Глава 9
Именно когда оказываюсь дома и за моей спиной закрывается дверь, приходит понимание того как же я устал. Нервы на пределе весь гребанный день.
И все лишь потому, что одна маленькая зараза со своим мажором, решила подосрать мне в самый неподходящий момент. Пробегаюсь пальцами по волосам, взлохмачивая уложенные пряди. Вот только до сих пор не могу понять, что им от меня надо? Весь день я провел как на вулкане, думая только об этом. Вся работа покатилась под откос и это обязательно заметят те, кто под меня копает. Те у кого подгорает задница из-за зависти моего повышения.
Скинув ботинки и кардиган, я без сил, побрел на кухню. Надо бы выпить и хоть немного расслабиться. Иначе можно сойти сума.
Открыв холодильник, выудил кусок сыра и недопитую бутылку виски. Как же, мать твою, прекрасно, когда есть алкоголь в доме.
Не утруждая себя нарезкой сыра и стаканами, перебрался в гостиную и опустился на широкий диван. Делаю первый и такой нужный глоток, который мгновенно обжигает пищевод, а я продолжаю пялиться в пустоту, стараясь не замечать того, как алкоголь разливается по венам, делая свое дело.
Спустя несколько бездвижных минут созерцания одной точки, откидываюсь на спинку дивана, расслабляюсь. Твою мать, каким же я был придурком, когда так просто повелся на эту специально разыгранную передо мной сценку.
Вспыхнувшая злость тут же погасла, стоило вспомнить взгляд девчонки.
Блядь, это не просто девчонка, нет… это черт бы ее побрал моя студентка, которая не прочь трахнуться со своим преподавателем.
Боже!
Провожу ладонями по лицу. Как бы мне хотелось, чтобы это все оказалось сном.
Неправдой.
Чувствую себя сейчас внутри, полным дерьмом, которого поимели какие-то малолетние мажоры. А я-то идиот, развесил уши, повелся на слезы Синеглазки.
Ну конечно, мне же так были близки ее переживания по поводу того, что она может не сдать работу вовремя. А она над нею корпела так долго и настойчиво, что забывала про себя.
Придурок!
Но самое противное то, что она смогла задеть струнки моей души. Своим упорством и настойчивостью, она подрубила все недоверие к ней под корень, и я поверил, сдался. Ее слова оказали на меня какое-то гипнотическое влияние, они так согрело душу, окунув в ностальгию, напоминая меня самого, что я потерял контроль над собой.
Твою мать! Сделал еще глоток.
А потом?! Я смог попробовать ее тело. Смог ощутить ее вкус и это, черт побери мне понравилось. Давно я не испытывал такого влечения к особям женского пола. До того момента, как она оказалась у меня в постели, женщин я рассматривал только как объект способный удовлетворить мои мужские потребности, никак иначе. А с ней… Я чувствовал себя как то иначе. И что странно, меня даже не отпугнуло то, что она могла бы быть проституткой.
Бляд!
Лучше бы она была проституткой.
Тогда бы было все намного проще.
Тогда бы я просто забрал ее к себе и развлекался до тех пор, пока она бы мне не надоела. Только в этой гребаной жизни, ничего так просто не бывает. Ни-че-го. Вместо этого, мне пришлось созерцать эту сучку с племянником ублюдка, под которым ходит весь город.
Твою жиж мать! Злость опять накатила волной, тупо утыкаясь мне в грудь, заставляя чувствовать себя загнанным.
Делаю еще глоток, а следом приканчиваю виски до конца.
Мне этого мало для того, чтобы заглушить внутренний раздрай и злость.
Злость скорее на себя, чем на кого-либо.
А злился я на себя лишь по тому, что там, в коридоре глядя на мелкого мажористого ублюдка, который тискал Синеглазку, я испытал жуткий приступ ревности. Она захватила меня так неожиданно, что если бы не Дариуш, стоявший рядом, я набил бы студенту морду.
Я, наверное, сошел сума. Но по-другому объяснить свое поведение я не могу.
Тяжело поднимаюсь с дивана и иду обратно на кухню.
Шкафчик за шкафчиком проверяю содержимое в попытке найти еще спиртного.
Я точно помню, что у меня припрятана еще бутылка, только вот куда ее подевал, память мне подсказывать не хочет.
Пока бестолково переставляю в шкафах склянки, в голову настойчиво долбятся еще не пережеванные временем картинки сегодняшнего дня.
