Глава 14

Когда в такси были упакованы последние пакеты, я, с облегчением вздохнув, уселась на заднее сиденье. Назвала адрес водителю, и уткнулась в голубой экран телефона.

Просмотрев новостные ленты в соцсетях, по инерции зашла в чат мессенджера, чтобы в очередной раз убедиться, что под именем Яна стоит прежняя дата.

Ненадолго исчезнувшая с сегодняшними событиями тоска, снова вцепилась в сердце прежней хваткой. Судорожно вздохнув, чтобы протолкнуть подкативший ком к горлу, потерла увлажнившиеся глаза подушечками указательных пальцев. Нет, плакать я не буду. Только не сейчас. В состояние прострации, мне ну никак впадать сейчас нельзя. Переезд требует много усилий и внимания.

Через двадцать минут, такси остановилось возле выбранной мною гостиницы. По-хорошему бы конечно, нужно было вернуться в общежитие, так можно было и денег сэкономить да и не заморачиваться сильно, но … Доминик перепутал все мои карты. Тупой мажоришка.

Перетащив все вещи из такси ко входу здания, расплатилась с таксистом и собрав всю волю в кулак, решила для себя, что нужно брать свое подавленное состояние в руки. Скоро уже все это закончится. И больная любовь к Яну обязательно пройдет. Нужно просто дать себе время. Круто развернувшись на пятках, чуть не взвизгнула от испуга: передо мной облокотившись плечом о стену, над моими пакетами с вещами возвышался Доминик.

— Тебе, скорее всего, понадобится помощь, детка, — злобная, кривая ухмылка коснулась его губ.

— Как… как ты меня нашел? — заикаясь, поинтересовалась у парня.

— Ну… — протянул он, рассматривая ногти своих длинных пальцев, — я же тебя просил прислать мне фотоотчет, помнишь?

Черт! Черт! Как же я могла об этом забыть???

Хотя чему удивляться. Я так спешила избавиться от пристального внимания Доминика, что сама же его и притянула, только уже сильнее.

— Неважно Доминик, — отвечаю парню, — я тебе ничем не обязана. И выполнять твои приказы, — делаю акцент на последнем слове, — я тоже не буду.

Подхожу вплотную к Доминику, и присаживаюсь, чтобы взять пакет, но парень с силой дергает меня за плечи вверх.

— По-хорошему ты видимо не хочешь, да? — его глаза пылают гневом.

— Как и ты Доминик. Я не понимаю? Ты как будто не слышишь меня. Я тебе уже сказала, что между нами, кроме как неприязни моей к тебе, больше ничего не будет. Я не твоего круга девушка, а ты не моего круга парень…

— А кто твоего? — перебивает меня Доминик, обжигая лицо презрительным взглядом. — Профессор?

— Я тебя уже просила не упоминать о Яне…

— Заткнись, — шипит Доминик, сжимая плечи до боли, — ты не захотела слушать меня, но теперь выслушаешь. Твой гребаный мудак-профессор, свалил поняла?! Свалил и больше не вернется. Ему предложили место послаще, и эта сука, смотал по-быстрому удочки и слился. А о тебе ни разу даже не вспомнил. Поимел нетронутую дырку и даже не задумался ни разу о том, что с тобой будет… Что он после себя оставил!?

Каждое слово сказанное парнем, било по еще не зажившим, кровоточащим ранам. Я не могла ничего возразить ему, потому как он говорил правду и это… это несло острую боль.

Глотая текущие по щекам слезы, я смотрела прямо в глаза этого дьявола. Что ему от меня надо? Зачем он так со мной?

— Это не твое… дело… — всхлипывая, отвечаю ему.

— Нет, цыпа. Это дело мое. Потому что ты моя, и я тебя ни кому не уступлю. Хочешь ты этого или нет…

— Я, своя, и только своя. А для тебя Доминик, я очередная игрушка, которую ты не смог сломать. Но я тебя огорчу Доминик, ты меня уже и не сможешь сломать. Знаешь почему? — сквозь слезы выкрикиваю ему в лицо. — Потому что я уже сломана!

Тугое рыдание, которое я пытаюсь сдержать, рвет мои легки, горло. Собираюсь с силами и упираясь в грудь парня, хочу оттолкнуть его.

Он меня бесит.

Он мне противен.

— Я ненавижу тебя, Доминик, ненавижу, — в какой-то момент я получаю свободу, и схватившись пальцами за грудь сминаю на ней футболку, сгибаясь пополам.

