Глава 10

Как только сумка исчезла с моего плеча, следом же открылась задняя дверь машины, и мужская ладонь больно сцепив пальцы на шее, потянула меня внутрь.

— Что?! Что вам нужно? — прохрипела я, а спустя уже минуту все поняла.

Холодный взгляд черных глаз, прожигал безразличием и жестокостью. И в этом взгляде явно читалось что-то недоброе. Эти двое, что сидели в машине, хотели сотворить в отношение меня, какое-то зло, я это чувствовала нутром. Только одно мне было не понятно… для чего?!

Шесть часов спустя.

— Бля у меня больше нет сил, возиться с этой шкурой, — буркнул водитель, глянув на меня через плечо.

— Слушай, может ну ее нахер?! Выбросим где-нибудь, и пусть она идет к черту? Ты посмотри на ее фейс, мне так и кажется, что она вот-вот сдохнет, — фыркнул тот парень, в глазах которого притаился сам дьявол.

— Ты дебил, Мар, — присвистнул водитель, — с какого хера она должна сдохнуть?

— Я не утверждаю, а предполагая.

— Давай ща остановимся и с Ником перетрем, дальнейший расклад, а то меня это самого уже подзатрахало, если честно. Че он дуру включил? Подсунул нам эту шамотру. Так толком ничего не объяснив. А мы тут с ней накатываемся? Можно ж просто пару раз выдрать, как следует и сразу все поймет, если чем наказать хочет. Да, цыпуль?

— Пошел, ты к черту?! — через силу двигаю слипшиеся от обезвоживания губами.

— А, ты говоришь, сдохнет, — хмыкает водитель, — такие шмары знаешь какие живучие. Да цыпуль?! — лыбится водитель, но мне лица парня не видно, оно скрыто под банданой-маской практически полностью, только видно глаза, как и у того, которого он назвал Мар.

Отвечать на его колкость не стала.

Откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза, и попыталась сглотнуть вязкую слюну. Может хоть это поможет утолить жажду.

Где-то внутри я догадывалась, что это все подстроил Доминик, а когда парни это подтвердили, мне вдруг по-настоящему стало страшно. А что если они и вправду, как и говорила Виола, может зайти слишком далеко? Насколько для этого ублюдка чужая жизнь ничего не значит, я не могла знать точно, но уже догадывалась. Сейчас он меня просто решил припугнуть. И ему это удалось сделать. Я боялась. Внутри все сжималось от четкого понимания того, о чем говорят эти двое…

— Эй, а ну-ка вставай! — кто-то бесцеремонно трясет меня за плечи.

— Что? — нехотя разлепляю глаза, и следом же, меня вытаскивают на улицу.

— Сука, ты чего так пугаешь?

— Что? — я в непонимании кручу головой.

На улице уже темно.

Вся аллея на которой мы стоим, светиться неоновыми огнями, весело подмигивающими друг другу.

— Все, Мар. Остынь. Оставь ее, поехали. Еще не хватала полицаев привлечь, — доносится до моего слуха голос водителя, и я наконец-то просыпаюсь.

— Стоп, стоп, — попыталась назад подойти к машине, но путь мне преградил парень с дьявольскими глазами.

— Иди отсюда уже. И радуйся, что очко твое не раздолбали, — грубо отталкивает меня и ржет сам над своей шуткой.

— Ты идиот? — я отступаю на несколько шагов, и вылупив глаза смотрю на него.

— За языком своим следи, цыпуля, — шипит он, меняясь в лице, — а то и авторитет Ника не поможет. По фейсу быстро схлопочешь.

— Сумку отдайте, — дергаюсь я к машине и снова меня откидываю назад.

— Том, слышишь? Сумку шмаре, отдай, — когда вижу, что в моих вещах начинает ковыряться водитель, перебарывая в себе трусость перед Маром, и делаю очередную попытку добраться до машины.

Но, как и стоило ожидать, она оказывается неудачной. Парень зло прищуривает глаза и жестоко толкает меня в грудь и я уже не удерживаюсь на ногах падаю на попу.

