Глава 21

***

Нас везли в карете неведомо куда. Трясло нещадно, а соблазн сдвинуть повязку с глаз останавливался только здравым смыслом. Кроме меня и принцессы в экипаже еще сидел и сам распорядитель. Лорд Гарфильд лично контролировал соблюдение всех этапов испытания.

Ехали долго, куда-то поворачивали и не один раз, я пыталась слушать окружающие звуки, чтобы хоть примерно понимать, куда именно нас везут. Шума города не заметила— значит, как и было обещано, нас сразу повезли в лес — в те самые королевские угодья, которые начинались за замком.

Вначале дорога была ровной, а затем карету безобразно трясло, и постоянно казалось, что она вот-вот развалится, но обошлось.

После нас и вовсе попросили выйти, и долго куда-то вели — надо сказать бережно придерживая под руки и постоянно подбадривая:

— Вот тут кочка, Ваше Высочество, — голос Гарфилда раздавался чуть впереди от меня, судя по всему он вел Клару лично. — Аккуратнее переступайте. Ножк выше

Мне же помогал какой-то солдафон. То и дело я слышала, как он бурчал себе под нос, что я думала каким-то другим местом, нежели головой, когда одевала в лес платье.

При этом гораздо громче и более вежливо он не забывал добавлять:

— Веточка, миледи… Пригнитесь, Ваше Сиятельство.

Я пыталась выполнять, но даже с моими стараниями то и дело мне прилетало по щекам той самой “веточкой”.

При этом я просто кожей ощущала, что солдафону мелкие “неприятности”, испытываемые мною, нравятся. Еще бы, когда еще простолюдину удастся бросить в лесу принцессу и графиню — и ничего ему за это не будет. Мы даже лица его никогда не узнаем.

Наконец, наша процессия остановилась.

— Вам запрещено снимать повязки еще некоторое время, — произнес Гарфилд. — Конечно вы можете нарушить это правило, но поверьте, когда я отойду на достаточное расстояние и взгляну на вас издалека, то хотел бы убедиться, что вы все еще ничего не видете. В противном случае, я могу заподозрить вас в желании нарушить правила и посмотреть, откуда именно вас привели.

Признаться у меня была такая мысль, но это было бы слишком просто. Собственно, мои опасения тут же подтвердил лорд.

— Следовать по нашим следам тоже не советую. Вас специально везли кругами, маршрут петлял, и кто знает, куда вас может завести такая глупость, как попытка выйти к дороге. Поверьте, найти путь в замку напрямую будет быстрее. Тут всего десять миль.

Рядом неуверенно засопела Клара, похоже информация о расстоянии ее не обрадовала. Меня тоже. Неужели, Себастьян все же решил повредничать и выполнить свое обещание — завести нас к черту на кулички.

— Все ли ясно, благородные леди?

— Спасибо, лорд Гарфилд, — ответила за меня Клара. — Весьма доходчиво.

— Сержант, вручите миледи де Вуар нож, — произнес наконец мужчина, и ко мне приблизился тот самый вояка.

Не спрашивая разрешения, он взял мою руку и вложил в него холодную рукоять. Я крепко взялась за оружие, взвешивая его на весу, проверяя баланс. Смещен, рукоятка была явно тяжелее лезвия, да и сам клинок я попыталась на ощупь проверить остроту второй рукой.

— Эй, полегче, — опасливо произнес вояка. — Не размахивайте так, Ваше Сиятельство!

Простолюдин, сделала окончательный вывод я. Причем, не очень образованный, и явно думающий, что женщина с ножом способна существовать только на кухне.

— А вы не стойте так близко, а то еще пораню ненароком, отрежу что-нибудь длинное за хамство. Язык, я имею в виду.

Похоже только сейчас понявший, что сморозил лишнего солдат. принялся оправдываться, нижайше извиняясь.

— Простите миледи, не хотел обидеть. Просто к слову пришлось…

— Сержант, хватит, — прикрикнул на него Гарфилд. — Нам пора идти.

