Глава 11 · Праздник небесного огня

Я волновалась. Нет, даже не так. Я ВОЛНОВАЛАСЬ. Пальцы подрагивали, когда я отодвигала занавеску и смотрела вниз, на прибывающие в поместье кареты. В груди бешено стучало сердце, а ноги путались, отчего я пару раз споткнулась и чудом не наставила себе синяков.

Виера Джалиет, заходившая ко мне пару раз, предлагала выпить успокаивающего настоя, но я отрицательно качала головой: те, что послабее, мне просто не помогут, а сильные… Мне не хотелось, чтобы травами от меня пахло на несколько шагов вокруг. Перебивать же запах еще более сильными духами… Я не могла поступить так жестоко.

– Все будет хорошо, – прошептала я, сжимая кулаки и медленно, с усилием выдыхая. Увы, трюк был слишком прост, а я – недоверчива ко всякого рода прогнозам, не подкрепленным ничем более весомым, нежели желание.

Еще раз метнулась к окну, услышав знакомый голос с незнакомыми, воркующими интонациями. Вьера Малиста АльДиер, в расшитом драгоценными камнями платье с непозволительно высоким разрезом на юбке, в сопровождении отца поднималась по ступенькам крыльца. Она взглянула наверх, словно почувствовав мой взгляд, и одними губами произнесла:

– Беги.

Наверное, будь я немного впечатлительнее, отшатнулась бы и стукнулась спиной о стену, но вместо страха меня обуяла злость. Спасительная злость, отогнавшая и волнение, и смущение, и неуверенность в себе. Неожиданно пришло осознание, что именно я хозяйка этого дома, а она всего лишь гостья, ожидающая на пороге. И если бы я хотела, вьера бы даже на первую ступеньку не ступила.

– Ларин? – Эрияр как-то незаметно оказался рядом. Обнял меня за талию, положил подбородок мне на плечо и тихо спросил: – Все хорошо?

– Уже да, – хмыкнула я, с удовлетворением отмечая, что вьера своим поступком добилась прямо противоположного.

– Моя помощь не требуется? – уточнил муж, нежно касаясь губами щеки.

– Если ты продолжишь, то мы можем опоздать к гостям, – напомнила я, чувствуя, как по телу разливается тепло, а от предвкушения начинает тянуть внизу живота.

– Одним опозданием дело не ограничится, – хрипло отозвался Эрияр, прижимая меня к своей груди и, не щадя прически, зарываясь в волосы.

«Придется переделывать», – поняла я, не делая тем не менее попыток отстраниться или оттолкнуть мужа. Его близость дарила спокойствие и уверенность, и если ценой тому будет еще с десяток выдернутых волосков – то так тому и быть.

– Мне нужно спуститься, – скорее для себя, чем для меня, сказал он, с ощутимым усилием разжимая руки и отстраняясь.

Я кивнула и попросила:

– Отправьте ко мне Шарлин.

Эрияр кивнул и поспешно (как мне показалось) вышел, оставляя меня наедине с полумраком, ожиданием и непонятной тревогой, причин которой я не могла установить. Это был не прежний страх, имевший понятную природу и связанный с конкретными опасениями. Нет, сейчас я не могла разобраться в источниках своего беспокойства.

– Это нормально, – проговорила я, оглаживая золотую, как звезды на небе, юбку. Я хотела выбрать что-нибудь другое, но Эрияр настоял именно на золоте, сам отдав предпочтение (а может, дань) традициям: черному, как ночное небо, цвету.

Тихий стук в дверь заставил меня отвлечься от размышлений.

– Виера АльКеран? – В комнату просунулась голова Шарлин – горничной, что трудилась над моими волосами.

– Мне нужна твоя помощь. – Я виновато развела руками, припомнив, как девушка просила быть осторожнее, чтобы не разрушить ее часовой труд.

– Вам нужен свет? – быстро уточнила горничная, а я медленно, чтобы не добавлять лишних хлопот Шарлин, покачала головой.

После того как наш брак с Эрияром оказался… кхм… полностью подтвержден и его огонь разлился по моим венам, я более не нуждалась ни в ярком свете, ни в громкой речи. При желании (и согласии на головную боль) могла различить даже голоса слуг на кухне. А если повезет – то и разобрать сквозь звон посуды и треск огня отдельные слова.

– В таком случае – присядьте, – поторопила меня Шарлин, кивая на стул у рояля и опуская на его крышку чемоданчик с инструментами. Осветительный шар под потолком она все же зажгла. – Сейчас все исправим.

И ей это удалось. Не более четверти часа горничная колдовала над моими волосами, а потом, довольная своими трудами, протянула мне зеркало.

– Ты волшебница, – благодарно улыбнулась я.

– Просто хорошо делаю свою работу, – отмахнулась девушка, но я видела, как ей приятно получить похвалу. Напряжение, с каким она ждала вердикта, сменилось расслабленностью, но глаза – глаза сияли искренней радостью. Видимо, желая скрыть их блеск, Шарлин отодвинула занавеску и взглянула вниз.

– Почти все прибыли, – заметила она. – Чета АльЭраль – последние. Я могу идти?

– Иди, – позволила я и глубоко вдохнула. Стоило Шарлин покинуть гостиную, откуда я подсматривала за прибывающими гостями, как начала возвращаться тревога. А потому я вышла вслед за горничной и медленно (ноги все же подгибались) направилась вниз, в бальный зал, откуда уже начали доноситься отзвуки мелодий.

Понимая, что у парадных дверей привлеку чересчур много внимания, и желая хоть немного отсрочить неизбежное, я выбрала для своего появления один из боковых входов. Увы, кроме явного преимущества – выхода недалеко от музыкантов, за одной из колонн, поддерживающих потолок, он имел и недостаток: чтобы им воспользоваться, необходимо было обойти дом. Впрочем, пять минут прогулки на свежем воздухе я посчитала ничтожной платой за возможность освежить голову и немного собраться. Сомнения в том, что после объявления Эрияра меня начнут ненавидеть, отсутствовали.

– Вы довольны тем, как сложилась ваша судьба? – окликнул меня смутно знакомый голос.

Я вздрогнула, испытывая острое чувство дежавю. Ночь, россыпи звезд на небосклоне, легкий ветер, мягко касающийся листьев деревьев… Не хватало только забора, чтобы вернуть меня в первую ночь в Марголине.

– Виер Картиан. – Я обернулась, встречаясь взглядом с нагнавшим меня блондином.

В отличие от своего родственника, виер АльКинет предпочел серые тона. Все на нем, кроме белоснежной рубашки, имело металлический оттенок, да и сам виер походил на заточенный клинок. И я порадовалась, что мужчина первым отвел глаза, освобождая меня от власти пронизывающего до глубины души взгляда.

– Вы не ответили на мой вопрос, – усмехнулся он, поравнявшись со мной и не делая попыток продолжить путь.

– Я не думаю, что вы вправе мне его задавать.

