Глава 13

Всю неделю, я как будто в прострации находилась.

Вижу людей, и даже разговариваю с ними, но вот о чем мы говорим… не понимаю. Не понимаю, чего они хотят от меня.

Не чувствую вкуса еды (а точнее я даже не ем, только пью). Не чувствую запахов и самое главное не чувствую жизни. Все оборвалось в тот день, когда Ян предал меня. Да, именно предательством я считаю его поступок. Это совсем с его стороны не по-мужски. Бросить, исчезнуть, убежать?! Не думала, что он на это способен.

Звонок об окончании лекции разрывает мою связь с мыслями, и возвращает в реальность.

— … на сегодня вы свободны, студенты. Но помните, знания в голову сами не вольются. Изучаем материал усердно. Только тогда от него будет толк…

С абсолютным безразличием к словам профессора, собираю под его голос учебники, и закидывая сумку на плечо спускаюсь по ступенькам вниз.

— … Арина, задержись, — я останавливаюсь возле кафедры профессора, — Арина я за тобой наблюдаю уже неделю. У тебя все в порядке? Ты сильно похудела. Может у тебя проблемы со здоровьем?

— У меня все хорошо, профессор, — сухо отвечаю ему, — вы проверили мою работу?

— Да, Арина, ты превзошла саму себя. Но это и ожидаемо. После выходных верну тебе ее, и можешь уже готовить ее к распечатке "на чисто".

— Спасибо, — отвечаю ему и выхожу в коридор.

Где-то внутри подзуживало желание все выспросить у Дариуша про Яна, но я сдержалась.

Про нас с Яном никто не должен знать. Да и я сейчас была на самом пике депрессии и точно знала, если начну спрашивать, то выдам себя с головой.

— Арина, — голос Доминика подействовал на меня, как электрошокер и я не успеваю среагировать на него, как тут же спиной припечатываюсь к стене.

Смотрю на парня, но не вижу его. Только чувствую страх, который холодит кончики пальцев на руках и ногах.

— Что тебе нужно? — еле разлепляю губы, чтобы спросить.

Мне до сих пор в кошмарах снится наша последняя встреча с ним. И сейчас мое состояние достигло апогея.

Делаю шаг в сторону, потому что не могу больше выносить этих черных дыр, сверлящих меня. Но он тут же преграждает мне путь. Выставляя по обе стороны от меня руки.

— Я не боюсь тебя. Понял, — выдавливаю из себя, фокусируя взгляд на его подбородке.

— А я и не хочу, чтобы ты меня боялась, — его голос становится мягче.

— Тогда, что тебе от меня нужно? — осторожно поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Хотел попросить прощение. Я, переборщил в прошлый раз. Извини. Не сдержался…

Я не могу поверить в то, что слышу. Доминик просит прощения?! И у кого? У меня?

— Ну, что ты на меня так смотришь, как будто перед тобой не живой человек стоит, а как минимум восставшая мумия?! — кривая ухмылка касается его губ.

— Это все?

— Нет…

— Так, вроде бы тебе больше не за что просить прощение… Хотя если вспомнить, тот день, когда твои дружки чуть до смерти не закатали меня на своей прокуренной машине…

— За это тоже, извини. Парни немного перестарались.

— И это их старание, вылилось мне в пятьдесят баксов. Они забрали мой ключ… И мне пришлось оплачивать штраф…

— Я компенсирую… — тут же соглашается Доминик, а я только спустя несколько минут понимаю, что вместе со злостью и раздражением, которое выплескиваю на Доминика, у меня закипает кровь.

— Спасибо, — ехидно отвечаю ему, — но я как-нибудь сама. А теперь, убери руки, и дай мне пройти.

— Разреши я тебя подвезу? — Доминик убирает руку, и я, воспользовавшись свободой, тут увеличиваю между нами расстояние.

— Нет, я сама доберусь, — хмурю брови, показывая ему всем своим видом, что разговор окончен, разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Кхе, — мне показалось… или его покашливание сейчас, что-то означало.

Замераю на месте, в ожидание дальнейшего развития событий.

— Значит, тебе совсем не интересно узнать, куда свалил твой ненаглядный профессор-трах?!

Вокруг меня звук замер, и померк свет.

Я не знаю откуда во мне взялось столько смелости… но я молниеносно сокращаю расстояние между мной и Домиником, привстаю на цыпочки… хватаю пальцами ворот его джемпера и сжимая в кулак, притягиваю к себе. Между нашими лицами минимум расстояние. Смотрю в его глаза со всей ненавистью, на которую только способна.