— Сука, сказал же стоять на месте. Тупорылая, что ли совсем? — рычит, возвышаясь надо мной парень, — тварь, как же ты меня достала за целый день.

— Отдайте сумку, — всхлипываю я, поджимая под себя ноги, — сумку отдайте…

— Мар, в машину, — командует водитель, но прежде чем уйти, дьявол пинает мои ноги, — че он в тебе нашел?! — бросает напоследок и прежде чем дверь за ним захлопывается на тротуарную дорожку шлепается моя сумка.

Я тупо смотрю перед собой.

Я пуста.

Боже.

После того, что со мной сегодня приключилось, я думала, хуже уже просто не может быть, но я ошибалась.

Мне хотелось умереть. Столько унижений, как за эти сорок восемь часов, я за всю свою жизнь ни разу не испытала. Возможно, меня кто-то проклял?

Так, Ари, соберись! — скомандовало чувство гордости.

И я уже было поддалась на ее призыв, собрала в кулак силу воли, когда мой нос случайно уловил знакомый, до мурашек под кожей, аромат. Его запах. Насыщенная свежесть мужской силы и чистый тестостерон для меня.

Это какое-то наваждение. В голове все закружилось и заплясало. Не в силах сдержаться я закрыла глаза и втянула в себя ночной воздух, наполненный запахом Яна, заполняя им легкие допредела. практически следом, мое плечо обожгло прикосновение пальцев профессора. И прежде чем я как то смогла отреагировать на его появление, горячее дыхание мужчины, коснулось моего затылка.

— Ну, здравствуй Синеглазка-Арина, — грудной голос, пронизывает меня, будто толстые нити электрического тока, и я невольно сжимаюсь, пытаясь защититься от их мощи, — а я смотрю, ты продолжаешь играть? И чьё же внимание на этот раз тебе необходимо привлечь?

Что?! Что он имеет ввиду?! Он снова меня в чем-то обвиняет?! Да, сколько же можно? Я резко поворачиваюсь к нему лицом.

— Боже, — голос срывается, но я нахожу в себе силы, чтобы продолжить, — что вам всем от меня надо?! Оставьте меня, — шиплю ему в лицо.

А потом все происходит слишком быстро. И так резко и неожиданно, что кажется, будто кто-то быстро-быстро крутит калейдоскоп, который каждую секунду меняет не только картинки, но и эмоции.

И меня щелкает реальность по носу только в тот момент, когда губы профессора прижимаются к моим.

Боже! Закрываю глаза и пытаюсь остановить трепещущее от переизбытка чувств — сердце.

Что же ты творишь профессор? Что творишь?

Такси останавливается возле дома профессора и для меня становится неприятным возникшее чувства дежавю, сжавшее до нехватки воздуха, горло.

— Пошли, — холодно кинул профессор, при этом бесцеремонно толкнув меня в плечо.

От этой выходки Яниса, болезненно кольнуло в груди.

Ему как будто нравилось постоянно унижать меня, но почему? — интересные вопросы всегда остаются без ответов ведь так?!

— Выходи я сказал, — профессор хмурясь, посмотрел на меня, а я будто назло ему и его грубости, продолжила сидеть в машине.

— Я не хочу вам мешать, — пискнула я и начала ковыряться в сумке.

— Ну, так что?! Решайте уже, а то мне на следующий заказ нужно ехать, — пожаловался водитель, и я не успела и глазом моргнуть, как крепкие пальцы впились в мой локоть и один молниеносный рывок, выдворил меня из зоны призрачной защищенности внутри салона автомобиля.

— Вот и отлично, — буркнул водитель, а Ян с силой захлопнул заднюю дверь авто.

— Боже Янис, зачем вы это делаете? — обратилась я с вопросом к мужчине после того, как такси уехало, — почему просто не дали мне уехать домой? Обязательно захотелось мне показать всю мерзость своего обращения с девушками?

Но профессор проигнорировав мои слова, молча подтолкнул меня к двери.

Потом молча открыл ее и вошел внутрь.

Я, опешив, не могла сдвинуться с места. То ли от страха, толи от поведения Яна, мои ноги просто отказывались переступать порог дома, из которого меня сегодняшней ночью выставили нагишом.