– Почувствовали свою власть? – нехорошо усмехнулся собеседник.

– Мы не столь близки, чтобы я могла позволить себе откровенность, – примирительно пояснила я. – Да и не хотелось бы утомлять вас перечислением всех плюсов и минусов, что предполагает мое новое положение. Боюсь, я не смогу составить достойную конкуренцию виере Джалиет или Эрияру.

– Хм, Эрияр бывает крайне убедителен, здесь я должен с вами согласиться, – усмехнулся АльКинет. – Но ответьте мне: если бы я сейчас предложил вам уйти, покинуть навсегда и Эр-Риенту, и Марголин, взамен исполнив любое ваше желание, вы бы согласились?

– Я бы пожелала, чтобы этой беседы не было.

– Вот как?

– Мне бы не хотелось ставить ни вас, ни мужа в неудобное положение, – ответила я. Бросила взгляд на вход, к которому до сих пор не успела подойти, отметила заметное оживление среди аристократок внутри и непроизвольно нахмурилась. Интуиция говорила, что где-то среди этой толпы я должна отыскать и Эрияра.

– Неожиданно, – хмыкнул мой собеседник, и мне пришлось перевести взгляд на него. Он кивнул в сторону окон и пояснил: – Вы ревнуете. Что ж, прошу простить мое любопытство, виера.

Он развернулся и направился в противоположную сторону от бокового входа, через который я собиралась войти.

– Вы не зайдете? – окликнула я.

– Нет, – качнул головой АльКинет, на пару секунд остановившись. – Я узнал то, что хотел, но моя работа на сегодня не завершена.

И он исчез в темноте, будто испарившись. Правда, я все равно странным образом чувствовала его присутствие и знала, что он неторопливо уходит к главному входу, оставляя меня наедине с понятным, но все равно неожиданным открытием. Я действительно ревновала собственного мужа к окружившим его леди.

– Боишься зайти? – От одного звука этого голоса по нервам прокатилась волна раздражения и досады.

Вьера АльДиер стояла у входа, не закрывая его, но давая понять, что мне определенно придется пройти мимо нее, чтобы войти. А подставлять ей спину… Интуиция буквально кричала, что последнее – плохая идея.

Сама вьера напряженно ожидала то ли моего решения, то ли просто ответа.

– Отнюдь нет, – пожала я плечами. Сознаваться, что собеседница угадала, я не собиралась: не перед ней мне показывать свой страх.

– Тогда почему ты все еще здесь? – Вьера Малиста вздернула бровь, но не это было главным проявлением ее пренебрежения: мы не были достаточно знакомы, чтобы девушка могла себе позволить переход на «ты».

– Могу задать вам, – я не хотела опускаться до уровня мелких оскорблений, – тот же вопрос. Вместо того чтобы ослеплять своим блеском гостей, вы вынуждены подпирать стену на улице. Жестокая несправедливость, верно?

Губы девушки дрогнули, но она очень быстро взяла себя в руки, натянув на лицо маску отстраненной холодности. Вот только скрещенные на груди руки выдавали ее желание укрыться, спрятаться от ситуации, будто и самой Малисте хотелось оказаться подальше от этого места и… подальше от того, что она должна была сделать?

Я нахмурилась, пытаясь зацепиться за последнюю мысль, разобраться в истоках посетившей меня тревоги, но ничего не вышло. Рационально мне ничто не должно было угрожать, но интуиция кричала об обратном.

– Прошу виеру уделить мне пару минут. – От лица вьеры отлила, казалось, вся кровь, такой бледной она стала.

– Мне казалось, я уделяю вам свое время прямо сейчас, – хмыкнула я, а в глазах Малисты неожиданно появилось отчаяние. И у меня в груди что-то кольнуло: сейчас она не выглядела соперницей, скорее была похожа на человека, жизнь которого зависит от порученной ему миссии.

Какой? Были у меня нехорошие догадки, вот только они казались глупыми: навредить мне в поместье лиера, когда он сам лично здесь присутствовал? Ничем, кроме самоубийства, это не назвать.

– Это не то, – охрипшим голосом отозвалась Малиста, делая несколько шагов и сокращая расстояние между нами. И буквально взмолилась: – Я должна вам рассказать. Именно вам. Пожалуйста…

Я собиралась отказать, но краем глаза заметила напряженно прислушивающегося к беседе виера АльКинета. Он медленно кивнул, давая понять, что я должна согласиться. Вот только…

«Эрияр, – позвала я и тут же почувствовала отклик. Мой муж ждал продолжения. – Я могу доверять Картиану?»

«Как и мне, – неожиданно пришла мысль. И следом: – Я уже иду».

«Я присмотрю за ней», – вклинилось насмешливое, и у меня не возникло сомнений, кто еще решил вмешаться в наш мысленный разговор. И то, что он мог сделать это (и главное – позволить), говорило о многом.

«Если через четверть часа Ларин не появится в зале, я найду вас обоих…» – Эрияр не закончил мысль, но его недовольство явно чувствовалось.

«Мы успеем, – усмехнулся (я видела, как дрогнули его губы) блондин и сообщил уже персонально мне: – Не доводите вьеру АльДиер до сердечного приступа».

«А меня, значит, доводить до сердчного приступа можно…» – мысленно хмыкнула и перевела взгляд на замершую, как перед казнью, вьеру АльДиер.

– Идемте. Вы ведь не хотите говорить здесь, – протянула я, и вьера Малиста торопливо кивнула. А я задумалась, куда увести девушку.

«К обрыву», – раздалось насмешливое у меня в голове.

Я посмотрела туда, где еще пару мгновений назад стоял блондин, но ни его самого, ни следов его присутствия заметить не удалось. Оставалось лишь мысленно сетовать, что у доверенного лица моего мужа странные представления о безопасных для бесед местах.

Тем не менее совету я последовала, хотя перед глазами крутилась не самая приятная картинка: как я падаю с этого самого обрыва, сброшенная тонкой рукой собеседницы, а потом она в слезах рассказывает пришедшему меня искать Эрияру, как я оступилась, а она не успела меня подхватить.

«Упасть вам не позволят», – заверил меня виер АльКинет, даже в мыслях оставаясь таким же скользким типом, как и при личном общении.

«Вы несказанно меня успокоили», – поморщившись, благо виера АльДиер не могла видеть моего лица, отозвалась я и передернула плечами.

Неуютно было идти первой. Успокаивало лишь то, что виер АльКинет должен был идти следом. И это Малиста оказывалась в тисках, а не я подставляла спину, не понимая зачем. Впрочем, ради чего мне предстояло рисковать, виер умалчивал, но, понимая явную провокацию, в которую меня втянули… Едва ли в ближайшее время между мной и новым светловолосым родственником возникнут теплые чувства.

«Гнев горячее самой пылкой любви», – заметил не смущавшийся читать мои мысли родственничек.

И увы, я была вынуждена с ним согласиться. И пообещать себе завтра же поговорить с Эрияром и начать заниматься с магом, чтобы больше никто посторонний не мог влезть в мои мысли.

