Глава 14

Прежде чем к разговору приступить, нужно было неотложными делами заняться. Листа я в гостевой комнате разместила, Мартерийского пока в Лининой положили, Оруш ни на шаг от меня не отходил, и потому лорду Артрусскому пришлось на себя взять вопрос ужина. Черноволосый лорд совершенно не растерялся, открыл портал и исчез в неизвестном направлении, что нам на руку было.

Мужской одежды у меня не водилось, а Оруша гнать на улицу в её поисках, когда там дождь зарядил, мне совесть не позволяла, поэтому я Листу побольше полотенец и пару простыней выделила, надеясь на его сообразительность.

— Он какой-то странный и доверия не вызывает, — строго Оруш сказал, какие-то травы из собранных нами выбирая. и в лаборатории моей, как дома себя чувствуя.

И как-то сразу понятно стало, о ком он говорит.

— Ещё бы он странным не был, столько-то лет в одиночестве провести, пусть для него время и по-другому шло, но умом он определённо чутка тронулся… — хохотнул Велдран, около чашки, в которой орк зелье собрался делать, крутясь и мордочку свою любопытную засовывая. — Зато манеры и воспитание на высоте, я прям на секунду дома себя почувствовал, где все ко мне так уважительно и с благоговением относятся, не то что вы… — вид несчастного и всеми обижаемого существа дракончик принял, да так ловко, что я улыбнулась… вот позёр.

— Мне лорд Артрусский понравился, он столько всего знает… только, Велдран, если в твоих силах, можешь какое-то охранное плетение дополнительно на дом повесить, чтобы лишить его возможности туда-сюда порталами шастать? — неприятно всё-таки, когда у меня в доме не пойми откуда мужик малознакомый может выскочить, да и о безопасности речи никакой идти не могло в таких условиях.

— Разумное замечание, бесценная наша, сейчас сделаю, — кивнул дракончик и сияние золотистое излучать начал, которое по лаборатории волной распространилось и за её пределы вышло, весь дом защитой дополнительной окутывая. — Между прочим, я куда больше этого упыря бледного знаю, а возможностей у меня ещё больше, чем у него…

— Почему тогда лорду Мартерийскому и Листу не помог? — тут же я в глаза его наглые уставилась, бессмысленным делом занимаясь, то есть проблески совести и раскаяния в них ища.

— Силой тебя могу подпитать, в случае чего, а с этим вечно угрожающим лордом, у нас схожих векторов нет, а на Листе и так всё заживёт, ему для профилактики не помешает, чтобы уяснил своей башкой бестолковой, что есть у него, ради кого жить и кого беречь, и чтобы под меч противника лишний раз не подставлялся! — ни на миг не усомнился в себе Велдран.

— Велдран дело говорит, хватит полукровке по трактам шариться и неприятности на свою голову искать, — Оруш травы смешивать закончил и улыбнулся своей привычной улыбкой, — а то уведут его судьбу, потом локти кусать будет.

Только я собиралась возразить, что уводиться никуда не собираюсь, как в дверях обсуждаемой объект собственной персоной появился:

— Мартерийский в себя пришёл.

— Вовремя-то как! Ну, сейчас я душу отведу, — счастливо Велдран зашипел и юркой змейкой между ног Листа просочился, на второй этаж с такой скоростью устремляясь, что я даже взглядом не успела за ним проследить.

— Идите, мне ещё немного времени надо, я поднимусь скоро, — Оруш на дверь кивнул и вновь к своему занятию вернулся… а я думала, что он уже всё, но у него, видимо, секрет какой-то был особой, для использования которого мы явно лишние были.

— Идём, моя госпожа, — Лист руку протянул и бережно к себе прижал, словно это я была без сил и в помощи нуждаюсь.

Необычно такое обращение было, вернее, давно забытое, и бурю сомнений в душе поднимало. Меня тянуло к этому зеленоглазому наёмнику, с первой встречи в сердце запал, да и вязь истинности, куда лучше всяких слов говорила, что счастливы будем вместе… но в Листе кровь Перворождённых, кровь эльфов, тех, кто свои желания выше всего ставят, кто заносчивостью и надменностью чрезмерной отличаются… вдруг все эти качества в нём в один момент вспыхнут и проявятся? Мне что делать тогда? И так уже взгляд постоянно ладную фигуру Листа среди прочих высматривает, а внутри всё сладко вздрагивает от улыбки и прикосновений его… и поговорить нам нужно наедине, только я и он, пока я окончательно своё сердце ему не отдала. Хотя, кому я вру. Отдала я ему сердце и ленточкой красиво так ещё перевязала.

— Тебя что-то волнует, свет мой? — заметил Лист мою задумчивость и ласковым жестом волосы мне поправил, а я и возражать не стала против такой вольности, потому что приятно очень было.

— Нам поговорить надо, очень надо… — судорожно воздух втянула и фразу закончить не смогла, как и тревогами своими поделиться.