— А, это мажор… — пропечатываю голосом каждую букву, — … не твое дело, кем он является для меня. И если еще раз, из твоего рта я про него что-то услышу…

В глазах Доминика вспыхивает ярость. Его взгляд в буквальном смысле заставляет мою кровь замерзнуть в венах, и когда я хочу отцепить от него пальцы, чтобы отстранится, он перехватывает мое запястье и сжимает так, что кажется, еще чуть-чуть и он сломает его.

— Не смей, — шипит мне в лицо, — не смей при мне говорить о нем так, как будто он для тебя что-то значит.

Он отталкивает мою руку, и развернувшись уходит прочь. А я так и остаюсь стоять посредине пустого коридора, разинув в изумлении рот.

Что… это… было? Бьется в голове только один вопрос.

Изнеможение наступают спустя несколько минут. На плечи наваливается такая неподъемная тяжесть событий, что мне приходиться их ссутулить, чтобы постараться выстоять и не упасть. Громко шаркая подошвами кед о пол, добираюсь до выхода из университета.

В голове абсолютная каша. Ян, дипломная, Доминик, желание сдохнуть от переизбытка эмоций прямо сейчас… Все перемешалось так тесно, что хотелось упасть и умереть прямо на этом месте.

Это все для меня мучение. Я не привыкла к такому…

Толкаю тяжелую дверь на залитую солнцем площадку перед главным входом в университет, и меня тут же слепит, ярко-красный спортивный автомобиль Доминика, припаркованный прямо возле ступенек.

— Я тебя всё-таки отвезу в твою захолустную гостиницу, — из-за спины слышу голос Доминика.

Я не оборачиваясь, и не пророни ни слова, медленно спускаюсь вниз по ступенькам. Возможно, мне действительно стоит принять его помощь. Ведь с каждым шагом силы меня стремительно покидают, и я уже подсознательно понимаю, что до дома без посторонней помощи не дойду.

— Блядь, Арина, какого хрена ты так изводишь себя? — первый не выдерживает моего молчания парень.

У меня эмоциональное истощение. Разговаривать с ним я не намеренна. И отвечать на его тупые вопросы уж точно не буду. Не поворачивая к нему головы, обхожу машину и дергаю за ручку двери, чтобы сесть, она поддается сразу.

На данный момент мне вообще плевать, как вся эта картина выглядит со стороны. Хотя, гламурные дивы нашего университета, явно искусают себе все локти от ревности. Ведь кто бы мог представить, что самый крутой мажор нашей столицы, ухлестывает за деревенской простушкой… да никто. Даже я.

В голове неожиданно всплывают, знамениты строчки, русского писателя Есенина: Мы любим тех, кто нас не любит, и губим тех, кто любит нас.

Осторожно скосив взгляд в сторону Доминика, смотрю на него, как будто впервые вижу.

Красиво отчерченный профиль лица… правда сейчас он сильно напряжен, это видно по его играющим желвакам на скулах, по плотно сжатым губам и выпяченному подбородку вперед. А пальцы рук так сильно сжимают руль, что костяшки стали белыми… но кроме, как безразличия и едва заметного раздражения, этот парень во мне ничего не вызывает… сейчас.

Перевожу взгляд на дорогу, но долго смотреть вперед не получается, так как веки вдруг потяжелели, налились свинцом. Прижав сумку к животу, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Тихое урчание спортивного кара убаюкивало и успокаивало. Даже не заметила, как плечи расслабились, и пальцы ослабили хватку, выпускаю сумку.

***

— Ники, кого ты притащил с собой на этот раз? — сквозь слепленные веки, слышу слащавый женский голос, а также чувствую слащавый аромат духов, забивающий мой нос.

— Твое какое дело, Хлоя? — недовольный голос Доминика тут же приводит в чувства, потому как понимаю, что я не во сне.

Память прорезают последние минуты моего пребывания рядом с парнем, прежде… Прежде чем я провалилась в сон…

С силой разлепляю ресницы, и мне по глазам бьет яркий свет сразу от нескольких десятков ламп.

— Ой, кажется, девочка проснулась, — первое, что вижу, после того, как глаза привыкли к освещению, девушку, которая стоит чуть правее меня.

Совсем молоденькая, может быть чуть старше… Хотя о чем это я…

— Что я тут делаю? — подтянулась к грядушке кушетки, на которой я лежала и заозиралась по сторонам, — где я?

Истерические нотки невольно проскользнули в голосе.

— Эй, крошка, стоп… — выставил ладони перед собой Доминик, который вроде как и успел переодеться, но это не точно, — Хлоя, освободи помещение. Ты видишь, что смущаешь девушку… Доминик, с нескрываемым раздражением пытается выставить куклу за дверь.

— Ничего я не смущаюсь, — вскочив на ноги, посмотрела по сторонам в поисках своей сумки.