Показавшиеся впереди перила заставили меня затормозить, а с губ вьеры АльДиер сорвался глухой стон.

Мы вышли на выложенную камнем площадку. Я подошла к ограждению, с напряжением ожидая предательского толчка в спину, но Малиста нерешительно замерла в нескольких шагах от меня. Будто нарочно давая мне время в случае чего сориентироваться и отступить. Я нахмурилась, не понимая ее поведения. Где-то на грани слышимости послышалось мерное хлопанье крыльев. То ли птица вышла на ночную охоту, то ли… снова дракон?

– Я хотела извиниться перед вами, – с трудом преодолевая ком в горле, сказала девушка, не поднимая глаз. – Я вела себя недопустимо, но… Я надеялась, что вы настолько разозлитесь на меня, что не пожелаете больше видеть. И лиер накажет весь род… – Последние слова она практически прошептала. Вскинула голову, встречаясь со мной взглядом, и обреченно спросила: – Почему вы не настояли?..

Ответить я не успела. Малиста сбила меня с ног, толкнув на камни и заняв то самое место у перил, где я только что стояла. Когтистая лапа вынырнувшего из ущелья дракона сомкнулась на ее талии, а все, что я могла сделать, – это закричать, даже не надеясь, что это остановит чешуйчатого гада, в глазах которого не было ни проблеска разума. А в следующий миг дракон вместе с зажатой в его когтях вьерой АльДиер рухнул вниз.

Я бросилась к ограде, но меня перехватила твердая рука появившегося рядом АльКинета.

– Нет, – коротко бросил он и, как мешок с картошкой, закинул меня на плечо и куда-то понес, игнорируя болезненные (я надеялась) тычки. – Вы не станете мешать мне работать.

С этими словами меня поставили на землю в десятке шагов от площадки и кинули в руки плед. Его я поймала с трудом.

– Посидите здесь и помолчите. За границу круга, – он провел рукой над землей, очерчивая периметр, – не выходить. Громко не кричать, предметами не бросаться. Все ясно?

– Эрияр? Малиста?..

– Все под контролем, – поморщился блондин, и на секунду его взгляд расфокусировался, будто он с кем-то говорил. – Вьеру АльДиер из лап вьера Тареля изъяли. Бедный мальчик…

Я хотела потребовать подробностей, но виер АльКинет замер, потом, нехорошо усмехнувшись, потребовал:

– Сидите здесь.

И, не оборачиваясь, поспешил вернуться на место похищения, которому, судя по приближающимся звукам, пустовать оставалось совсем недолго.

Признаться, я не ожидала, что следом за Эрияром сюда прибежит чуть ли не половина гостей, но то ли они хотели насладиться зрелищем в первых рядах, то ли надеялись выслужиться, но с появлением лиера на площадке стало так тесно, что места мне бы там точно не нашлось. Зато под деревом, где меня оставили, было и место, и удивительно удачный вид на площадку, и плед, в который я не преминула закутаться. Пусть со мной лично ничего и не случилось, но даже от увиденного меня с опозданием, но начала бить крупная дрожь, а по телу пронесся холодок позднего осознания.

Уволочь должны были меня.

Я непроизвольно вскочила, будто это могло что-то изменить, и практически пересекла очерченную АльКинетом черту, но взгляд Эрияра нашел меня. И остановил.

«Я рядом», – пронеслось у меня в голове, и внутри начало разливаться успокаивающее тепло, изгоняющее страх, холод и желание немедленно куда-то бежать.

– Что здесь произошло?

К моему удивлению, вопрос принадлежал не Эрияру, а высокому мужчине с проседью. Тому самому, что вел под руку Малисту, когда они поднимались по ступенькам. Ее отцу.

– На виеру АльКеран совершено покушение, – холодно отчитался вынырнувший с противоположной от меня стороны блондин.

– Виера АльКеран?

Среди собравшихся пронеслись удивленные шепотки. А я недоуменно прищурилась: по не единожды подтвержденным другими марголинцами словам Эрияра, мы поженились еще в первый вечер, когда я, думая, что отвечаю на незначительный вопрос, приняла предложение стать его женой.

– Брак был подтвержден, – рассеивая и мои сомнения, и на корню пресекая шепотки, вызывая вместо этого волну мертвенной бледности на лицах подданных, отрезал Эрияр. – И вы бы узнали об этом сегодня же, если бы виера АльДиер не отвлекла мою супругу по дороге в зал. Картиан, где она?

– Я бы тоже хотел знать, где моя дочь, – холодно отчеканил виер АльДиер.

Я прикрыла глаза, полностью сосредотачиваясь на чужих ощущениях и чувствуя, как со мной делятся собственным видением ситуации. Теперь я наблюдала за происходящим глазами мужа. Как и он, вероятно, мог смотреть моими.

«Так и есть. – Я ощутила его мстительное удовлетворение. – И их это пугает».

Я хмыкнула. Еще бы не пугало. Думал, разговариваешь с женой, а окажется, что с мужем. И все просьбы как-то повлиять – драконам под… Я осеклась, поняв, что бытовавшее среди людей выражение не слишком подходит для, как оказалось, драконьего государства.

– Найдем, – пообещал Картиан.

– Я требую, чтобы вы занялись этим немедленно!

– Немедленно мы ищем виеру АльКеран. Ваша дочь может и подождать, – отрезал Картиан, и на лице виера АльДиера заиграли желваки.

– Это презрение к высшим родам Марголина! – заявил он, гневно глядя на Эрияра.

– Это здравый смысл, – остановил его блондин. – Виера Ларин только начала процесс изменения, а вьера Малиста, пусть и лишена крыльев, остается представительницей высших родов. Разве не так?

– Лиер! – В голосе виера АльДиера появились требовательные нотки. – Я настаиваю, чтобы вы немедленно начали искать мою дочь. Я, – он с трудом выдавил из себя одинокую слезинку, такую скудную, что в ее искренность не поверил бы даже маленький ребенок, – буду безутешен, если с ней что-то случится.

– Например, она выйдет замуж и уйдет из-под вашей власти, – хмыкнул виер АльКинет.

– Моя единственная дочь…

Смех виера Картиана прервал разыгравшееся было представление.

– Уже семнадцать лет как не единственная, – заметил блондин. – Пусть вы пока и не признали девочку, растили ее в вашем Южном поместье как вашу дочь. Прошу меня извинить, Эрияр, я не сдержался.

АльКинет покаянно поклонился.

– Семнадцать? – переспросил лиер, а я поняла, что вопрос возраста здесь имеет значение. А еще я четко поняла, что о наличии дочери у АльДиера Эрияр знал, просто… не предавал это огласке. Почему?

«Так было нужно».

Я фыркнула, не слишком, впрочем, рассчитывая на иной ответ.

– Девочка крайне болезненна. Два года назад ее свалила лихорадка…

– И до сих пор она пребывает на грани жизни и смерти? – холодно осведомился лиер.