— Пусть так Арина, но это намного лучше, чем безразличие, — прошептал парень.

Что в этот момент было написано на его лице я не знаю. Накатившая волна потери и одиночества захлестнули с чудовищное силой, сжимая в тиски мое нутро.

— Девушка-девушка вам плохо? — услышала женский голос и повернула голову на него. — Боже мой! Давайте проходите внутрь. Сейчас я вызову службу скорой помощи, — не останавливаясь не на секунду тараторила девушка.

Я позволила ей завести себя внутрь.

— А пакеты? Пакеты ваши? — я кивнула. — А это не вы звонили не так давно и бронировали номер? — я опять кивнула, и растерянно оглянулась по сторонам. Доминика в поле моего зрения не было видно.

— Может на вас напали? Может еще полицию вызвать? — девушка подбежала к стойке администратора.

— Нет-нет не нужно… на меня не нападали, — отрицательно замотала головой.

— Ой, что это я напридумывала. Если бы напали, в дверь не позвонили. Это вы звонили?

Боже, у меня от ее говора, разрывается мозг. Столько вопросов она задала в одну секунду?

— Ой, забыла про скорую помощь.

— Нет! Стой! — я поднимаюсь с диванчика, на который меня усадила девушка. — Со мной правда все в порядке. Это просто была кратковременная паническая атака. Но сейчас все уже хорошо!

— Точно?! — недоверчиво оглядывает меня девушка.

— Да. Я уже в норме. Давайте заполним документы, и я поднимусь в номер, — не хватало, чтобы еще мне выписали внутренний штраф из-за ложного вызова скорой помощи. Уж они бы мое состояние, точно не признали "угрозой для жизни". Да и лишних долларов у меня не было, чтобы оплачивать штрафы.

— Вы пакеты оставьте. Я сейчас вызову помощника и он вам все поднимет. Идете отдыхать, — засуетилась администратор, вручая мне ключи от номера, — а я к вам попозже еще загляну. Если вы не против?! — уточнила она.

— Да не стоит. Это лишние хлопоты. Со мной действительно все уже нормально, — вымученно улыбаюсь ей, и скрываюсь в полумраке лестничного пролета.

Мне даже не верится, что этот день наконец-то закончится. Пару пролетов и все. Я уже буду в своем номере. Закутаюсь в одеяло и усну. А в памяти постараюсь все это запечатлеть, как страшный, кошмарный сон.

***

Если я думала, что прошлая неделя была кошмаром, то я глубоко ошибалась.

Откровенный ад ожидал меня впереди.

— Что с тобой происходит? — спрашиваю у отражения в зеркале.

И тут же стукаю себя по щекам ладонями, смоченными водой. Впалые, очерченные темными кругами глаза, совсем потеряли яркость и блеск. Тусклые, безжизненные, они пугали меня. На то что я сильно похудела, совсем не обращала практически внимания. Просто старалась одевать более закрытую одежду и не смотреться в зеркало. Вот и весь секрет.

Чертов, Доминик! Это он во всем виноват! Он опять спровоцировал приступ панической атаки.

Это чудовище не дает мне покоя. Шага спокойно ступить не дает.

— Может заявить о нем в полицию? Ну, должна же быть на него хоть какая-то управа? — твою мать, дожила, разговаривать сама с собой начала.

Это точно добром не кончится. А ведь только начало месяца… может… мне на недельку отпроситься и уехать домой? Ну а что?! Все хвосты я подтянула. Зачеты проставлены. Теперь только осталось дождаться основных экзаменов и все прощай универ, да здравствует взрослая жизнь!

— Арина, ты скоро уже выйдешь оттуда, — я вздрагиваю от неожиданности того, что в женском туалете раздается голос Доминика.

— Нет, ну это уже ни в какие ворота! — хватаю сумку и сопсиха толкаю дверь со всей силой, та громко стукается о стену, а Доминик удивленно вскидывает бровь.

— Ты чего? — выпячивает вперед губы.

— Ты совсем сума съехал? Ты что мне покоя не даешь, а? Преследуешь меня? — я наступаю на парня, но ему видимо совсем по барабану, так как на его лице не дергается ни один мускул.

— Я не преследую, а просто за тебя волнуюсь, — и вот снова этот его тон, от которого я себя чувствую глупым щеночком в руках хозяина.