— А я говорю, смущает, — приказной тон в голосе Доминика, мгновенно привел мои мурашки в состояние "ёрш", и я бросила на него злобный взгляд.

— Послушай, Ники, — передразнила я недавний тон голоса, Хлои, — ты обещал меня домой отвезти, а что сделал? Притащил меня в какой-то… — запнулась на миг, не зная как охарактеризовать шикарный дом, в котором я нахожусь, — … блатхату! — выплюнула не подумав.

На несколько секунд в холле повисла тишина, а потом ее вдребезги разбил звонкий смех Хлои и Доминика.

— Чего-чего, а чтобы мой дом называли, как ты сказала? — сквозь смех обращается она ко мне. — "Блатхата"?! А-ха-ха-ха, я ни разу не слышала.

Мои щеки, уши, шея, да, черт побери, все тело горело смущением и гневом.

Что смешного они нашли в этом обидном названии, я не понимала?

— Но ты мне симпатична, поэтому наказывать не буду. Но в следующий раз, — с ее лица веселость ушла так же быстро, как и появилась, и мне пришлось моргнуть, чтобы убедиться, что мне это не почудилось, — следи за своим языком, прежде чем что-то говорить. И скажи спасибо, что сейчас здесь только мы с Ником. Но вот если бы тебя услышал мой муж. Дядя Никуши, то ты бы не отделалась так просто, — я хотел было открыть рот и сказать, этой размалеванной девушке, что я здесь вообще не по своей воле, но ее глаза полыхнули такой холодностью, что я быстро усвоив урок, решила промолчать, — и даже Никуша тебе не помог бы.

— Где выход? — перевожу взгляд с девушки на Доминика.

— Арин, да пошутила она, — начал парень, но в его глазах не было ни капли уверенности в своих словах.

— Где выход? — сквозь стиснутые зубы спрашиваю еще раз.

— Сейчас прямо по коридору, а потом налево. Там выход. И запомни мои слова, сладкая. Следи за тем, что вылетает из твоего рта.

Не прощаясь, я бросилась к выходу.

Дрожа от злости и страха, я по наитию шла к выходу, пытаясь ориентироваться по подсказкам этой Хлои.

Когда впереди замаячила дверь, я от радости, бегом кинулась к выходу.

И вот уже ладонь лежит на заветной ручке. Надавливанию на нее, чтобы открыть эту чертову дверь и понимаю, что ручку опускает кто-то вместе со мной.

Божечки! Меня отчего-то обуял дикий ужас. Когда из приоткрытой щели я услышала грудной мужской голос. Я поняла, что это был дядя Доминика.

Что делать? Что делать?

Взвинченная до предела нервная система, только усугубляло мое неуравновешенное поведение. Не совладав с паникой, я дернула дверь на себя и:

— Ой, здрасти! — выпалила остолбеневшему мужчине в лицо, и со всех ног кинулась бежать по вымощенной природным камнем дорожке к воротам.

— Эй! — послышалось в спину, но я даже ни на секунду не остановилась.

Как говорится, вижу цель, иду к ней (в моем случае бегу), не сворачивая и не оглядываясь.

Задыхаясь… потому что расстояние до ворот оказалось немаленьким… я немного притормозилась… И тут же до моего слуха доносятся звуки погони.

Сердце вколачивается в грудную клетку бешеной чечеткой, и я понимаю, что убежать мне вряд ли удастся, потому что… да потому что, во мне не осталось сил.

Ноги подгибаются от осознания своей беспомощности, и я оседаю на дорожку.

— Арина, ты дурочка совсем?! — голос Доминика раздается над моей головой, а его руки подхватывают меня под мышки и вздергивают вверх.

— Отпусти, — у меня немного отлегло, я отчего-то подумала, что меня настиг огромный-громила охранник.

— Ну, уж нет, по тебе и так чуть пальбу не устроили… — он запнулся, а я испуганно покосилась на него.

— Правда? — голос предательски задрожал.

— Да нет, шучу, твою мать! Ты куда ринулась?

— Зачем ты меня вообще сюда притащил? Ты что меня снотворным опоил…? — округлила глаза, когда очередная нелепая догадка озарила мой перезагруженный мозг.

— Ты в своем уме? Да я тебя разбудить не смог, когда мы подъехали к твоей захолустной общаге.

— Гостинице, — поправляю его.

— Да мне пофиг, клоповник он и есть клоповник, как ты его не обзови.

— Для тебя он клоповник Доминик, а для меня он дом, имей уважение говорить о месте, где я живу в нормальном тоне, — вздернула подбородок и у меня тут же закружилась голова.

— Какой здесь адрес, я вызову такси, — сухо спрашиваю парня, а сама лезу за телефоном.

— Глупышка, — Доминик притягивает меня к себе за плечи и обнимает, так крепко, что я задыхаюсь от его объятий.