— Заходи уже. И закрой за собой дверь.

Я шумно сглотнула, и собравшись с духом, переступила порог его дома.

Интуитивно я чувствовала, что это плохая идея, но я так же и понимала, что играю сама с собой, когда обижаюсь и негодую на поступки Яна. А истинные чувства, которые во мне вызывает профессор, уже будоражат мою кровь, задвигая доводы разума на задний план, в тот момент, когда на передний выходят инстинкты.

Мне стоило только закрыть за собой дверь, как все мои переживания и страхи сегодняшнего дня перевоплотились в желания и любопытства узнать, отчего же профессор не бросил меня? Не проехал мимо? Даже жажда, которой я мучилась в данный миг, отступила и я будто любопытный котенок, забыв об осторожности, крадучись сделала несколько шагов, а потом…

Все произошло очень быстро, я даже сообразить не успела, в какой миг мне сделалось дурно и у меня подкосились коленки.

Уж и не знаю звала ли я профессора или он сам что-то заподозрил, но завалиться на пол мне Ян не позволил, вовремя оказавшись рядом.

Профессор подхватил меня на руки, и не прижимая к себе направился в сторону ванной.

Прикрыв чуть ресницы, я наблюдала за ним украдкой.

Сосредоточив взгляд строго перед собой, Ян, как будто даже не чувствовал тяжести, когда шел вместе со мной на вытянутых руках, к назначенной цели.

Конечно, он был высоким, накаченным, но ведь и я не была пушинкой. И мне стало неудобно за это.

— Ян, отпустите, я смогу сама дойти, — сухой голос царапал горло, все же жажда, дала о себе знать.

— Я, помогу, — поморщился Ян, при этом так на меня и не взглянув.

Но по его выражению лица я поняла, что он был крайне не доволен, что ему приходиться помогать мне.

И новая доза обиды вспрыснулась в кровь.

Я дернулась в его руках, — зная о том, что смогу оказать противостояние. Но у меня ничего не вышло.

Профессор уже сам поставил меня на ноги в белоснежную ванну и прежде чем, я осознала, что он хочет сделать, его пальцы сжали мою футболку на груди в кулак и Ян с силой привлек меня к себя. Я задержала дыхание и уставилась в его бездонные глаза, когда наши губы оказались на расстояния вдоха-выдоха друг от друга.

Что он этим хотел доказать, я не понимала. Я только чувствовала исходящую силу от его тела, к которому было прижато мое. Чувствовала, как под моими ладонями, быстро бьется его сердце и срывается дыхание. Я была полностью под властью этого мужчины. Его взгляд подавлял мою волю, подчинял себе и … и мне это нравилось до безумия. Внешние сопротивление, которое я оказывала ему, совсем отличалось от того, какой шторм желания разгорался у меня внутри.

— Ян… — хрипло, почти беззвучно, его имя сорвалось с моих губ.

Я чуть теснее прижалась к нему и потянулась к губам, но в ту же секунду мои ступни обожгла ледяная вода.

— Ты, слишком много о себе думаешь, Арина, — проговорил Ян, и до этого тонкая струйка холодной воды, вдруг с полной мощью хлынула из крана, мое сердце сделало кульбит и я поджала пальцы, съежилась в ожидании теплой воды.

— Разве? — справившись с дрожью в голосе, проговорила я.

В его взгляде мелькнул сначала интерес, который тут же сменился безразличием.

Он отступил к двери, облокотился спиной о косяк. Скрестил руки на груди. Посмотрел на меня пустым взглядом.

— Ну, я до сих пор жду от тебя объяснений, — его губ искривила усмешка, — пока у меня о тебе сложилось совсем неоднозначное мнение.

Я чувствовала, что он говорит это с напускной холодностью и отстранённостью, но вот его взгляд, которым он тоже старается управлять, в некоторые моменты дает сбой и в нем ярко видны настоящие эмоции. Профессор был недоволен и возмущен, но чтобы мне не показать свои истинные чувства он предпочитал прятать их за маской холодного безразличия.