— Мне нахрен твои волнения не нужны, понимаешь? Ты мне надоел! Видеть тебя, больше сил нет… — я не успеваю закончить предложение, потому как парень дергает меня на себя и закрывает ладонь рот, смотрит на меня пристально, не моргая.

— Послушай Арина. Я тебе уже это говорил, но повторю еще раз. Я от тебя не отстану и лучше тебе согласиться по хорошему… быть со мной.

Я мычу ему в ладонь, чтоб он катился к чертям, но он как будто пропускает мой ответ мимо ушей, продолжает гнуть своё:

— Я вот не понимаю, Арин, чего ты ломаешься? Вроде уже не целка… — цедит он сквозь зубы, — … а ведешь себя, как школьница, аж противно… Я могу тебе гарантировать, что ничем не хуже "этого" — он не произносит имя профессора, но так этого и не нужно, мне достаточно того, что он ассоциирует его со мной, в принципе. В груди тут же разливается жар, а глаза заволакивает дымка.

Всасываю тугой струйкой через нос воздух и выворачиваясь в руках парня, засаживаю ему коленом в бедро. Чего я ожидала? Да хотеть того, что он разожмет мне рот, но я прогадала. И вместо того, чтобы меня отпустить, он меняет нас местами, и прижимает меня своей тушей плотно к стене.

— Это ничего не изменит, — криво улыбается он, — я тебе все сказал. И запомни мои слова. Ты будешь либо моей, либо … — выразительное молчание и не законченная фраза, давали волю фантазиям.

Но радовало одно, что Доминик дал волю моему рту.

— Пусти, — дернулась в его руках, но парень продолжал прижимать меня к холодной стене.

— Сегодня после пар, поедем вместе в кафе, — он склоняется прямо к моим губам, я сильно зажмуриваюсь и поджимаю их в тонкую линию. Все что угодно, но моих губ он не коснётся… И он не касается, горячим дыханием проводит по щеке и через мгновение я чувствую пустоту.

В изумлении распахиваю глаза и смотрю на Доминика.

— Пойдем. Я тебя провожу, — и только когда парень отходит в сторону, я вижу, как по коридору в сторону аудитории, где будет моя пара, идет профессор Дариуш.

Злобно прищуриваю взгляд и перевожу его на Доминика.

— Ты думаешь, я сделал это специально? — поднимает он в удивлении брови и тут же его губы кривит ехидная полуулыбка. — Правильно думаешь. И скажи спасибо, за то, что рот держу на замке. И это кстати, только ради тебя. Надеюсь, ты это ценишь?

Я решила, что отвечать ему на это не буду. Не дождется. Если он думает, что я расшаркаюсь перед ним в благодарности… он глубоко ошибается…

Смерив его гневным взглядом, поправила одежду, и перекинув сумку через плечо направилась вслед за исчезнувшей за дверью аудитории, фигурой профессора.

— Я же сказал, провожу, — шипит Доминик, одергивает меня за руку, и стискивает своими пальцами мои, переплетая их вместе.

Сопротивления бесполезны. Поэтому, мысленно отстраняясь от него, продолжаю шагать по коридору. Наши шаги разлетаются гулким эхом по-пустому коридору, а у меня внутри, в пустой груди разливается топкая обреченность. Выхода нет. Придется плыть туда, куда несет течением. Искоса глянула на Доминика… ну ничего, я потерплю… немного. А потом… потом я исчезну из его жизни и заберу спокойствие этого гада с собой. Не прощу ему никогда, того, что он лишает меня права выбора.

***

Пятница. Вечер.

— Твою мать, Арина, выбери ты уже наконец-то это чертово платье, — огрызается со мной из-за потной ширмы Доминик.

— Я не пойду к твоему дяди на юбилей как непоймичто, — взглянув на себя в отражении, довольно улыбнулась, а потом распахнула штору, — ну как тебе?

Поворачиваюсь вокруг собственной оси, демонстрируя парню свой наряд.

— Ты неотразима, — подбирает челюсть с пола парень и присаживаюсь на колено помогает надеть туфли.

О цене этого наряда, я ему даже не говорю, а оно стоит заоблачные для меня деньги, но это не мои проблемы.

— Все давай, крошка, поторопись, — он суетливо смотрит на часы, берет меня за руку и практически тащит к выходу.

— Погоди, а переодеться? — упираюсь я шпильками в пол.