– Нет, что вы…

– Тогда почему она до сих пор не была представлена мне?

В повисшей тишине самым громким звуком было мое дыхание. Оказавшиеся на площадке виеры, казалось, и вовсе не дышали.

– Вы встретили свою пару, – скривившись, заметил АльДиер.

– Это не отменяет закона, – усмехнулся Эрияр. – Во дворце хватает неженатых вьеров, для кого ваша дочь, пусть пока и не признанная, могла бы стать парой.

– Вьеров? – В голосе АльДиера было так много презрения, что от него отхлынули соратники.

– Отчего нет? – вновь вмешался в разговор АльКинет. – Или лучше, подобно вьере Малисте, быть королевой старых дев?

– Я не отдам дочь за недостойного.

– Недостойного вас или ее? – продолжал издеваться блондин, и, судя по красным пятнам на лице АльДиера, он был близок к тому, чтобы испортить чересчур наглому собеседнику прическу.

– Вы забываетесь!

– Приношу свои извинения вьере Малисте, – легко пошел на попятную Картиан.

– Но не приносите их мне, – неожиданно успокоился виер АльДиер и нехорошо прищурился: – И позволяете себе оскорбление старшего рода в присутствии лиера… Что ж это, ваше величество? Попрание традиций?..

– Опала, – уронил всего одно слово Эрияр, а пустого пространства вокруг АльДиера стало еще больше. Теперь за его спиной не стоял никто.

– Не спешите, ваше величество. – Фыркнув, Картиан повторил обращение соперника. – Нужно разобраться подробнее, чтобы не упустить некоторых деталей.

– Например? – Эрияр изобразил любопытство. Изобразил – потому что я чувствовала: он не испытывает интереса, скорее гадливость при виде виера АльДиера.

– Например, виер может поведать нам имя матери девочки.

– Это не играет никакой роли! – поморщился АльДиер. – У всех нас есть слабости, и к чужим грехам следует относиться снисходительно.

– Сказал тот, кто громче остальных ратовал за сохранение закона о запрете брака с иноземцами, – усмехнулся блондин.

– Так речь о браке шла, – хмыкнул кто-то из присутствующих зрителей, пользуясь тем, что его скрывают спины более высоких гостей.

– Вы слишком молоды и совершали мало ошибок. – Виер АльДиер продолжал держаться с достоинством, сохраняя полный самоконтроль, хотя даже я поняла, что его аккуратно подводят к чему-то.

– В последние годы род АльДиер стал совершать их непростительно много, – посетовал Картиан как-то даже сочувственно. – Не пора ли вам оставить бразды правления в клане?

– И кому прикажете их передать? Сына мне так ни одна и не родила.

– Потому что боги против существования вашего рода, – прошептал уже другой голосок.

– Рано или поздно все прямые линии прерываются, – развел руками блондин. – Но если желаете услышать совет лиера, кого назначить своим преемником…

– В дела рода посторонним лучше не вмешиваться, – прошипел АльДиер, и стало ясно, что именно является его главной болевой точкой: власть и собственное наследие.

– В случае совершения главой рода тяжкого преступления сохранение последнего невозможно, – процитировал Картиан и покосился на Эрияра. – Подпишете, ваше величество?

– На каком основании? – процедил сквозь зубы АльДиер, и блондин, сверкнув насмешливой улыбкой, ответил:

– Организация покушения на виеру АльКеран, игнорирование закона «О представлении», связь с демонами…

– Демоны не заключают контрактов с нами, – оборвал перечисление АльДиер.

– Вы узнавали? – усмехнулся блондин, и в его голосе не было больше ни одной веселой нотки. – А с остальными обвинениями вы полностью согласны?

– Ни с чем не согласен, – отмахнулся АльДиер и оглянулся в поисках поддержки, но ни за своей спиной, ни вокруг не увидел ни одного постороннего. Стоило разговору перейти к обвинительной части, зрители предпочли исчезнуть: в некоторых делах лучше догадываться о причинах, чем знать наверняка и нести ответственность за это знание. – Решили избавиться от лишних глаз?

– Повысить градус откровенности. – Голос принадлежал Эрияру, но прежде мне не доводилось слышать у него такого тона. Казалось, он был холоднее даже снежных вершин.

– Лишь после того, как ваш пес перестанет мне угрожать.

Картиан усмехнулся, нисколько, казалось, не впечатлившись оскорблением.

– Это не угрозы, – устало ответил лиер. – К сожалению, мой дорогой друг располагает достаточными уликами, чтобы прервать существование рода АльДиер.

– К сожалению?

– Неприятно осознавать, что некогда верные соратники нашего рода готовы пойти на все, чтобы лишить своих потомков крыльев. – Эрияр застегнул пуговичку на манжете. – Вмешательство демонов в ауру навсегда лишает драконов возможности расправить крылья, слишком уж разные у нас силы. Но вам, вероятно, было легче избавиться от бескрылых потомков. Скольких своих детей вы лишили жизни, прежде чем смирились с неизбежностью и позволили жить Малисте?

– Внутренние дела клана никого не касаются.

– Не касались, – поправил его лиер. – Но мне напомнить вам, каким был первый мой указ?

– Плевком в лицо традициям.

– Разумным ограничением власти глав рода, – не согласился с ним Картиан, ненавязчиво заходя за спину разгневанному старику. – Ваша сделка с демонами лишила ваших нерожденных детей крыльев. Стоило ли оно того?

– Цена не имеет значения…

– …когда дело касается власти? – закончил за него Эрияр.

– Не вам меня судить! – По губам виера зазмеилась пренебрежительная ухмылка.

– Именно мне, – спокойно отозвался лиер. – И говорить обратное – еще одно преступление в копилку ваших прегрешений.

– Вам еще придется принести мне извинения за эти слова. – Виер АльДиер неожиданно успокоился.

Эрияр переглянулся с Картианом и внезапно побледнел.

Я распахнула глаза, с трудом удерживаясь от порыва бежать к нему тотчас же, но взгляд АльКинета пригвоздил меня к земле.

«Все хорошо, – поспешил меня успокоить Эрияр. – Просто небольшой спектакль. Подожди немного».

Я с трудом подавила желание вмешаться. Еще сложнее стало, когда Эрияр покачнулся, прижимая руку к сердцу, и замер, тяжело дыша.

– Картиан, неужели ты не поможешь своему другу? – насмешливо полюбопытствовал АльДиер. Его лицо стало таким довольным, будто мечта сбывалась прямо у него на глазах.

– Карт… Ларин… – прохрипел Эрияр, а моя рука сама потянулась к волосам. Пусть воин из меня был хуже, чем никакой, но метнуть шпильку – тут и везение может сыграть свою роль. Да и человеку (может, и дракону) свойственно отвлекаться на внезапные звуки или движения.

– Неужели покушение на виеру оказалось удачным? – В голосе АльДиера слышались откровенно издевательские нотки. – Даже несмотря на все ваши попытки оградить ее от опасностей.