— А если я докажу… докажу, что никакого отношения не имею к тому, в чем вы меня обвиняете? В чем ты меня обвиняешь… — поправилась я, и в глазах Яна полыхнул огонь, который тут же исчез.

— Попробуй, Синеглазка, — согласился он, — только смотри, если я почувствую подвох, — он в одно мгновение сократил расстояние между нами и его пальцы впились в мой затолок с силой сжимая волосы, — я заставлю тебя пожалеть об этом. Поняла? — пугающим шепотом прорычал он, и я шумно сглотнула.

— Я люблю тебя Ян, — сорвалось с моих губ.

Реакция нулевая.

— Люблю! — уже выкрикиваю ему в лицо.

Янис резко отпускает меня, и я стукаюсь о холодную плиточную стену спиной, а профессор шарахается от меня как от прокаженной.

— Ты демон-искуситель Арина, — смотрит на меня не видящим взглядом, — демон, поднявшийся из преисподней. Ты хоть понимаешь, свой головой, что связь между нами перешла все границы? — я видела, как его начал колотить озноб. — Это опасно и неприемлемо. Понимаешь? — цедит он сквозь зубы.

— Я знаю Янис, знаю. И я согласна с тем, что ты говоришь? Я приму все что ты решишь, — почти беззвучно ответила я, без сил опускаясь на дно ванны, которое уже скрылось под теплой водой, и подтянув к себе коленки, обхватила их руками.

Я видела боковым зрением, что профессор до сих продолжал стоять в дверях, поэтому заговорила дальше быстро. Так как именно сейчас почувствовала, что настал тот момент, когда могу быть предельна откровенна с Янисом. Рассказать ему все, что у меня внутри.

— Я, когда только поступила в университет, и впервые увидела тебя, то сразу влюбилась. Я не знаю, возможно, это покажется тебе смешным или нелепым. Но знаешь так бывает. Когда ты смотришь на человека и понимаешь, что вот он… твой и другого тебе больше не надо, — я сглотнула тугой комок, застрявший поперек горла, — надеялась, молилась о том, чтобы попасть к тебе на поток, но нет. У тебя оказывается, уже были студенты. Старшая группа. Я помню, как тогда сильно расстроилась, но мне ничего не оставалось делать, как смириться. И я сделала это. Я просто наблюдала за тобой. Издалека. И ждала.

Я замолчала. Чтобы продолжить мне нужно было перевести дух, и собраться с мыслями. Не ожидала, что признание выйдет настолько тяжелым.

— Но, как понимаешь, удача повернулась ко мне лицом, — искоса глянула на Яна, надо было убедиться, что он все еще здесь, — Дариуш, который изначально был назначен моим куратором, вдруг ни с того ни с сего, решился взять на свое попечение Доминика, ну того парня, с которым… — я осеклась, — … он безосновательно пристает ко мне, — начала оправдываться, но поняв что не в тему, оборвала себя, — одним словом, Дариушу стало не до меня, и он предложил перевестись к тебе. И я конечно же не могла отказаться от такого щедрого подарка судьбы. И вот, ты, уже мой куратор, — на миг замолкаю, мечтательно вздыхаю, вспоминая тот момент счастья, и даю время Яну, чтобы осознать услышанное, но не долго, — а потом… потом мы встретились в клубе. И в тот момент я поняла Ян, что случайности не случайны, правда смешно?! — нервное хихиканье сотрясает мое тело. — И знаешь… почему в тот момент я не сказала тебе, кто я?! Знаешь почему решила сыграть ту, которую ты для меня выбрал?

Профессор продолжал хранить молчание, конечно же, ответ был очевиден, но мне нужно было высказать все это в словах. Выплеснуть ту боль, страх, разочарование, желание и одержимость, которые рвали меня изнутри столь долгое время. Эмоции были настолько сильны, что били через край, и я поняла, что одна их я просто не вывезу, не хватит тяги.

— Молчишь?! Хотя ответ… ты и сам прекрасно знаеш. — хмыкнула с иронией над самой собой. — Ты бы и на порог меня не пустил, узнай, что я студентка. Я знаю, что отношения на вранье не построишь…

— Какие к черту отношения? Ты чокнутая, Арина? — не дослушав, Ян перебил меня. — Ты хоть понимаешь, что мы и так уже пересекли, черту дозволенного? Ты видимо не понимаешь своей головой, в которой мозг размером с горошину, чем для меня, для тебя грозит наше разоблачение?