— Зачем, на тебе все идеально сидит. Да и времени в обрез. Дядя ненавидит, когда к нему на праздники опаздывают. Так девушка пробейте, — мы тем временем уже подошли к кассе и молоденькая продавщица глянув на Доминика оценивающим взглядом быстренько выскочила из-за прилавка и просканировала выносным терминалом все ценники на моей одежде.

— С вас… — она не успела озвучить сумму, так как Доминик уже приложил карточку к экрану.

— И срежьте все лишнее с одежды, — холодно бросил продавщице, даже не взглянув на ту.

— Да, конечно, — девушка продолжала улыбаться, как будто такое поведение покупателей ей было привычно, и она уже не обращала на это внимание.

— Спасибо, — буркнула я ей, когда с платья были срезаны все бумажки.

— Ваш чек…

Но эта фраза нас настигла уже на выходе.

— Доминик, давай возьмем чек. Вдруг платье бракованное?! — возмущенно зашипела я.

— Перестань мелочиться крошка. Если бракованное… выбросишь.

Миновав все бутики, что мелькали с правой стороны, мы вышли на крытую парковку.

— Так. Сядь назад. Поедим быстро.

— Нет, — коротко бросила я и заняла пассажирское кресло спереди.

— Тогда… — на губах парня появилась лукавая улыбка, — … закрой глаза.

***

Глаза я действительно зажмурила, как и сказал Доминик. К скорости, на которой он ездил, привыкнуть совершенно было не возможно… да для меня это и не надо. Я завела себе календарь и отметила там количество тех дней, которых осталось мне терпеть этого мажора.

Сжимая подол платья в пальцах, я ненавидела себя за каждую минуту, что проводу рядом с ним. Но выбора нет. Доминик просто перекрыл мне кислород, да так гайки закрутил, что для дыхания даже не оставил и маленькой щели. Впервые несколько дней я активно сопротивлялась его назойливому вниманию, а потом… потом проявила слабость и сдалась. Смена еще одного места жительства не помогла, зато сотню долларов при переездах я потеряла, а это для моих финансовых затрат, оказалось недопустимо много.

— Эй, детка, ты чего заснула? — толкнул меня в бок Доминик, и я открыла глаза.

— Нет, — покачала головой, наблюдая, как разъезжаются в стороны автоматические ворота.

— Вау, — присвистнул Доминик, а я просто продолжала смотреть на то, каким шикарным выглядел двор особняка. — Хлоя-мастерица устраивать банкеты, но такого даже я, от нее не ожидал.

Доминик припарковал машину и как настоящий джентльмен, а не маньяк-преследователь, помог мне выйти из авто.

— Неплохо, — ответила ему, стараясь, чтобы интонация в голосе была равнодушной.

Доминик насмешливо глянул в мою сторону, но от комментария воздержался. За что получил от меня в ответ ехидную улыбку.

— Пойдем, поздравим юбиляра. Думаю, сегодня здесь будет шикарное представление.

Парень оказался прав: шикарным в этот вечер было все. От банальных напитков, которые искрились задорными пузырьками, до невообразимых представлений воздушных гимнасток исполняющих сложные трюки над головами празднующих.

— Охрененные девки, — услышала за спиной мужской голос, который явно обращался к Доминику.

— Ага, — ответил парень.

— Слушай, Ник, а ты не в курсе, их можно за отдельную плату пригласить к столу? — снова спрашивает голос из-за спины.

А я тут же догадалась о каком столе говорит этот мужчина и передернув плечами, чуть отстранилась от них. Как же это мерзко. Какие же эти толстосумы беспринципные сволочи. Он даже не постеснялся при мне, спросить подобное. А если бы я была девушкой Доминика по настоящему?!

— Слушай, Заг, это надо спрашивать у того, кто приглашал их. Откуда мне знать насколько рабочие они? Арина, ты куда?

Догнал меня вопрос Доминика, когда я развернувшись пошла прочь.

— Что значит куда? — сбрасываю руку парня, когда он догоняет меня и одергивает за руку.

— То и значит. Ты приехала со мной, значит, и находиться должна возле меня, — притягивает к себе и обнимает за плечи, — далеко не отходи, а то тут видишь, какие голодные волчары ходят. Его жена веселится воооон за тем столиком, — указывает он в нужном направлении, и я выхватываю ту женщину, которая постоянно оглядывается по сторонам, с таким видом, что ищет кого-то, но теперь понятно кого, — а ему, лишь бы присунуть член, какой-нибудь дающей телке. И таких членов, здесь не мало.