– Помолчи, – бросил Картиан, укладывая Эрияра прямо на каменные плиты площадки. Его взгляд расфокусировался, будто блондин решил с кем-то связаться, и я услышала:

«Не вмешивайтесь. С Эрияром все в порядке».

– Потеря истинной пары для лиера – трагедия для всего народа. Династия не прерывалась уже столько лет…

Пусть оба виера и уверили меня, что все под контролем, но от слов АльДиера нехорошо засосало под ложечкой. Он ведь говорил правду – слишком довольным было его лицо. А значит… наши с Эрияром жизни настолько связаны?!

Эрияр застонал.

«Лишь моя с твоей. – Чужая мысль вклинилась в водоворот страхов в моем сознании. – Так любят драконы – один раз и до конца».

– Вон! – нарушил повисшую было тишину окрик Картиана.

Даже не думая уходить, АльДиер заметил:

– А я ведь знаю, как ему помочь.

– На нас не действуют наведенные чары. Ни человеческие, ни демонические, – отрезал блондин.

– На нас – нет, но на полукровок и людей – вполне. Отсутствие крыльев – не такая большая цена за выживание рода, вам не кажется, виер?

В соревновании по скрипу зубов Картиан определенно мог бы претендовать на место на пьедестале.

– Ваше предложение?

– В честь помолвки с моей младшей дочерью лиер прощает мне некоторые ошибки молодости и не вмешивается в мои дальнейшие дела.

– С чего вы взяли, что эта «помолвка» спасет лиера?

– Мою младшую дочь родила мне темная ведьма. Не думал же ты, щенок, что я стану плодить полукровок без причин? Она по факту своего рождения принадлежит Тарланам, и те готовы оказать лиеру услугу: перекинуть терзающую его связь с покойной виеры на мою дочь. Благо прямое воздействие на полукровок не представляет для демонов проблем, а уж на таких, как Альрита, – тем более.

– Пусть… ее… приведут, – выдавливая из себя по слову, сказал Эрияр. – Карт…

– Я открою защиту от перемещений для двух гостей, – предупредил блондин, прожигая седого виера ненавидящим взглядом. Тот довольно усмехнулся.

Не прошло и пары минут, как на площадке появилась растерянная, в одной ночной рубашке девушка, которую вел, удерживая под локоток, светловолосый мужчина.

– Прошу, – кивнул в сторону лиера АльДиер, и спутник девушки усмехнулся.

– Гарантии? – потребовал он, толкая Альриту к лежащему на камне лиеру. Тот ухватил ее за руку, вцепившись в девушку как в последний шанс.

– Абсолютные.

Демон нахмурился, и виер АльКинет пояснил:

– Закон.

В следующий миг мне пришлось зажмуриться. На площадке стало слишком ярко, чтобы мое зрение, привыкшее к полумраку, не пострадало. Звуков же не было ни одного – их словно отрезало щитом, ограждая меня от подробностей, но, увы, не переживаний. И я боялась открывать глаза, не зная, что могу увидеть.

– Все хорошо, – спустя вечность, а может, всего пару минут, уверили меня, накрывая сжимавшую ткань юбки ладонь холодными пальцами.

Глаза распахнулись, чтобы встретиться с виноватым взглядом Эрияра, а потом – вцепиться в него, обнимая так крепко, что, казалось, моих сил хватит, чтобы сломать ему ребра.

– Вполне обоснованные мысли, – хмыкнул он, бережно разжимая мои объятия. – Идем. Здесь закончит Картиан, а мы подождем его в доме. Не хочу, чтобы ты замерзла.

Я не стала сопротивляться, но не посмотреть назад, когда мы уходили, не смогла. Впрочем, там уже никого не было. Ни виера АльКинета, ни «гостей».

Зато в кабинете Эрияра были и плед, и чай, и сладости. Последние отказывались лезть в горло, и успокаиваться приходилось, сидя на коленях у мужа, прильнув к нему всем телом и слушая, как бьется его сердце.

– Для тебя, – заметил виер, когда я в очередной раз прислонила ухо к его груди.

– Это страшные слова… – проговорила я, отстраняясь и глядя в глаза Эрияру.

– Не для того, кто не видит своей жизни без другого, – грустно улыбнулся он. – Драконы живут долго, но никогда – без своей пары.

– И ты?..

– Я бы ушел за тобой, – спокойно подтвердил Эрияр. – Распорядился бы о преемнике – и ушел.

– Не говори так, – потребовала я, касаясь кончиком указательного пальца его губ. – Никогда так не говори.

– Моя виера переживает обо мне? – В его глазах вспыхнули озорные огоньки.

– Ваша виера вас любит, и не нужно делать вид, что для вас это божественное откровение, – укоризненно заметила я и положила голову ему на плечо. – И меньше всего я хочу вас терять. А вы… подставляетесь под удар, лежите на холодных камнях, лапаете незнакомых девушек…

– И последнее вас задевает больше всего? – усмехнулся Эрияр.

– Последнее является прямым продолжением первого, – напомнила я и потребовала: – И я жду объяснений. Что это вообще такое?

– Хм, семейный скандал? Мне зайти позже? – Неслышно появившийся в кабинете Картиан отступил к выходу.

– Нет, – хором ответили мы, и АльКинету пришлось остаться.

– Виера Ларин?

– Она останется, как бы тебе ни хотелось обратного, – резко заметил Эрияр.

А я… я едва удержалась, чтобы не показать Картиану язык. Глупо, но после пережитого страха у меня осталось мало сил на вежливость и учтивость.

– Что ж… – протянул блондин и поклонился. – Приношу свои извинения виере Ларин.

– За что? – медленно уточнила я.

– За то, что собирался поставить ее жизнь под угрозу и воспользоваться этим, – искренне, но нисколько не раскаиваясь (в голосе даже виноватых ноток не прозвучало), ответил Картиан и пояснил: – Вы были слишком удобным поводом для провокации, чтобы я не воспользовался ситуацией.

Я нахмурилась, а АльКинет снисходительно заметил:

– Неужели вы думали, что вас случайно поселили рядом со мной?

Я нехорошо прищурилась. Действительно, в такие совпадения я не верила и сама удивлялась именитым соседям, но… Я посмотрела на Эрияра, увидела, как застыло его лицо, и спросила:

– А виер АльКеран?..

– Явился в самый неподходящий момент, – хмыкнул Картиан. – Впрочем, лиер никогда не бывает не вовремя. А если бы еще и предупреждал о своем появлении заранее – цены бы ему не было.

Я непроизвольно выдохнула. Вторя моему облегчению, немного расслабился и Эрияр, будто ожидал от меня другой, более пылкой и чемоданособирательной реакции. Угу, конечно, особенно в свете того, что я час назад рыдала у него на плече, хотя все уже было хорошо и ему никакая опасность не угрожала.