— Я знаю лишь то, что люблю тебя Ян. Ты хотел знать правду? Так вот получи и распишись.

Ян окати меня, будто кипятком из ведра, гневным взглядом, и развернувшись на пятках, вышел из ванной громко хлопнув дверь.

Я вздрогнула.

Боже?! Боже?! Зачем же я ему призналась?

Зачем открылась ему?

Зачем разрушила то, что только еще было в зачатке?

Ведь теперь доступ к его сердцу и … как бы ни прискорбно было это осознавать, но и телу, для меня точно будут под запретом навеки вечные.

Крупные слезы обожгли лицо. Уткнувшись в коленки лицом, я продолжала сидеть в ванной.

Сколько прошло времени не знаю. Я ему потеряла счет. Теплый пар, что поднимался от воды разморил меня, и в конечном счете, я погрузилась в дремоту.

Страшная. Мрачная. Вязкая. Она засосала меня так быстро, что не успела сбросить ее во время, окунулась в кошмар. В котором черные тени пытались схватить меня. Утащить за собой в темноту. А я не поддавалась. Кричала. Сопротивлялась. Но в итоге сдалась. Их было слишком много. Силы ушли, слишком быстро.

— Нет! — из последних сил дергалась скованным телом в их путах и не могла, не могла вырваться.

— Арина! — сквозь вязкий туман слышу голос Яна, но сбросить оковы сна не могу, как не стараюсь, — Боже Арина, очнись!

Чувствую, как сильные руки вновь подхватывают меня, и я плавлюсь, будто мороженное на солнце — в объятиях любимого профессора.

— Арина, ты слышишь меня? — его горячее дыхание обжигает мою шею.

Я так остро чувствую его близость, что каждый волосок на моей коже трепещет от его малейшего прикосновения.

Мне так хорошо, так спокойно рядом с ним, что все мои страхи из жуткого сна уходят, растворяются.

А потом… вдруг всю мою иллюзию разбивает вдребезги резкий, ядовитый запах… нашатыря…

— Фууух, — отчаянно закрутила головой, в попытке избавится от навязчивого запаха.

— Наконец-то пришла в себя, дуреха, — с облегчением в голосе проговорил Янис, убирая с лица налипшие пряди волос.

— Янис, простите, что опять заставила вас напрягаться из-за меня, — хрипло произнесла я, с небольшим опозданием понимая, что лежу рядом с мужчиной абсолютно голая.

— Прощу, Арина, обязательно, — шепчет Ян мне в губы и накрывает их поцелуем.

Я начинаю задыхаться от переполняющих меня чувств.

Я до конца не могла поверить в то, что это Ян целует меня. Что его губы, его руки, его дыхание касаются моего тела.

Что могло произойти за те недолгие минуты, что я была в ванной?

Боже, какая же я глупая? Зачем все эти вопросы впускаю в голову, в тот момент, когда вот он, желанный мною профессор, рядом… со мной.

Мне нужен он. Я хочу его. Хочу его ласк и прикосновений. Хочу, снова почувствовать его внутри себя. Ощутить его запах на себе и … в себе.

Боже милостивый! Что я несу!

Тяжело дыша, Ян оттолкнулся от кровати, оставляя меня одну. Легкий озноб, стаей мурашек пробежался по коже.

— Замерзла? — грудным голосом проговорил профессор.

А я ответить ему не могу. Привстав на локти, пялюсь на него, как голодная самка.

Ян стоит в ярком лунном свете перед окном, наполовину обнаженный. Вокруг него искрится яркий отблеск неонового света, придавая его силуэту внутреннее сияния.

Боже! Он прекрасен!

Я, сглатываю жидкую слюну и закусываю нижнюю губы, громко вздыхаю, когда профессор поворачивается ко мне всем корпусом и мой взгляд спотыкается о его огромный стояк.

Боже милостивый!