Мою кожу, словно завернули в покрывало мурашек. Каждый волосок ощетинился в омерзении к контингенту этих людей.

— Прекрати, так при мне выражаться, — попыталась остановиться я, но куда там.

Доминик сжал меня сильнее и я почти порхала в воздухе.

— Да, прекрати. Чего ты все воспринимаешь на своей счет? Пошли лучше выпьем еще немного.

— Я не буду.

— Зато я хочу.

— Мы с тобой не обговаривали этот момент Доминик. Я не собираюсь оставаться здесь, среди пьяной толпы.

— Так ты будешь только со мной, — к губам парня пристывает нелепая улыбка.

— Нет. Я хочу домой, — как же я раньше не заметила, что Доминик уже хорошо набрался.

Толи это все общий ажиотаж, заставил меня потерять бдительность, толи моя рассеянность, которую в последнее время уже можно было назвать моей чертой характера, но я упустила момент и теперь, нужно было выкручиваться.

— Да я тебя и не держу, — Доминик тут же ослабляет хватку, и я снова могу стоять твердо на ногах.

— Отлично, — одергиваю платье и вся подбираюсь, так-то лучше, так я чувствую себя увереннее.

— Пойдем в дом. Оттуда вызовем такси.

— Хорошо, — кивнула я, на улице заметно похолодало и я неожиданно для себя поняла, что продрогла, а оказаться в доме, значит можно было немного согреться в ожидании такси.

Доминик скользнул пальцами по моей ладони, сплетая свои пальцы с моими, это прям его фетиш какой-то, обязательно нужно взять меня за руку, на который я уже не обращаю внимание. Ели ему так спокойнее, пусть… главное, чтобы меня не трогал лишний раз.

Проваливаясь шпильками в засеянную газоном землю, я торопливо передвигаю ногами, чтобы поспеть за Домиником, а сама уже думаю о том, как доберусь до дома, поставлю жирную кляксу на сегодняшнем дне и помолюсь о том, чтобы завтрашний прошел так же стремительно и быстро.

Оказавшись на кухне, в которую был вход с заднего двора, я наконец-то вздохнула с облегчений и даже расслабилась немного.

— Как тепло, — я только успела сделать шаг к высокому барному стулу, что стоял в нескольких метрах от меня, когда Доминик резко схватил меня за плечи, развернул к себе, — что?

Только и успела пискнуть я, перед тем, как твердые губы Доминика, впились в мой рот.

В первые секунды мной овладел шок, но он резко сменился болью от его укусов, и отвращением от его прикосновений.

Уперлась руками ему в плечи и попыталась оттолкнуть, но куда там?! Руки Доминика, как будто клешни впились мне в спину. Сминая, щипая мне кожу.

Не в силах вырваться от него, я начала извиваться всем телом. Надеясь на то, что это хоть как-то сможет привлечь внимание парня к тому, что я, против его домогательств.

В итоге я добилась своего, вот только не это я хотела.

Доминик одной рукой схватил мою шею, а вторая переместилась на грудь. Меня пробил крупный озноб, когда его пальцы найдя под тонкой материей тугую горошину соска больно сдавили ее, и оторвавшись наконец-то от моих губ Доминик прорычал мне в лицо.

— Ты теперь только моя, поняла? — и не давая возможности ответить, снова вцепился своими зубами мне в рот.

Я понимала, что противостоять ему, у меня не хватит сил. А еще же нужно учесть и то, что он изрядно напился, от этого шансы мои вырваться, резко упали на ноль.

— Не смей, — получилось у меня промычать ему в рот, когда он прижал меня спиной к барной стойке и попытался задрать подол платья вверх.

— Посмею, ты моя девушка и я могу трогать тебя, где захочу, — прерывистым, хриплым голосом проговорил Доминик, сверкая в полумраке черными глазами.

— Доминик, ты сошел сума… о чем ты говоришь? Кто твоя девушка? — я отмахивалась от него руками и ногами одновременно пытаясь отпустить платье и прикрыть оголенные бедра.

— Аха-ха-ха, ты что издеваешься? — зловеще проговорил Доминик и на миг замер.

— Нет, — изворачиваюсь я в кольце его рук, но далеко уйти мне не удается.