Что он делает?

— Отпусти, — мычу ему в грудь, при этом пытаюсь оттолкнуться от него, упираюсь руками в его бедра.

— Не могу, — шепчет горячо мне в макушку.

— Сейчас же, — я его пока не слышу, да и не хочу… не хочу слушать того, что мне совершенно не нужно.

— Погоди. Дай мне, хотя бы минутку, — он еще крепче сжимает мои плечи, и мне приходится замереть, потому что мой позвоночник начинает трещать в его медвежьей хватке, — Боже Арина, как я давно вот так, хотел тебя обнять… — голос Доминика становится совсем низким и от его вибрации по моей коже пробегаются мурашки.

Этот парень сумасшедший. Как можно хоть обнять того, кто тебя надух не переносит? А я именно не переносила его! И даже в какие-то моменты ненавидела так, что глаза застилало красной пеленой.

— Мне больно, — рычу ему в рубашку, — отпусти.

— Я отвезу тебя в твой клоповник, — Доминик отпускает меня, при этом ловко перехватывает сумку из моей руки, и зажимает в своих длинных пальцах, мою дешёвенькую сумку, она рядом с ним смотрится смешно и неуклюже. Так же, как наверное, и я.

Я продолжаю стоять на месте и таращить глаза на парня.

— Пошли, глупышка, — на его губах играет милая полуулыбка безумца.

Не видя от меня никакой реакции, он переплетает пальцы свой свободной руки с моими пальцами и подталкивает меня к машине.

Шок?! Да. У меня ступор и шок.

Я не знаю, как поступить правильно?! Все мои противоборства с ним, заканчиваются одинаково.

Я в проигрыше.

Всегда.

Парень явно, что-то задумал против меня сейчас и мне нужно с этим смериться и найти другой подход к нему. Надо сменить тактику. Возможно, именно сейчас мне нужно немного сбавить обороты. Пусть он меня отвезет до гостиницы. Главное… это избавиться от него. А дальше я просто съеду оттуда… и все. Аривидерче, безумный мажор.

Вдохновленная своей идеей, я без задних мыслей, снова села к Доминику в машину.

— У тебя есть, что покушать? — с заботой в голосе спрашивает парень.

— Что? — смотрю на него в недоумении.

— Поесть, что дома есть? Ты же ничего не ешь, смотри, — он проводит пальцами по ключицам и по следу его прикосновений, по коже пробегается полоска мурашек, — из-под кожи кости торчат.

— Доминик, прекрати меня трогать, — шиплю на него и подтягиваю края ворота футболки к шее.

— Да я даже и не думал, — лыбится он.

— Содержимое моего холодильника тебя никак не должно волновать. Это понятно? — серьезно смотрю на него.

— Да понял я все.

По дороге к моей гостинице Доминик все же завернул в МакАвто и прикупил мне огромный (по моим меркам) крафт-пакет всякой неполезной еды.

— Я это не возьму, — тут же встала в позу, когда он поставил мне на колени горячий куль.

— У тебя еще никто и спрашивать не будет. Говорю надо поесть, значит надо. А что лучше всего вызывает аппетит? — он вопросительно поднял бровь, косясь в мою сторону.

Я ему ответила тем же. Потому как догадывать его загадки, мне совершенно не хочется.

— Вот такая еда, глупышка, — он мило заулыбался, потрепав меня по щеке.

Черт! Я сейчас почувствовала себя глупым щенком. Если он не прекратить этого делать… я его придушу ей-Богу.

— Ну что ты дуешься, Арина? Я же хочу как лучше?!

Закатила глаза и взмолилась, чтоб я уже скорее оказалась от этого маньяка, как можно дальше.

— Когда все съешь, пришлешь мне фотоотчет, поняла?! — напутствовал меня Доминик, когда я сцепив зубы покидала салон его авто. — Не слышу, детка?! — протянул он чуть настойчивее, а я уже упаковывала в мыслях, свои немногочисленные вещи в пакеты.

— Угу, — кивнула ему и захлопнула дверь.

— Только смотри, почую подвох… Я знаю, где ты живешь… Приеду… накажу.

Твою мать! Я еле сдержалась, чтобы не сунуть под его чертов нос, фак.

Что он о себе возомнил? Я вообще ничего не понимала?!

Но вспомнив о том, что хочу сменить тактику в поведении с парнем, вместо "фака" развернувшись возле двери к нему лицом… подняла руки и помахала…

Протяжный сигнал, улыбка во все тридцать два зуба на лице Доминика, и неприятный свист покрышек о поверхность асфальта, дали понять, что я поступила верно.

Когда машина скрылась из виду. Постояла еще пару секунд и сделав рваный вдох-выдох зашла внутрь помещения.