Глава 10

Бергж, заметив нового посетителя и нашу реакцию на него, вывалил на землю дрова и подошёл. – Какие-то проблемы, госпожа Дуняша? Позвать Аккерета? При звуке этого имени Фаркасс скривился, как от зубной боли, и процедил: – Выходит, нашли-таки! Я вздрогнула и пытливо взглянула на него. – «Нашли»? Вы знали о том, что было в подвале? Разумеется, знали! Вижу, не отрицайте. Может, это вы сами устроили… – Осеклась, подыскивая слово. – Беспорядок? Бармалей вдруг расхохотался, да так живо и весело, что неожиданно захотелось улыбнуться. Но, разумеется, я не стала этого делать. Много чести! – Беспорядок устроила ты, – успокоившись, огорошил он. – Одним своим появлением перевернула планы очень многих людей… Да и не людей тоже. – О чём ты? – решив, что вежливость – состояние обоюдное, я тоже начала фамильярничать. – Говори яснее! Я не боялась Бармалея, ведь рядом находились мужчины, которые защитят нас с детьми, но опасение быть разоблачённой оставалось. Фаркасс совершенно точно знаком с Ральвиной и, возможно, знает, что в её теле сейчас совершенно другая душа. Моя! – Хочешь знать? – хитро прищурился мужчина. – Тогда удели мне минутку. – Нет, – без капли огорчения отказала я. – Почему? – Не хочу. Не признаваться же человеку, который едва не похитил меня, что на земле не держусь? Один порыв ветра – и меня унесёт. Вдруг Бармалей привяжет к моей руке верёвочку и заберёт с собой, как безвольный воздушный шарик. Обойдётся! – Вот как? – Выражение его лица мгновенно стало злым. – Не пожалей потом. – Какой обидчивый, вы посмотрите на него, – всплеснула руками. Чувствуя себя в безопасности, когда вокруг сновали люди Аккерета, предложила: – Сначала отработай блины, которые съел, а потом поговорим. У мужчины округлились глаза. – Предлагаешь мне работу?! Я окинула его выразительным взглядом и усмехнулась: – Не похоже, что ты можешь заплатить. Если не хочешь, чтобы я пожаловалась господину следователю на вора, то… И, улыбнувшись, многозначительно посмотрела на гору грязной посуды. Бармалея перекосило так, будто я ему клизму очистительную предложила, и эндоскопию на десерт. – Как смеешь предлагать это драконорождённому? – справившись с изумлением, зарычал Фаркасс. – Бергж, друг мой, – спокойно обратилась я к плотнику. – Сообщите Аккерету, что у нас появился специализирующийся на блинах жулик… – Пользуешься ты моими чувствами, – закатывая оставшийся рукав, недовольно прервал меня Бармалей. У меня брови на лоб полезли. Это какие, интересно, чувства я использую? Нестерпимое желание придушить меня в подворотне? Или мечту повесить на стену новое чучелко? – Колодец там, – махнула рукой и предупредила: – За каждую разбитую тарелку буду вычитать монетку! Фаркасс слышно скрипнул зубами, обжёг меня ненавидящим взглядом, но всё-таки сгрёб посуду в кучу на середине пледа и, подхватив углы ткани, взвалил звякнувший мешок себе на спину. Только я проводила мужчину довольным взглядом, как над ухом раздалось: – А вы смелая! Не боитесь дёргать дракона за усы? Я обернулась и, при виде незаметно подошедшего ко мне следователя, улыбнулась: – Драконов бояться – в ратушу не ходить! – А-ха-ха! – рассмеялся Аккерет. – Обязательно передам вашу фразу Сэвери. Это его повеселит. Я повела плечом и, вспомнив поведение Бармалея, заметила: – А вот вас умэ явно опасается. – Подозреваете его в злом умысле? – ухмыльнулся мужчина. – Но при этом доверили посуду. – Говорите так, будто я ему руку и сердце отдала, – саркастично фыркнула я и серьёзно добавила: – Не думаю, что Фаркасс разгромил наш дом и украл деньги. Кажется, что его давно не было в Тахре. Возможно, умэ прибыл только сегодня. Видели, в каком состоянии его одежда? Думаю, у мужчины большие неприятности. Мы повернулись к дому, наблюдая за тем, как неуклюже пытается справиться с посудой господин Сиджи. Я махнула Раю, чтобы помог умэ. – Вы сочувствуете этому человеку? – искренне удивился следователь. – Я слышал, как он солгал, что вы его истинная пара. Разве можно простить клевету? Если бы Сэвери не был столь разумен, это могло бы навредить вашим отношениям. – Вы же знаете, что врагов надо держать ближе, чем друзей? – обернувшись, хитро подмигнула ему. – Заметьте, я не утверждала, что Фаркасс невиновен. Он точно что-то знает! Помню, как на балу вокруг умэ крутился мой арендодатель Липок. Возможно, у этих двоих есть договорённости, касающиеся нашего дома… Внезапно подумала, что эти обязательства могут касаться и Ральвины, а тем самым привести ко мне, встрепенулась: – Совсем забыла свои обязанности! Простите, Аккерет, мы можем потом поговорить? Работа не ждёт. Эй, Алка! Проверь и обомни тесто. Майя, вон тот посетитель подзывает тебя. Белла, хватит гладить Хмура. Ты же помнишь, чем это грозит? Многозначительно приподняла брови, надеясь, что девочка вспомнит, как я просила не демонстрировать свои способности на людях. Во-первых, мне бы хотелось скрыть, что мои крошки обладают удивительными талантами. А во-вторых, я не хотела, чтобы кто-то случайно пострадал. Конечно, дети контролировали свои силы намного лучше, чем я, но… Бережёного бог бережёт! Девочка оставила мурчащего кота и, насупившись, потопала к сестре. – Когда нам уже вернут дом? – ворчала на ходу. – У градоначальника хорошо, но дома лучше! Провожая её взглядом, я растерянно моргнула: когда это арендованная развалюха успела стать для девочки домом? Аккерет смущённо кашлянул и, откланявшись, вернулся к работе, а ко мне подошёл Бергж. – Я попросил Катти позвать следователя, – самодовольно сообщил он и метнул ревнивый взгляд на Бармалея. – Этот субъект вызывает у меня серьёзные подозрения! – С посудой он справляется неплохо, – иронично заметила я и переступила с ноги на ногу. – Что-то у меня колени подгибаются. – Присядьте вот сюда, госпожа Дуняша, – засуетился вдовец. – Нельзя же так… Вы должны заботиться о своём здоровье и не перенапрягаться. – Да я сегодня только и делаю, что отдыхаю, – отмахнулась я, но села на подставленный стул. – Стоп. Я сижу?! Осознав, что магия Беллы ослабевает и на меня снова начинает действовать сила притяжения, обрадовалась. По одному отвязала от ног мешочки, затем освободила карманы, обнаружив в них, кроме крупы, два конверта. Совсем забыла! Сжав бумагу, повернулась к колодцу, где на пледе рядом с горой чистой посуды растянулся уставший после трудов праведных Бармалей. И решила: «Спрошу напрямик!».