— Еще раз простите, — донеслось от солдафона, а после шаги мужчин стали отдаляться.

Несколько минут мы сидели с Кларой в тишине, точнее в звуках леса, который жил по своим правилам. Было слышно пение птиц, шелест деревьев, ощущались даже легкие касания солнца сквозь листву по коже щек.

— Долго нам еще так сидеть? — первая нарушила молчание принцесса. — Думаю, уже можно снять повязки.

— Еще немного, Ваше Высочество. Успеем.

Я слушала.

По правую руку, где-то вдалеке, доносился плеск воды — это уже было хорошим знаком, по левую ушел Гарфилд с воякой. Оттуда же, как мне показалось, донеслось ржание лошади. Значит, влево нам однозначно не стоило идти.

— Можно снимать, — спустя еще какое-то время разрешила я, и первая потянула повязку.

Свет тут же с болью взорвался в рецепторах, и я зашипела от рези в глазах. Рядом точно так же реагировала Клара. Лишь спустя время, когда глаза привыкли я сумела нормально разглядеть поляну, где мы оказались.

Высокие ветвистые деревья, несколько незнакомых кустарников, усыпанных ягодами — которые я бы не стала есть, муравейник у одной из сосен и много-много мха — он буквально бесконечным ковром уходил во все стороны от поляны, теряясь в глубине леса.

Теперь стало еще чуть более явно, почему именно такое место выбрали, чтобы оставить нас в лесу.

Мох тщательно скрыл все следы, которые могли бы оставить лорд и солдат. Конечно, опытный следопыт мог бы что-то обнаружить, но даже я не следопыт — увы.

— Поляны, где оставлять принцесс, явно подбирались заранее и очень тщательно, — сделала я вывод вслух. — Скорее всего расчет был на то, что даже если мы не справимся и никуда не пойдем, а решим остаться тут — то точно не умрем с голода. Где-то рядом есть ручей, а ягоды скорее всего съедобные. Но есть мы их не станем, потому что я не знаю этот вид.

Принцесса подошла к кустарнику и с опаской склонилась к одной из веток.

— Пахнет вкусно, — произнесла она. — Но соглашусь с вами, миледи, лучше не рисковать.

— Тогда не будем терять времени, Ваше Высочество. Вы сможете мне помочь, снять платье? — я повернулась к Кларе спиной. — Необходимо распустить шнуровку.

Совершенно без возражений Клара подошла ближе и пусть неловко, но принялась развязывать узлы. Было видно, что такое занятие ей непривычно, и все же она старалась.

— Давайте, хотя бы здесь без титулов, Шарлотта, — предложила она, наконец справившись с завязками. — Мы знаем друг друга столько лет, так что можно просто, Клара.

— Спасибо, Клара, — выдохнула я мгновенно принимая новые правила и, с облегчением делая полный вдох грудью.

Даже голова закружилась от такой свободы.

Оказавшись без платья, но уже в гораздо более уместном к обстановке костюме, я почувствовала себя уверенно, а уж когда принялась кромсать наряд на составляющие — даже виды на холодную ночь в лесу уже не показались такими ужасающими.

— Вы страшная женщина, Шарлотта, — произнесла принцесса, видя, как я варварски разрываю купол юбки. — Неужели вам не жалко такую красоту.

— Было бы жалко, я бы ее сюда не взяла, — не отвлекаясь, ответила я. — Ткань плотная, от дождя может и не защитит, но все лучше, чем ничего.

Пригодился и шнур, с его помощь я сделала импровизированный мешок, куда и сложила то, что можно было назвать пожиткам. Оставшуюся половину наряда, так и пришлось бросить на поляне, когда мы с Кларой двинулись в сторону ручья.

— Нож, кстати, отвратительный, — поделилась я соображениями с принцессой. — Лезвие хоть и заточено, но слабое. Может, сломаться от больших нагрузок, и рукоять неудобная.

Добавлять про то, что если на нас и в самом деле нападут волки или кто-то похуже, защититься таким оружием я вряд ли сумею — не стала. Зачем пугать Клару еще больше?