– Тем не менее, получилось так, как получилось. И если первоначально я намеревался дать виеру АльДиеру повод отомстить мне, то с появлением тяги Эрияра ставки повысились.

– Я против вовлечения Ларин в подобные дела.

– Больше и не придется, – отмахнулся блондин. – Род АльДиер прекратил существование.

– Вы их?..

– Нет. – Эрияр успокаивающе погладил меня по плечу. – Кроме радикального, есть и иные способы уничтожить род.

– Например, выдать замуж всех его представительниц, – усмехнулся Картиан. – В отсутствие иных наследников и при запрете передачи титула младшим ветвям – а в случае тяжких преступлений это постоянная мера – род перестает существовать со смертью его главы. Надеюсь, виера АльДиер, Ларин, вы жалеть не станете? Вас он щадить не собирался.

Я передернула плечами. Вспомнила, как вынырнул из ущелья дракон, как его когти сомкнулись вокруг талии Малисты…

– Она в порядке?

– Виера АльМад? В порядке. Переживать стоит скорее за Тареля, не слишком воздержанного в употреблении контрабандных зелий. Впрочем, едва ли его молодая супруга не примет мер.

– Девочка?

– Он ее не признал, и уже не признает.

– Демон?

– Мелкая сошка, – поморщился Картиан. – Признаться, даже обидно.

Он покосился на меня, будто размышляя, может ли далее предаваться откровенности.

– Я не собираюсь что-либо скрывать от Ларин, – разрешил сомнения подчиненного Эрияр.

И тот кивнул, принимая волю монарха.

– Я полагаю, мы должны связаться с Георгом. Мне не нравится, что демоны вновь активничают на нашей земле. И мне хотелось бы знать: это лишь наша проблема или Балиар тоже стал предметом их интереса?

– Я даю разрешение, – кивнул Эрияр. – Свяжись с Аверсталом.

Блондин бросил косой взгляд на часы и уточнил:

– Я могу сделать это немедленно?

– Можешь, – устало выдохнул Эрияр и, дождавшись, пока Картиан уйдет, досадливо заметил: – А мне его трудами предстоит каяться перед супругой.

– Супруга вас прощает, – хмыкнула я, чувствуя сильные руки на своей талии. – Разве что интересуется…

Договорить я не успела.

Темное небо прорезали сотни огненных лучей, достигли звезд и вспыхнули, раскрашивая небо тысячами разноцветных искр, собираясь в причудливые, а порой и хорошо узнаваемые фигуры, и рассказывая, казалось, историю.

– Как появились драконы, – шепнул на ухо Эрияр, перенося меня поближе к окну и замолкая вплоть до последней огненной вспышки. Замолкая – но не переставая обнимать меня, щекоча дыханием кожу и заставляя проникнуться совсем другим – не небесным, а его, таким родным огнем, что горел и в моем сердце.

* * *

Несмотря на сорвавшееся объявление на празднике Небесного огня, о моем новом статусе уже на следующий день знала вся столица.

Виера Джалиет, улыбаясь во все зубы, принесла свернутую в рулон газету и положила ее прямо на мой конспект, посвященный истории семьи Ринталь. Теперь, когда лиер был полностью на моей стороне и не пытался ничего скрывать, мне для ознакомления выдавались любые документы. Впрочем, чрезмерной наглости я не проявляла и отчеты о доходах и расходах казны не запрашивала. Хоть и хотелось. Так и подмывало узнать: продают ли драконы свою чешую?

Я была уверена, что да, но едва ли они готовы были сами в этом признаться. Не после моего сравнения с кошками.

Я хмыкнула своим мыслям и поспешила было убрать газету, но глаз зацепился за знакомую фамилию. То, как местными рунами писалось «Верман», мне уже во снах снилось.

– Подождите… – проговорила я, накрывая газету ладонью.

Виера Джалиет довольно усмехнулась, а вот виер Дарген скорбно закатил глаза.

– Я так и знала, что вы заметите, – удовлетворенно отметила компаньонка и протянула руку.

Виер Дарген отсчитал пять золотых монет.

Я фыркнула и, оставив своих сопровождающих разбираться с их личными делами, попыталась самостоятельно прочесть заметку. Пока личные успехи на поприще изучения старой письменности Марголина были не столь выдающимися, зато я с каждым днем все лучше пользовалась знаниями супруга. Вот только сейчас прибегать к ним не хотелось: Эрияр всякий раз замечал мои поползновения, а скрыть от него в такие моменты, чем именно я интересуюсь, не выходило.

– Виера Джалиет? – позвала я, откидываясь на спинку стула и протягивая ей газету. – Переведете?

Компаньонка охотно кивнула, а я… приготовилась слушать, уже частично зная, что речь там идет о вступлении Ринталь в права наследования.

– Возвращение на престол, – прочла заголовок виера Джалиет и усмехнулась. – Торговый дом Эрман возвращается в лоно семьи. Дочь Милианны и Люцира Верман Ринталь Верман вступает в наследство.

Как стало известно из наших источников, Ринталь Верман сочеталась браком с господином Мартином Клейном, одним из советников одиозного Виктора Агдора, жаждущего опутать континент железными путами и пустить по нему огнедышащего монстра…

Я не удержала фырканья. Кому, как не драконам, жаловаться на огнедышащих созданий.

– Как этот брак отразится на политике дома Эрман и стоит ли нам ждать появления и в Марголине железной дороги, читайте в следующем выпуске.

Виера Джалиет отложила газету и пытливо посмотрела на меня.

– Мне нужен билет до Балиара. – Я облизнула губы. В голове не укладывалось: за столь короткий срок Ринталь успела выйти замуж!

Память услужливо подсказала, что не одна она успела так отличиться. Я улыбнулась собственным мыслям, вскочила, пытаясь хоть так унять охватившую меня дрожь, и спросила:

– А к вам не попадают балиарские газеты?

– Попадают. Сюда – с опозданием на пару дней, а к лиеру – день в день. Разве что к вечеру.

Я многозначительно усмехнулась. Кажется, пришло время навестить любимого супруга прямо на рабочем месте. Благо лиерский дворец находился в прямой видимости от места, где мы собирались проводить бракосочетание.

– Виер Дарген, – мой голос стал таким сладким, что мужчину передернуло, – я настоятельно прошу не портить сюрприз моему мужу.

– Виера АльКеран, – в тон мне отозвался страж, – вы же понимаете, что, как только мы пересечем границы дворца, о вашем присутствии доложат в любом случае?

– Понимаю, – кивнула я. – Но фора будет не такой большой.

Виер Дарген хмыкнул, но перехватил предупреждающий взгляд виеры Джалиет и неожиданно кивнул.

– И заедем за билетами.

* * *

– Распродано, – сообщили мне, выставляя на стойку недвусмысленную табличку.

Я нехорошо прищурилась и уточнила:

– Абсолютно все? И даже нет ни одной лодки, которую можно было бы зафрахтовать? Можно не сегодня. Завтра, послезавтра?