Да, его члену… мог бы позавидовать любой… (воспаленный мозг, перебирал всевозможные варианты, но на ум, так никого путного и не пришло, кроме как статуи жеребца с толстым отростком и большими яйцами). Я сильно зажмурила глаза, прогоняя тем самым ведение, но тут же распахнула их, продолжая царапать тело профессора, взглядом.

Я впервые четко, вижу его голым (тот раз в расчет не беру, тогда я была слишком напугана и сбита с толку).

И Боже, мне нравится такой вид. Его вид… ничей другой. Хоть я и не видела вообще мужчин обнаженных. Ян был первый, с кем я так далеко зашла. Но глядя на него, я абсолютно точно была уверенна, что остальные ему и в подметки не годятся.

Ян, отчего-то продолжает томить меня, и я начинаю смущаться. А вот мужчина совсем не кажется удивленным, моим шокированным видом, и моим румянцем, пятнами покрывающим щеки, пока я пытаюсь спрятать факт своего полного возбуждения, елозя попой по кровати.

— Ты и понятия не имеешь Синеглазка, что делаешь со мной, да? — от его столь низкого голоса, у засосало под ложечкой и зачесались подмышки.

Черт подери, как так, ему удается?

Прежде чем ответить, сглотнула застрявший в горле ком.

— Ян, я не думала… — я продолжаю пялиться, на его член, покачивающийся вверх и вниз от моего внимания.

— Надо думать, кисунь, — он начинает расстегивать пуговицы на рукавах рубашки, которая просвечивается луной и делает первый шаг в моем направлении, — я пытался, как мог, возвести между нами преграду, но ты… — профессор сдергивает с себя рубашку, — … ты, как будто специально шла против меня, продолжала донимать мои мысли.

— Прости, — пискнула я.

И Ян в один миг сократил между нами расстояние, оказавшись прямо передо мной. Коротким движением ухватил меня за подбородок и дернул к себе.

Склонив голову, он провел языком по моим губам, увлажняя их. Я чуть не потерялась в прострации от этого прикосновения. Глаза закатились под лоб, но Ян сжал мою челюсть чуть сильнее, тем самым заставляя смотреть себе в глаза.

— Хочу, чтобы ты видела, кого разбудила во мне Арина, — рычит Ян, и его пальцы неожиданно оказываются на моем клиторе, распределяя влагу по складочкам.

По выражению его лица могу сказать, что он голоден… страшно голоден.

Ян, прикусывает губу, и когда его палец оказывается в углублении между складочек, его взгляд взбудоражено блуждает по моему телу, с аппетитом пожирая голую кожу груди, словно он наслаждается моментом.

С моих губ, срывается скромный стон, когда смазанный, скользкий от моих соков его палец скользит глубже.

Черт! Черт! Я чуть поддаюсь бедрами ему навстречу.

— Ммм, неет. Не так быстро, родная, — тянет слова Ян и фиксирует мои бедра свободной рукой, а сам проталкивает палец еще глубже.

— Бооооже, — выдыхаю я, когда его палец достигает предела.

Я чувствую, его внутри себя так глубоко, что мне кажется, я во вот задохнусь, но это было ошибочное предположение.

Задыхаться по-настоящему я начала спустя пару секунд, когда к первому фалангу присоединился второй.

— Твою мать, Арина, ты такая узкая… — по срывающемуся голосу Яна, я поняла, что он перестает контролировать себя.

И будто в подтвержденье моих мыслей, он опрокидывает меня на спину и максимально сильно, раздвигает мои ноги в стороны.

— Блядь, девочка, — я запрокидываю голову и сжимаю в пальцах простыни, когда его рот, пальцы, прикосновения, все это чувствую на себе, везде. Шея. Грудь. Соски. Живот.

Все мое тело сейчас находится в его власти. Я могу только подчинятся и чувствовать, медленно сходя сума.

— Арина, посмотри на меня, — моя голова мечется по простыням, от переизбытка чувств и ощущений. Я вся горю и пылаю, — Арина…

Боже, где ты? Где, Ян?

Распахиваю глаза и вижу, как надо мной нависло мускулистое тело профессора.

— Что? — хриплю я, сосредотачивая взгляд на его лице, губах.