Хотя принцесса и так держалась. Я даже начинала вновь испытывать за нее гордость, потому что Клара шла в том же темпе что и я, не жаловалась, не ныла — разве что кривилась, опасливо смотрела по сторонам, но пока и слова лишнего не сказала.

Но стоило только про это подумать, как шедшая позади девушка заголосила:

— Змея!

Я резко обернулась назад, и увидела как принцесса уставилась на что-то под своими ногами, и что есть мочи визжит на весь лес.

Это “что-то” отбросило хвост и теперь улепетывало на четырех лапах подальше.

— Змея!!!!! — продолжала голосить Клара, пока я не заткнула ей рот ладонью.

— Тиш-ше! Какая змея? — прошипела я. — Это просто ящерица. Зачем, так орать? Она же не орала, хотя вы ей хвост оторвали?

— З-з-зме… — пыталась отвечать девушка, но была похоже так перепугана, что даже язык ее не слушался

Клару трясло, и я сменила тактику.

— Спокойнее, — уже куда более ласково заговорила, пытаясь успокоить. — Это была ящерица! Мы ведь идем к ручью, сейчас еще и лягушки наверное появятся. Не надо так орать на каждую.

Темп нашей ходьбы заметно снизился, зато Клара в ближайшие полчаса узнала от меня, что не все что с чешуей в лесу — змеи.

— Я конечно же знала это и раньше, — будто оправдывалась принцесса спустя время. — Просто когда наступила, а оно пошевелилось подо мной…

В итоге, когда мы добрались до ручья, я поняла что на невероятно короткий пусть мы потратили непозволительно много времени, такими темпами ни о каких десяти милях до финиша и говорить было нельзя.

— Судя по солнцу замок находится на юге, так что будем идти вниз по течению. Оно как раз совпадает с основным направлением, — постановила я. — Рано или поздно выберемся к реке или озеру. А если повезет, то сразу ко дворцу.

— В королевских садах есть пруд, — вспомнила Клара. — Возможно, его питают эти воды.

— Вполне, — согласилась я. — Так что необходимо ускориться, иначе мы точно не вернемся к назначенному часу.

Но вопреки моим словам, Клара все равно шла гораздо медленнее, чем хотелось. Теперь она постоянно смотрела под ноги, боялась на кого-то наступить, и временами жаловалась, что натерла мозоли. Я же больше оглядывалась по сторонам.

Конечно было замечательно, что вопрос с питьевой водой оказался решенным, но через пару часов было бы неплохо и поесть.

В одном месте я узрела кусты дикой малины, там пусть и ненадолго устроили привал. И пока Клара обдирала красные ягоды и пачкалась соком, я решил прочесть письмо от матери.

Сев чуть в сторонке прямо на землю, я вскрыла конверт и погрузилась в строки.

“Дорогая Шарлотта, как же я рада, что ты наконец-то взялась за ум и решила осчастливить меня внуками, — начиналось письмо. — Мне не терпиться узнать имя человека, который смог заставить твое сердце стучать чаще”.

Я скривилась. Мать, как и всегда, восприняла все по своему и уже надумала все наперед, и даже великую любовь мне приписала. Не удивлюсь, если и имя внукам придумала.

“Уверена этот достойный аристократ из высшей знати, на другого бы ты и не посмотрела. А раз так, то можешь уверить его в чистоте своей крови и полном здоровье.

Мой род, как и род твоего отца, всегда гордился тем, что наши предки еще во времена Великой Магии не имели связей с нечистью и простолюдинами. Только благородная кровь. Хотя я и понимаю, что сейчас таким уже никто не кичиться, скорее наоборот, в наше время все стараются приписать своим дальним предкам магические таланты — поэтому ты можешь немного приукрасить, если это добавит твоему избраннику уверенности в твоей кандидатуре. В конце концов поговаривают, что даже у нашего короля в роду были эльфы, то ли гномы, то ли фавны. Народ, разное болтает. Так что теперь ты найдешь, что ответить мужу, доченька.