С комнаты вопль Велдрана раздался, а за ним отборная ругань Мартерийского последовала. Даже представить не могла, что граф Мартерийский, сердцеед и тот, кто особой милостью нашего короля пользуется, так выражаться умеет… хотя если Велдран свои лапы к этому приложил, то и не так заговоришь, самой иногда хочется.

По лестнице мы взлетели в один миг.

— Я тебе что говорил, самоуверенный ты наш? Чтобы ты наблюдения установил, разведку сначала провёл, информацию собрал, потом отряд снарядил, а уж после и бить лез этих тёмных гадов! А ты что? Разведку боем сразу провёл? Сначала решил владение клинком продемонстрировать, а уж потом и ум проявить? Так это так не работает, вот в другой последовательности — да, вполне, но ты же всё по-своему сделал! И Листочка нам нашего едва за грань не отправил, и сам туда уже одним глазом заглянул? И как, понравилось? — не на шутку разошёлся Велдран, на груди Мартерийского разместившись, и своей мордочкой почти носа лорда касаясь, и в коем-то веке я была с ним полностью согласна.

— Рия, уймите свою живность говорящую, и пусть он с меня оцепенение снимет! — уподобился блистательный лорд дракону, то есть шипеть начал.

— А ты что думал, самонадеянный наш, что твои амулетики от моей силы спасут? Тем более они у тебя все разряжены, а некоторые даже поплавились от удара заклинаний на тебя направленных! Вот полежишь спокойно и подумаешь, что и как ты неправильно сделал, да и дёргаться тебе лишний раз сейчас себе дороже. Едва за грань не отправился… стоит признать, если бы не тот упырь с пещеры, восстанавливаться тебе бы минимум месяца три пришлось, — не умалял воспитательного процесса Велдран. — Как тебе, такая перспектива, а? Именно в тот момент, когда враги всё ближе, планы их неясны, ты остался бы без своей силы. Лучший вариант… для них, но не для нас! Так что лежишь, молчишь, пьёшь отвары и рассказываешь, как вы так опростоволоситься смогли… Ладно, Листочек, у него всегда чувства над разумом вверх берут, но ты-то, хитрый и расчётливый, как ты мог так просчитаться?

Я в ужасе замерла. Чтобы так с лордом Мартерийким разговаривать, особой смелостью обладать надо, либо полным бесстрашием. У Велдрана же и того и другого не только на себя хватало, он ещё и с нами мог поделиться. А лорд Мартерийский, которого, собственно самым бесцеремонным способом отчитывали, губы плотно сжал и глаза прикрыл, словно с эмоциями справляясь, словами дракончика вызванными. Тут я его понимала, сама такой способ практиковала.

— Это была ловушка, — заговорил лорд Вериан, потемневшей синевой взгляда на дракончика непримиримо уставившись. — Мы отслеживали всю магическую активность в столице, а в этом доме что-то странное происходило, там всплески сильные были, артефакты зашкаливали просто. Мои люди почти неделю наблюдали, пока мы с Листом в Дивлард не прибыли…

— И тут же решили вломиться туда, правильно? — с издёвкой дракончик спросил, хоть и так всё понятно было… что вломились и сил своих не рассчитали.

— Дом довольно близко к дворцу расположен был, неизвестно чем все эти всплески закончиться могли…

Это что я сейчас слышу? Глава Департемента внутренней безопасности Дивинии перед ящеркой с крыльями оправдывается, и даже ни одной угрозы с его уст ещё не сорвалось? Видимо, и вправду, дело совсем плохо.

— Ну да, камни и шпили тебе жалко, а людей своих не очень. Давай, вкратце нам расскажи о ваших приключениях, а то ушастый ни слова не говорит, да и некогда нам было этим вопросом заниматься. Дел важных по горло было и, в отличие от вас неудачников, у нас всё ладно да складно выходит! Почти князя оборотней в союзники заполучили, и всё почему? — таинственным золотом взгляд Велдрана замерцал.

Я настолько его словами заслушалась, что не выдержала и спросила:

— Почему? — а то мало ли, вдруг Мартерийский ниже своего достоинства посчитает у «живности говорящей» интересоваться, и я из-за его гордости любопытство своё не утолю.

— Потому что советам моим мудрым следуешь, вот! — весомо так дракончик ответил и моментально на другое переключился: — О, Ор, ну сколько ждать можно-то? Давай, самоуверенный, быстро и послушно пьёшь, и также быстро рассказываешь.

Мартерийский, судя по всему, решил мудрому совету наглых чешуйчатых последовать, потому что содержимое миски к его губам подставленной до конца выпил, скривился, правда, но ведь никто и не обещал, что отвар орочий сладок будет, у меня, вообще, все зелья и на вкус и на запах одинаково отвратительны. А потом быстро и по делу рассказал, как они в ловушку угодили, как всех людей своих потеряли и как едва чудом им спастись удалось.