Доминик с силой дергает меня за плечи, но его пальцы ухватываются за тонкий край ворота платья и он его дергает вниз. Ткань не выдержав такой хватки трещит, расползаясь в разные стороны.

— Черт! — охаю я, когда моя грудь оказывается в плену черных глаз Доминика.

— Блядь! Именно такими я их себе и представлял, — парень как заворожённый пялится на мои сиськи, а мне становится в этот миг страшно, потому как вижу в его взгляде одержимость. Плохо. Это очень плохо.

Громко сглатываю, а Доминик со свистом втягивает в себя воздух и протягивает руку, к левому полушарью, спрятанному за тонкой кружевной сеточкой.

— Нет! — взвизгиваю я и с размаха, бью его по лицо.

Зачем я это сделала?! Не знаю! Но как только руку обожгло от шлепка пощечины, отдача была незамедлительной.

Доминик ударил наотмашь так, что у меня из глаз звезды посыпались, и я на какое-то время потерялась в пространстве.

— Ты, совсем больная Арина?! Ты что делаешь? — Доминик говорил, я слышала его голос, но перед глазами стояла тьма.

— Придурок! — выпалила я, закрывая лицо руками.

Горячая влага обожгла щеки. Боль я первые несколько секунд не испытывала, мне было дико обидно за то, что Доминик ударил меня.

— Арина, — неожиданно голос парня становится приторно-сладким и просительным… к горлу подступил тошнотворный ком… как же я его ненавидела…

— Отвали от меня, — я наконец-то отняла от лица ладони, но тут же выставила их вперед, останавливая этим жестом приближение Доминика.

— Арина, прости я не хотел, — заводит старую волынку парень.

— Не хотел что? Ты придурок, ты это понимаешь? Ты чуть не изнасиловал меня, а потом еще и ударил.

— Арина, выбирай слова, какой, насиловал?! Подумаешь поцеловал, это что, уже насилием считается? — встает в позу Доминик.

Ублюдок. Мерзкий. Отвратный тип. В нем нет ничего святого.

— Тогда это что? — трясу перед ним порванными краями платья. — Что?

— Некачественное тряпье, — пожимает он плечами и быстро сокращает и без того небольшое расстояние между нами.

Я дергаюсь назад, но гребаная столешница упирается в спину.

Доминик протягивает руку к моей груди, а я сжимаю в пальцах края ткани, запахиваясь.

— Не тронь, — хриплю ему в лицо.

— Больно надо, — Доминик отступает на шаг, — вот возьми, — стаскивает через голову свитер и отдает мне, — надень. Сейчас такси вызову.

Достает телефон. Поворачивается ко мне спиной.

Психипат. У него явно что-то с головой творится странное.

Натянула свитер и пока Доминик не смотрел, стремительно перебралась к выходу.

— Такси будет через две минуты, — поворачиваясь, говорит парень, а когда видит меня возле двери вздергивает бровь вверх.

— Я готова.

— Вижу, — хмыкает он.

— Я, завтра верну свитер, — обхватываю плечи руками и пячусь в дверь.

— Доберешься до дома наберешь мне в мессенджер, — Доминик приближается ко мне пружинистым шагом, и глядя с какой легкостью он это делает, я начинаю сомневаться в том, что он пьян.

— Хорошо, — я не желаю с ним припираться.

Горящая огнем скула, хорошее напоминание о том, что с ним шутить нельзя.

Подойдя ко мне вплотную и прижав спиной к стеклянному блоку двери, Доминик склоняет голову и целует в щеку.

— Извини, я не хотел, — его дыхание жжет кожу и я бы в этот момент с радостью отшатнулась от него, но меня будто парализовало.

Страх. Вот что я чувствовала внутри. Все мышцы словно закаменели.

И да, я сейчас струсила и позволила Доминику поцеловать себя. И он как зверь почуявший страх жертвы, не побрезговал воспользоваться моей беспомощностью.

Когда я садилась в такси, Доминик, как чертов надсмотрщик, стоял надо мной, не упуская на моем лице ни одной эмоции, ни одной мимики, чего боялся упустить, не знаю?

— Я буду ждать, — в очередной раз проговорил он, а я кивнула в ответ, — пока, моя крошка.

Я в ответ промолчала, лишь плотнее сжала, искусанные мерзавцем губы.

Как только такси выехало за ворота, дала волю слезам и безумной ненависти, выжигающей всю меня изнутри. Превращая все чувства в пустыню.