– Ни одной на две недели вперед, – подтвердил служащий.

– И вы не будете столь любезны назвать мне имя виера, что решил выкупить целую флотилию? – Моя рука положила на стойку золотую монету.

Служащий хмыкнул, сгреб монету и со всем почтением ответил:

– Действия лиера не подлежат обсуждению.

Я скрипнула зубами. Кивнула служащему и, резко развернувшись, направилась к ожидавшей карете. Возможно, именно в последней, с гербом рода АльКеран, и крылась разгадка исчезающих билетов, но я до вечера не могла избавиться от опеки виера Даргена, а потом на стражу моего благополучия заступал лично лиер.

К тому моменту, как я переступила порог рабочего кабинета супруга, Эрияру определенно успели обо всем доложить. Никак иначе я не могла объяснить сунутую мне прямо в руки охапку васильков и вкрадчивое:

– Чем я прогневал свою супругу?

– А вам еще не доложили? – хмыкнула я, наградила мужа осуждающим взглядом и вдохнула любимый аромат.

– Дарген сообщил, что это тайна и вы настоятельно просили его не распространяться о причинах. Но, судя по совету подготовить букет, я в чем-то провинился.

– Ринталь.

Я сказала всего одно слово, но лиер закатил глаза.

– С вашей подругой уже все в порядке.

– Уже? – Я вцепилась в оговорку. – Я хочу знать все.

– Все не известно даже мне, – заметил муж и жестом указал на третий, не пользующийся популярностью, судя по обилию документов, стол. – Можете сами ознакомиться с балиарской прессой.

И так легко он это предложил, что я даже немного приуныла. Уже второй раз незапланированный скандал обходил нас стороной.

– Обещаю поспособствовать, – рассмеялся Эрияр. – Раз для вас это так важно, можем запланировать отъезд на пятницу.

– Так долго ждать?

– Зато все выходные нам никто не помешает, – искушающе заметил муж, а я поняла, что и запланированный скандал тоже не состоится. Раз уж ни слуги, ни подчиненные лиера не посмеют нам мешать.

– Зачем вы скупили все билеты? – уже усаживаясь за стол, спросила я.

– Не хочу, чтобы вы путешествовали без меня, – пожал плечами Эрияр и тихо, будто самому себе, сказал: – Боюсь тебя потерять.

– Я не уеду, не поговорив с тобой. – Я повернулась на стуле, перехватила взгляд мужа и серьезно кивнула. – Я не сбегу, даже если у меня будет сотня причин для этого. Сначала приду и поговорю с тобой. Обещаю.

Эрияр печально кивнул, но потом заговорщицки усмехнулся:

– Билеты все равно в продаже не появятся.

Я нахмурилась, мысленно просчитывая варианты, и предложила:

– А в качестве подарка на свадьбу?

– Только через год, – серьезно ответил муж. – А лучше через три.

– Почему так долго? – не поняла в первый момент я, а потом… задохнулась от возмущения. – Только не говори…

– Не скажу, – довольно усмехнулся лиер и вернулся за свой стол. Только работать не стал, вместо этого с нежностью продолжая на меня смотреть.

– Вообще-то это супруге полагается подгадывать время и сообщать мужу радостную новость. – Пережив первое потрясение (впрочем, не такое уж и сильное), и, будучи замужем, не знать, откуда берутся дети, я просто не могла. Но не ожидала такого быстрого… хм… эффекта.

– В следующий раз так и поступим. – Словно сдаваясь, Эрияр поднял руки раскрытыми ладонями вперед. Впрочем, тут же стал серьезен и попросил: – Я бы очень не хотел, чтобы ты покидала Марголин до рождения ребенка.

Я непроизвольно коснулась своего живота, погладила его, будто это могло как-то повлиять на малыша, и с тревогой уточнила:

– Он же будет драконом?

Эрияр кивнул. А я задала следующий волнующий меня вопрос:

– А они рождаются людьми? То есть не случится ли так, что…

– В нашем случае он родится человеком, – успокоил меня муж, не давая вообразить во всех подробностях себя и яйцо. – Но года в три может начать оборачиваться.

Я представила себе вылетающего в окно драконенка и хмыкнула:

– Придется закупиться сетками.

И начала считать. Знать бы еще, сделают ли нам скидку…

– И это все? – спустя пару минут, так и не дождавшись новых вопросов, поинтересовался несколько разочарованный Эрияр.

И я испытала мстительное удовлетворение.

– Все, – подтвердила я. – Едва ли мужчина знает о процессе рождения детей и уходе за ними больше, чем виера Джалиет. Вот с ней и обсужу детали. А о ценах на полотно лучше говорить с виером АльТареем. Вряд ли лиер владеет нужной мне информацией. А если вы ждали скандала, дорогой супруг, то, кажется, мы запланировали его на пятницу. И вы обязаны прийти домой вовремя.

– Возьму выходной, – пообещал Эрияр.

Обогнув стол, он подошел ко мне, опустился на пол и положил голову мне на колени. Мои пальцы сами скользнули в его начавшие отрастать волосы, зарылись в них, и я не выдержала, задала мучивший меня вопрос:

– Ты не жалеешь?

– О чем? – Эрияр поднял голову и серьезно посмотрел мне в глаза.

– Обо всем. – Я смутилась. – О том, что все так сложилось… Что твоей парой стала даже не ведьма, а обычная смертная… Что…

Он остановил меня, поднявшись и приложив указательный палец к своим губам.

– Т-с, не гневи богов. Я счастлив и готов благодарить судьбу за каждый день, что дан нам на двоих. За каждое мгновение, что могу быть рядом, за каждый твой вздох и улыбку.

– И за несостоявшийся скандал? – усмехнулась я.

– И за него тоже, – подтвердил муж и шепнул: – Истинная пара для дракона – всегда подарок небес, но я у небес определенно любимчик.

– Просто получил компенсацию за длительное ожидание, – усмехнулась я. Несерьезный тон мужа и меня заставлял ребячиться.

– Читай уже, – отворачиваясь, ибо в его глазах вспыхнуло голодное пламя, сказал Эрияр и, подхватив ближайшую газету, сунул мне. – Иначе, боюсь, никто из нас не вернется сегодня к делам.

Я грустно вздохнула и отпрянула, чтобы пересесть на соседний стул и оказаться подальше от голодного дракона. Фыркнула, понимая, что и сама неожиданно «голодна», и с трудом, но погрузилась в чтение. Пусть это и было тяжело, пусть взгляд нет-нет да и соскальзывал на супруга, вернувшегося за свой стол и принявшегося что-то увлеченно считать, но балиарские новости за последний месяц я прочитала. И тут же потянулась за пером, желая написать Ринталь все, что удалось раскопать. Пусть она больше и не зависела от Шарлотты Калиори, но узнать о своей настоящей семье она должна. И лучше от меня, чем от скупых крючкотворов.

– Верхний ящик стола, – подсказал Эрияр, когда я задумалась, где бы взять вестника.