Открываю дверь и прямо, сука, перед моими глазами: наглые руки на тонкой спине, сжимают ее и гладят одновременно, а налитые похотью глаза пожирают мою Синеглазку, не стесняясь ни разу того, что могут быть застигнутыми кем-то врасплох.
— Блядь! — со злостью бью по столешнице ладонью и закрываю глаза.
И снова здорова: прямо передо мной синие глаза поддернуты влажной пеленой, в которых бликует желание.
Как она могла?! Ведь так же смотрела на меня… на меня…
Прямо в душу, когда вбирала мой член в себя.
Нет, так не пойдет.
Я знаю, что это чертовски неправильно… но мне нужно что-то, чтобы приглушить внутренний голос, и алкоголь — самое то…
Обнаружив телефон на столешнице, набираю норме такси… Пока не поздно еще нужно бы прикупить несколько бутылок на вечер. Думаю, этого будет достаточно, чтобы пережить сегодняшнюю ночь.
А вот что будет завтра…
Запустил пятерню в волосы, разлохматив шевелюру…
Посмотрим…
***
В супермаркете Auchan, быстро прохожу в нужный отдел со стеллажами алкоголя всех марок и попутно прихватив еще несколько мясных нарезок, выхожу к кассам.
Яркий свет люминесцентных ламп режет воспаленные глаза, а потрескивающий звук все больше и больше раздражает. Очередь передо мною в несколько человек тянется настолько медленно, что моя психика не хера не выдерживает:
— Кассира еще можно пригласить? — говорю, громко привлекая к себе внимания со стороны покупателей, при этом кассирша на меня даже не взглянув, продолжала свою работу. Сука.
В порывы психоза, хотел уже оставить товар и выйти, но сдержался. Переборол себя. Да, что со мной происходит? Это все не мое… это всё не я…
— Молодой человек, проходите… — послышалось с соседней кассы "быстрого обслуживания".
И я прошел, не пропуская тех, кто стоял впереди меня.
— Спасибо, — процедил сквозь зубы, отдавая бутылки.
— Товары по акции…
— Нет, спасибо, — рыкнул на женщину.
Эмоции вырывались из-под контроля. Надо бы поспешить домой.
— Расплачиваться…
— Картой…
— Прикладывайте…
Складывая алкоголь в пакет, искоса бросил быстрый взгляд на охранника, который пристально за мной наблюдал. Черт, только бы не подошел… только бы не подошел. Не хватало еще выяснений отношения с секьюрити.
Но то ли охранник уловил мой настрой, то ли я слишком уж остро воспринимал окружение, но из супермаркета я вышел без каких-либо помех.
Усевшись в такси, устало откинулся на сиденье, вперив взгляд в темноту подступившей ночи.
И тут же мысли вновь вернули меня обратно к той, которая так подло поступила со мной. Я все прокручивал в голове ее действия и никак не мог их соотнести с тем, что увидел в заключение всего этого фарса. Сейчас, когда чувства немного притупились… видимо выпитый алкоголь, все таки немного подействовал… меня почему-то никак не хотел отпускать ее взгляд. Растерянный и затравленный. Ведь именно так себя чувствуют те, кто попался с поличным.
В свете уличных фонарей и россыпи гирлянд, развешанных неоновыми нитями вдоль аллеи, мой взгляд зацепился за уличную потасовку…
Хрупкая фигурка девушки, пыталась пробиться сквозь парня, который значительно был выше и крупнее нее, к машине с открытой задней дверью. Она размахивала руками и как будто что-то пыталась доказать, но парень не пускал, то и дело, отталкивая ее подальше. Потом громкий сигнал и парень толкает девушку чуть сильнее, и та не удержавшись на ногах, падает на тротуарную дорожку. Из открытой двери вылетает какой-то предмет, — я ленивым взглядом смотрю на то, как он падает на дорогу и оттуда вываливается содержимое, — хм, теперь понятно, что это женская сумка. Машина со свистом трогается с места, уносясь в темноту ночной улицы, а девушка так и продолжает сидеть, даже не предпринимая попытки подняться.
Такси трогается, а я бегло окидываю взглядом улицу, прохожие такие равнодушные, что никому до малютки нет совершенно никакого дела. Такси подъезжает чуть ближе, и теперь я могу рассмотреть девушку.
Лица я ее не вижу, так как она сидит к проезжей части спиной, но вдруг меня как будто молнией прошибает узнаванием в этой девушки ту, вокруг которой, все мои сегодняшние мысли только и крутятся.
— Тормозни где-нибудь здесь шеф, — с нетерпением говорю водителю.
— За остановку придется доплатить, — говорит он.