Касательно твоего вопроса о детских болезнях, мне помниться ты всегда была крепенькой малышкой. Правда, о твоем первому году жизни я ничего не могу сказать — в ту пору мы были разлучены из-за моей болезни. Роды, знаешь ли, были тяжелыми — у меня развилась горячка, и я почти неделю не приходила в себя, но слава господу, обошлось. Твой отец сделал все, чтобы меня спасти, нанял лучших докторов, а после отправил меня в поместье за город восстанавливаться. Тебя же привезли из столицы спустя год, до этого тобой занималась кормилица — ее после рассчитал твой отец, если честно, даже не помню даже имени. Но если хочешь, попытаюсь ее разыскать и выясню подробности.

Но в любом случае, я уверена, все с тобой было впорядке, а значит, и твоему будущему мужу волноваться не о чем.

С любовью и надеждой на скорый праздник, твоя мать”.

Я свернула письмо обратно в конверт.

В целом ничего нового оттуда я и не узнала. Разве, что первый год я росла в столице и без матери — это информация немного удивила.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было, так поступали все аристократы — спихивали вечно кричащих, капризных младенцев на слуг и кормилиц.

Даже удивительно, что меня вернули к матери под опеку так рано — аж в год. Обычно родители предпочитали знакомится со своими детьми поближе к трем, так сказать в более сознательном возрасте.

Впрочем, свою мать я все равно любила со всеми ее недостатками и достоинствами, тем более, и причина у нее была уважительная — родовая горячка страшная вещь. Не одна сотня молодых девушек отправилась из-за нее на тот свет…

Рядом со мной присела Клара, в руках у нее на пышном листе лопуха была собрана горстка ягод, которую она совершенно неожиданно предложила мне.

— Вот, я сама нашла, — с неподдельной гордостью выдала девушка. — Это вам, Шарлотта.

Я даже немного растерялась.

— С-спасибо, — пробормотала в ответ. — Не стоило.

Клара вяло улыбнулась, и тут же скривилась будто от боли.

— Мозоль, — простонала она.

— Дайте посмотрю, — обеспокоилась я, понимая, что мы только вначале пути, а идти еще долго.

Стянув с ноги Клары сапог, с ужасом увидела, что та додумалась выбрать обувь с достаточно жестким голенищем и при этом под низ надеть один тонкий чулок. Неудивительно, что на мизинце и пятке теперь красовались натертости, пока еще без волдырей.

— Нужно промыть, — безапелляционно заявила я, стаскивая чулок с ноги принцессы. — Иначе может быть заражение. Благо у нас есть ткань, и мы можем плотно замотать раны.

Хоть и старалась быть аккуратной, но пока снимала тонкое плетение с ранок, Клара все равно зашипела от боли, и дернула ногой на себя, задирая лодыжку повыше так, что стало видно пятку.

Я увидела и нахмурилась. По спине прошелся очень нехороший холодок. Жутковатый, скажем так.

Даже сердце стало биться реже.

— Это что? — указывая на круглое темное пятно прямо на пятке, по форме напоминающее ячменное зерно.

— Где? — удивилась принцесса. — Ах, это? Родимое пятно — оно не заразно. Не обращайте внимания.

— Знаю, что пятна не заразны, — я честно пыталась сделать так, чтобы мое дыхание казалось прежним, а лицо все таким же невозмутимым, поэтому повторила: — Нам надо промыть раны. Сидите здесь, я принесу воды.

Как сомнамбула я двинулась к ручью, понимая, что все же сморозила глупость. У меня не было даже фляги для жидкости, не в ладонях же ее нести. Но мне было необходимо отойти от Клары подальше: выдохнуть/вдохнуть, умыться ледяной водой.

Потому что меня начинало трясти, так же как я ее, когда она увидела змею.

Только я узрела кое-что похуже — родимое пятно, точную копию того, что было и у меня на той же самой ноге и в том же месте.