— Хммм… — в задумчивости дракончик с груди лорда Вериана сполз, а тот подвижность обрёл, но с местью мгновенной к Великому Дракону не поспешил, лишь поудобнее на подушке устроился. — Это значит вы им накопители силой наполнили и ничего путного не разузнали, пока мы ценнейший источник информации обнаружили…

— Про себя, что ли, говоришь? — усмехнулся Мартерийский.

— Про себя я и так всё знаю, — ещё наглее в ответ Велдран ухмыльнулся, — а тебе вот, самоуверенный наш, к драгоценной нашей за помощью стоит обратиться, проклятие своё вечно прятать не сможешь, смотри, как бы поздно не стало, да и силы быстрее восстановятся.

— Успею, — вновь губы сжал лорд Вериан, ясно давая понять, что не готов он этот вопрос сейчас обсуждать.

— Я тебя предупредил! — небрежно в его сторону дракончик бросил, словно его больше жизнь лорда не беспокоила, раз тот его мудрым советам следовать не хочет. — Значит, ведьмак этот невзрачненький, говоришь, у них за старшего был… и что они на нашу Рию зуб имеют, что в принципе не удивительно. Сокровище моё, ты поняла, что делать надо? — повернулся ко мне дракончик, явно ответа на свой вопрос ожидая, и по лукавым искоркам в его глазах хоровод водящим, ясно было, что вопрос с какой-то подковыркой.

— Тебя слушать? Ведь ты говорил, что так и будет? — ответила я не совсем то, что хотела, но зато в полной мере насладилась растерянностью дракончика, у него даже крыльях грустно поникли, от невозможности лишний раз в спор вступить, своё совершенство доказывая.

— Я никогда в тебе не сомневался! Знал, что ты очень умненькая и сообразительная… просто тебе время надо, чтобы сообразить, — вот гад чешуйчатый. — В общем, сейчас этого упыря бледного выслушаем, и есть у меня кое-какие мыслишки по поводу всего, что происходит, и как с этим бороться. Будем большой совет отважных героев проводить!

— Что за упырь? — живо Мартерийский поинтересовался, к которому силы буквально на глазах наливались, а Оруш, глядя на своего пациента, лишь клыкасто улыбался, и багрянцем глаз таинственно мерцал.

— Тот самый, которого мы из пещеры освободили, — внесла я некоторую ясность, — это лорд Дриан дель Артрусский оказался, из Эрнутхелла…

— Этих тут ещё не хватало… Кстати, а где это «тут»? — с неимоверной скоростью возвращались к синеглазому лорду не только силы, но и требовательная манера обращения.

— Чистолист, что в герцогстве Цветград.

— Значит, мне с городским главой поговорить надо, и с местным управлением стражи… и, вообще, наёмник, как нас сюда занесло, если портальный артефакт на Совет Магов был настроен?

— Лежи уже, переговорщик, штанов нет, а всё туда же, — хмыкнул Велдран, а вот лорд Мартерийский совершенно не испытывал никаких неудобств по поводу своего вида, видимо, не впервой ему вот так вот, обнажённой грудью перед девичьими взорами блистать. — Листочек тебя на себе из бездны вытащил, сил последних лишаясь! Твои артефакты штуки редкие, и прежде чем сознание терять, объяснять некоторым надо, как ими пользоваться! Это хорошо, что его мысли и связь истинных к Рии привела, а не куда-нибудь на Драконий перевал вас не забросило по старой памяти. Сдохли бы там в окружении голых скал и хищных птиц, жадных до свежего мяса, и все дела! Так что, помолчал бы уже! Ты нам всем жизнью обязан!

— Рия, питомца своего ядовитого заприте где-нибудь! А то без всякой магии прибью и никакого раскаяния испытывать не буду! — злым взглядом Мартерийский нагло ухмыляющегося дракончика пронзил.

А я… я была полностью согласна с Велдраном, вот с каждым его словом, поэтому к злющему лорду Вериану подошла, наклонилась к нему, чувствуя, как мужчина дыхание затаил, и набравшись дурных манер от золотого дракончика очень тихо сказала:

— Ваше Сиятельство, Велдран прав, вы своих людей загубили, и сами едва живы остались, а информации, как не было, так и нет. Так что полежите спокойно пару дней, дайте вас на ноги поднять, а потом опять образ грозного главы Департамента на себя примерите. Велдран очень много знает, к его словам прислушаться стоит, пусть и манера общения у него весьма своеобразная. И угрожать перестаньте, мы сейчас по одну сторону находимся!

Мартерийский выдохнул, едва я отстранилась, и губы снова плотно сжал, а я себя такой смелой почувствовала… последний раз я столько храбрости и решительности проявила, когда родовой замок покидала. И плевать, если синеглазый лорд опять вздумает тут угрожать, у меня Лист и Оруш есть, а ещё и Велдран, у которого Графитовые под боком имеются, и который когда-то в Империю драконов перебраться предлагал… не иначе как божественное благословение во всей красе действует, потому что от дальнейшего разговора меня требовательный стук в дверь спас.