсь в том, что я положила все вещи в сумку. Прячу гитару в чехол и выхожу, не попрощавшись с Ритой. Вряд ли она сейчас вообще понимает что-то кроме своих вечных «перспектив». – Так мало вещей? – удивляется Иштван и забирает у меня гитару и небольшую дорожную сумку. – Да, – смущенно улыбаюсь я и снова ловлю его нежный поцелуй. – Все, поехали, синеглазка. Мы быстро идем к выходу и я стараюсь не отставать от Иштвана. Но там, где коридор поворачивает к входной двери, мы неожиданно налетаем на Диму, выходящего из кабинета Драконыча. – Д-добрый вечер, – мямлит Дима и делает быстрый шаг назад, спиной налетая еще на кого-то уже в кабинете. – Кто там еще шастает? – раздается сварливый бас Драконыча и тут же из дверей появляется и он сам. Иштван мгновенно встает между мной и ими, но окончательно я теряю дар речи, когда из кабинета начальника экспедиции выходит еще один человек. Скуратов Аркадий Львович. – Эля, стой, тебя весь день ищут, – перебиваясь на одышливый кашель, басит Драконыч и перегораживает нам выход, – а это кто с тобой? Почему тут ходят посторонние? Иштван стоит чуть впереди меня, в одной руке держит сумку и чехол с гитарой. Другой мягко удерживает мою ладонь. – Вы сами меня уволили, – отвечаю я, – поэтому и ухожу. Комнату освободила. Мой дубликат ключа – у Риты. – Погоди, Эля. Мы пересмотрели штатное расписание и к тому же, у нас увеличился объем работ. Ты теперь числишься в отряде Димы. Так что, можешь снова возвращаться обратно. В этот момент Дима быстро переводит взгляд с Иштвана на свое начальство, и пулей выскакивает из корпуса, с перепугу налетев плечом о дверной косяк. Ярость накатывает волнами и я едва сдерживаюсь, чтоб не сорваться на повышенные тона. Какой бы дурной не была ситуация, не хочется скатываться до откровенного скандала. – Я – не вещь и своего согласия не давала, – холодно цежу и удивляюсь тому, как глухо и отстраненно сейчас звучит мой собственный голос, – и мое «нет» – значит «нет». – Согласие. Да, без него нынче никуда, – иронично вставляет Аркадий Львович и смотрит на меня. Затем переводит взгляд на Иштвана. – Здравствуй, Иштван. Не ожидал тебя снова увидеть. Тем более здесь и сейчас. – Жизнь часто непредсказуема, – вместо приветствия отвечает Иштван, незаметно сжимая мою ладонь чуть сильнее. Перевожу взгляд на Скуратова и пытаюсь сообразить, что может его связывать с Иштваном. Хотя по тому напряжению, которое исходит от нашего инвестора, догадываюсь, что вряд ли между ними – дружеские отношения. – Снова работа? Как всегда, дали задание и опять – брать очередной след? А может это внезапный, личный интерес к … археологии? Смотри, не увлекись так, чтоб голову не потерять. – Нам пора, – в голосе Иштвана сплошная жесткость. Невольно отмечаю тот акцент, который Иштван сейчас делает на слове «нам». Вряд ли это – случайность. – Эля, подумай еще раз, – взвинчивается Драконыч, явно не врубаясь в ситуацию, – если сейчас уйдешь, обратно я тебя не возьму. – Семен, – задумчиво останавливает его Скуратов, – отпусти их. Если Элла уже нашла себе работу, то не будем ее задерживать. Видимо, молодые кадры нынче очень легко переманить. Затаив дыхание, перевожу взгляд на Иштвана и мысленно молюсь, чтоб он не сорвался. Дикое напряжение, которое исходит сейчас от него, отчетливо чувствуется на физическом уровне. Но он молча открывает передо мной входную дверь и мы выходим из корпуса. Снова попадаем в поле зрения моих бывших коллег, гуляющих на поляне перед корпусом пансионата. Судя по разноголосице, они уже изрядно подвыпили, но при виде нас все как-то нарочито замолкают. Иштван не выпускает мою ладонь из своей руки и мы уверенным шагом идем к джипу. Сумку и гитару он забрасывает на заднее сиденье, как раз в тот момент, когда раздается резкий взрыв хохота. Оборачиваюсь в сторону шума и вижу, как мои бывшие коллеги смотрят нам вслед и смеются над какой-то шуткой Димы. Интересно, какую паскудную шутку он отпустил в мою сторону? – Выскочил черт из табакерки, – говорит Иштван и всматривается в сторону корпуса. Слежу за его направлением его взгляда и вздрагиваю. Аркадий смотрит прямо на нас и от его цепкого и хищного взгляда мне становится как-то не по себе. – Эль, давай в машину. Быстро запрыгиваю на пассажирское сиденье и защелкиваюсь ремнем безопасности, который сейчас мне отчего-то кажется панацеей от всех бед. Но по настоящему расслабляюсь только в следующую секунду, когда в машину садится Иштван. На душе сразу становится теплее. И защищённей.