– И я могу написать все, что пожелаю?

– Будет лучше, если пока для виеры Верман я останусь виером АльТерни, – заметил Эрияр.

– Она – моя подруга.

– Но теперь она замужем. И пусть бывший господин Клейн более не работает на Виктора, демонам лучше не знать, насколько ты мне дорога.

Я прикусила язык, чтобы не проговориться о встрече с блондином в городе, и кивнула, принимая доводы супруга.

Эрияр с облегчением выдохнул. Словно все же боялся, что настоящий скандал таки может состояться.

– Даже не надейся, – фыркнула я, макая металлическое перо в чернильницу. – Скандал – мероприятие затратное. И если васильки можно собрать в поле, то новую посуду придется покупать из нашего общего бюджета. Разве я могу себе позволить быть настолько расточительной?

– И эта женщина еще сомневается, что я счастливо женат? – Эрияр воздел руки к небу и, посмеиваясь, вернулся к чтению.

А я, переписывая из конспекта все, что удалось узнать о Верманах, не удержалась от ехидного замечания. Он ведь все равно будет читать.

Или нет?

* * *

– Они приехали! – Тереза вихрем ворвалась в комнату, игнорируя осуждающие взгляды горничных, пытавшихся привести меня в достойный невесты вид.

Мне было их искренне жаль, сама бы я не выдержала и часа, но девушки крепились. Сжимали зубы, переглядывались, но вновь и вновь пытались собрать мои волосы в высокую прическу, не надеясь, что очередное явление кузины не заставит меня подскочить и броситься к окну.

Судя по взглядам, которые вьеры начали бросать на Терезу, еще пара визитов – и ее случайно где-нибудь запрут. До церемонии. И на время вручения подарков.

Последнего я ждала с содроганием и даже немного завидовала ночной церемонии Терезы: ей не пришлось стоять несколько часов и улыбаться каждому гостю. У нас же с Эрияром такой свободы не намечалось. Поэтому каблук у моих туфель был небольшим, а сами туфли – из тех, что я привезла с собой. Все равно под длинным платьем их не было видно. Зато я была уверена, что одной причиной для страданий у меня будет меньше.

Крик Терезы заставил меня пошатнуться. Горничные отпрянули, понимая, что я вновь пойду на поводу у кузины и брошусь к окнам, и… я так и поступила. И успела увидеть, как въезжают в ворота две кареты и пять телег. Четыре с приданым – папа решил не скупиться, хоть Мариус и не сообщил ему истинное положение будущего зятя, и одна – позвякивающая и накрытая рубищем – с первой уже не пробной, а самой настоящей, выкупленной партией зелий мастера Рудольфа.

От предстоящих доходов улыбка сама собой появилась на моих губах, а уж когда из кареты вышел папа и подал маме руку, помогая спуститься… Горничные сжали зубы, понимая, что переделывать придется не только прическу. Хлынувшие из глаз слезы удалось остановить лишь через четверть часа, и я надеялась, что больше такого не повторится. Потому что, узнай мастер Рудольф или мои новые партнеры на рынке, что их компаньон рыдает навзрыд, отказались бы от такого сотрудничества.

– А вот и нет, – хмыкнула Тереза. И, словно забыв, что она уже степенная виера, подмигнула мне. Села на диван, обняла протянутую ей одной из горничных подушку и напомнила: – Ты жена лиера. Будь ты хоть вечно рыдающим и сопливым нечто, любой из купцов захочет иметь с тобой дело. Это же прямая связь с лиером.

Я устало вздохнула и уныло кивнула. Увы, кузина была права, и это терзало мое самолюбие. Как бы я ни старалась, для всех марголинцев я буду в первую очередь женой их правителя, этаким приложением к царственному супругу…

– А вот и нет. – Тереза уверенно покачала головой. – Точнее, не сразу, но… Лари, помнишь, как ты стала старостой? Разве не по вложениям родителей в Вальехе поначалу оценивают учеников? Загресси тогда еще не были столь богаты, и место старосты ушло кому?

– Анике Дагер. – Имя соперницы даже сейчас вызывало у меня раздражение.

– Через сколько назначили тебя?

– Две недели, – скупо ответила я.

– Да, две недели, чтобы и окружающие, и администрация школы поняли, что на деньги и титул порой лучше закрыть глаза.

– А теперь я – Аника Дагер, – улыбнулась грустно.

– Нет. – Тереза лукаво усмехнулась. – Ты все еще Ларин, пусть на бумаге уже и АльКеран, но по рождению Загресси. Со всеми своими достоинствами и недостатками, жаждой признания и чувством справедливости. И разве это можно изменить фамилией?

– Спасибо.

Я шагнула к Терезе, но горничная заступила мне дорогу, умоляюще глядя на меня. Пришлось вздохнуть и вернуться на место, сесть и прикрыть глаза, позволяя бедным труженицам работать. Мне было неудобно перед ними, еще неудобнее оттого, что они видели меня в минуту слабости, но я была благодарна Терезе за ее слова. И за уверенность, которую она мне придала.

Я справлюсь. Какую бы цель ни поставила перед собой – я смогу ее добиться, потому что я – все еще я, а не приложение к мужу или рухнувшему на голову титулу.

Я кивнула своим мыслям и тут же виновато вздохнула:

– Простите. Больше не буду.

Исполнить обещание мне не удалось: мама, оставив папу на попечение Эрияра, присоединилась к сборам невесты.

И пусть в результате стрелка на моем левом глазу отличалась от той, что вышла на правом, я была счастлива. А Эрияр и вовсе не заметил неладного, размазав мне помаду после заключительных слов жреца, прибывшего в Марголин утренним рейсом. Покинуть Эр-Риенту ему предстояло этим же вечером: терпеть проповедников чужих культов – а любой жрец таковым и являлся – лиер не собирался.

Наш поцелуй утонул в гуле одобрительных воплей, а все потому, что место проведения самой церемонии пришлось перенести: Эрияру доставили такой объемный свиток с именами жаждущих приобщиться к лиерскому счастью подданных, что, казалось, это и не список вовсе, а полная перепись жителей города и окрестностей. А потому вместо берега озера мы с Эрияром стояли на вершине склона. Над нами летали стражи в своих драконьих, все еще вызывающих у меня некоторую оторопь, ипостасях, а внизу собрался, наверное, весь город.

– Прости, – шепнул мне Эрияр, – я не мог им отказать.

Я не стала уверять его, что понимаю. Вместо этого потянулась к губам мужа – уже по всем правилам, и по балиарскому закону, и по местному – и заставила его замолчать.

Руки супруга на моей талии сжались крепче. И, судя по аплодисментам, зрение у марголинцев было на зависть всем иным народам. О том, что ушлый демон решил заработать на лиерской свадьбе и с помощью зачарованных зеркал демонстрировал происходящее всем желающим за пару золотых монет, я тогда еще не знала. Но ничего, штраф вместе с налогом утешил мою душу не хуже извинений.