— Я хочу видеть твои глаза, милая, когда буду трахать тебя…

— Что? — я в недоумении уставилась на него, то есть, то что было в течении десяти прошедших минут, это был не трах?

Я вся сжалась от предчувствия, когда крупная головка члена, уперлась в мое бедро.

— Расслабься родная, — прошипел Ян, а я зацепилась взглядом за его шею, на которой от напряжения, проступили вены, значит, он сдерживается… заботиться обо мне?

Я киваю, и пытаюсь собраться, и когда он проникает глубже, чувствую, что он легко входит в мою влажность. Латексная основа холодит разгоряченные стеночки моего влагалища, и от этого становится так хорошо. Я расслабляюсь практически полностью, когда мои пальчики, пробегаясь между нашими телами, останавливаются на клиторе и начинают распределять влагу не только по складочкам, но и по члену Яну.

— Черт, кисуня, как же это приятно, — хрипло смеется профессор, и вгоняет член глубоко в меня.

Боже мой! Я чуть не умерла в тот момент. Хотя я точно не уверенна.

Но то, что во мне произошел взрыв, который разорвал меня на куски, расщепляя мое мироощущения, на мелкие атомы — это было точно, а вот дальше… только радужные фейерверки, которые отдельными яркими вспышками пробивали мое тело, заставляя сокращаться конвульсивно.

— Чертова девственница, — сквозь толстую вату, доносится до моего слуха голос Яна, — очнись…

— Нет, нет Ян, со мной все хорошо, — я чувствую, как глупо улыбаюсь, витая еще на не рассыпавшихся об реальность, крыльях эйфории, — подожди… секунду…

С придыханием прошу профессора, впиваясь пятками в упругие половинки его задницы.

— Если бы я мог ждать, родная, — со свистом вырываются слова из его рта, и он опуская голову к груди прихватывает острый сосок и резко втягивает в себя. И я выгибаю спину.

Матерь Божья! Что же он такое? Да удержаться перед ним у меня нет ни единого шанса.

Прикусываю внутреннюю сторону щеки, и хватаясь за его плечи, пытаюсь удержаться на краю обрыва, чтобы преждевременно не сигануть вниз, в омут подкатывающего к моему лону оргазма.

Вдруг, неожиданно, пальцы Яна оказываются на моей попе. Он сжимает, влажные от испарины ягодицы и подтягивает вверх, натягивая меня на себя, отчего его огромный член проникает в меня еще глубже (куда правда еще, я не поняла, мне до этого казалось, что и так был придел, но нет, он смог растянуть меня еще немного).

— Бооооже, — хриплю я, когда он начитает двигать бедрами, при этом его пальцы ощутимо теребят мои складочки, постоянно увлажняя вход.

— Арина, твою жиж мать, — слышу его голос возле уха, слышу! но не вижу его самого, перед глазами, будто пелена.

Все мои чувства и ощущения, сейчас сконцентрированы в той точке, куда бьет его каменная головка члена. Раз за разом, удар за ударом.

Твою мать! Я сжалась в оцепенении, полностью онемела и лишилась чувствительности даже там, от нее осталась только чистая эротическая потребность.

— Блядь, кисунь… Арин… давай же детка… кончай… сейчас…

Мои слуховые проходы царапает голос профессора.

Я только и чувствую толчки его члена во мне.

И когда, конец его головки достигает моей чувствительной точки.

Глаза практически закатываются назад. Мои пальчики на ногах поджимаются, а оргазмный цунами, поглощает мое тело в себе. Я борюсь за дыхание в легких. Мышцы влажности сокращаются вокруг его длины, и я тонко чувствуя пульсацию каждой его вены, вздувшейся от желания.

Громкий стон, последовавший за дикими толчками — и горячие струи спермы ударяются о латекс презерватива.

Проходит долгая минута, прежде чем, тяжело дыша, Ян освобождает себя и меня.

Я откидываюсь на кровать, заваливаясь на бок полная чувства того, что вот-вот вся энергия покинет тело.

Боже милостивый!