— Само собой, — отвечаю ему, и как только машина притормаживает возле обочины, тут же выхожу.
Чем ближе подходил к девушке, что съежившись сидела на тротуаре, тем быстрее билось в груди непонятное чувство резко сжимая в кулак сердце до предала, а потом отпуская.
На ходу подбираю ее вещи и прячу в сумку. При этом взглядом ощупываю ее тонкую фигурку, особое внимание, уделяя открытым предплечьям и шее, выискивая на коже видимые следы борьбы.
Когда оказываюсь рядом с ней, присаживаюсь на корточки, и меня будто в водоворот затягивает ее чистый, смешанный с запахом лета и цитрусом, аромат. Я шумно втягиваю в себя воздух вокруг нее и замечаю, как ее плечи вздрагивают, и она моментально вся напрягается.
— Ну, здравствуй Синеглазка-Арина, — отчего-то голос становится низким и хриплым, царапает неприятно горло, — а я смотрю, ты продолжаешь играть? И чьё же внимание на этот раз тебе необходимо привлечь?
Каждое слово, что вырывается из моего рта, я знаю, ранит ее… это заметно по тому, как она вздрагивает, после каждого слова.
— Боже, — доносится до меня ее больной голос, а потом она поворачивается ко мне лицом.
Твою жиж мать, что они с ней сделали?
— Профессор, оставьте хотя бы вы меня в покое. Что я вам всем сделала? Что вы от меня все хотите? — ее голос срывается, и она прячет серое с темными кругами под глазами лицо в ладони.
— Арина?! — черт, я гнал все самые страшные мысли, что возникали перед моим мысленным взглядом подальше.
Сердце отчего-то неожиданно начинает колотиться не хера не в груди, а где-то в районе кадыка.
— Твою мать, Арина! Отвечай, что случилось? — требую я ответа, хотя понимаю, что требовать я никакого права не имею.
— Да пошел ты профессор, знаешь куда? — срывающимся голосом произносит Арина, и предпринимает невнятную попытку встать.
Но блядь, ее безразличие в голосе, срабатывает на мою затихшую злость, как мулета на тороса, и во мне вмиг просыпается, гребаный ублюдок. А от того, что она не захотела мне довериться, становится необъяснимо гадко на душе.
Хватаю ее за локоть и рывком поднимаю на ноги. Встряхиваю. Отчего ее голова откидывается назад и волосы, не удержавшись в прическе, тяжелой волной падают за спину.
— Отпустите, — шипит она синюшными с заметными трещинами губами мне в лицо, гневно прищурив глаза.
— Нет, — цежу сквозь зубы, и сунув ей в свободную руку сумку, тащу за собой к машине.
— Я никуда с вами не поеду, — ее попытки высвободиться, выглядят нелепо и жалко, больше напоминая потуги маленького ребенка вырваться из рук родителя.
— Для тебя же будет лучше поехать, — грубо заталкиваю ее в машину.
— Эй, мужчина, что ты так грубо с девушкой, — не упускает возможности вякнуть водитель, но тут же затихает, как только смотрит мне в лицо.
— Поехали, — даю команду водителю, и машина плавно трогается с места.
— Что вы тут делаете? — Синеглазка лихорадочно сжимает свою сумку в руках, и отдвигаясь от меня жмется к двери авто.
— На твою удачу, ездил в супермаркет, — сухо отвечаю ей, стараясь сдерживать рвущуюся грубость наружу.
— Удача ли? — она не сводя глаз, смотрит на меня, не моргая.
Я молча смотрю на нее, всю. Подмечая каждое изменение в ней.
Боже. Какая же она… невероятно милая, даже в таком потрепанном состоянии, она не отталкивает, а наоборот притягивает к себе. Смотрю на подрагивающие плечи, на трепещущую синею венку под прозрачной кожей на шее, на полные губы и глаза, в которых сосредоточен весь ее страх, я задыхаюсь от ее близости и чувств, которые переполняют меня. Я еле сдерживаю себя от того, что хочу собрать ее в охапку и укрыть, спрятать ото всего мира, защитить ото все и вся и даже от себя. Только бы в этих синих озерах, не видеть страх обреченности, который прожигает своей обнаженностью мой разум. И я, мучаясь от неизвестности. Схожу сума.
— Ян, зачем вы так смотрите на меня? — робкий голос Синеглазки разрывается затянувшееся молчание.
— По-другому не получается Арина, — отвечаю ей и пока она соображает что к чему, притягиваю ее за шею к себе и целую.