Клянусь, если я могла бы уснуть, то сделала это прямо сейчас. Такое наслаждение от близости с Яном я не ожила получить, уж это точно. И это шокирующее открытие, просто выбило меня из колее, сбросив трепещущее тело в бездну эйфории. Я насытилась им, до предела.

Перекатившись на бок, я уже хотела было встать, но замерла, споткнувшись взглядом о тот момент, как Янис снимает презерватив.

Стянув латекс, он завязывает его в узел, и выбрасывает в мусорное ведро прежде, чем я успеваю отвернуться.

— Милая, — в улыбке кривит губы, — куда собралась?

Я чувствую, как в его голосе скользит сарказм или возможно мне кажется?

Возможно я себе, уже что-то надумала?

Ведь взглядом Ян на меня смотрит очень мягко и … понимающе.

— Я… я… — мои щеки покрывает румянец, черт, ну что я себя так глупо веду?! — Я, думала что, мне нужно уйти, — отвечаю ему, не поднимая глаз.

— Глупости, — он сокращает расстояние между нами, и в одно движение подхватывает меня под грудь рукой, и укладывается на кровать, вытягиваясь во весь рост, прижимает меня к себе, — сегодня я тебя не отпущу, — говорит Ян, целуя моё ушко.

— Боже Ян, отпусти. Я чувствую себя неловко, — передергиваю плечами.

Я чувствую, скованность во всем теле. Все как то неправильно между нами. Картонно. Даже хруст неприятный ощущается в воздухе.

— Я сказал нет, — сухо произносит он, и вжимает меня спиной в свое тело.

Ощущаю, как дергается между нашими телами его член и замираю. Я не могу уловить нити его мгновенно меняющегося настроения.

Да и зачем он меня оставляет? Нам лучше бы сейчас разбежаться. Побыть один на один с самими собой, чем вот так бестолково лежать и молчать.

— Чтобы больше не видел тебя, рядом с этим ублюдком. Племенником Бачинского. Поняла меня?

— Му-гу, — промычала я.

— Он видимо весь в своего неадекватного дядьку пошел. И лучше бы тебе быть осторожнее. Поняла?

— Му-гу…

— Я, надеюсь, на твое благоразумие Арина. И пытаюсь осознать, то что вся эта херня, что произошла между нами в клубе, обычное недоразумение. Поняла?

— Му-гу…

— И еще… — его голос стал чуточку ниже, — … всю эту чушь, что ты обозвала… любовью… выбрось из своей башки. Поняла. Тебе сейчас думать нужно о дипломной работе, и о своем будущем. Вся эта интрижка между нами… просто трах и ничего более. И я хочу, чтобы ты никогда не забывала, что я твой учитель. И если кто-нибудь спросит о нас, то ты ответишь четко, не запинаясь то, что мы никогда ничего не делали друг с другом, и что мы знакомы только лишь, как учитель и студентка. Мы не целовались. Не трахались. Никогда не прикасались друг к другу. Ты поняла?

— Му-гу, — на глазах уже давно навернулись слезы и губы дрожали, и сказать кроме как чертового мычания я ничего не могла, чтобы не выдать себя. 152e1bc

Бездушная скотина! Как он может так говорить о моей любви к нему? Сравнивать ее с чушью? Как?

Мне нужно уйти. Я не смогу с ним долго оставаться. Я боюсь за то, что могу придушить его, собственноручно.

И я дождалась.

Дождалась, когда этот придурок заснет, и я прилагая уйму усилий, чтобы выбраться из-под его тяжеленой руки и при этом не разбудить его, сползла с кровати. На не твердых ногах (после бешеного заезда, на бойком жеребце, еще удивительно, что я вообще могла ходить), выбралась из комнаты почти беззвучно.

Боже! Помоги!

Я не могу здесь остаться. Не могу позволить ему вырвать мое сердце из груди и выбросить его в мусорное ведро, так же, как он это сделал с презервативом.

Потому что, я слишком люблю его. И просто не выдержу его безразличной холодности в свою сторону! Уж лучше я буду дальше продолжать мечтать о нем, как и раньше! Так проще и так я хотя бы живу. Пока этого достаточно, а что будет дальше…

Время покажет.