Глава 23

Мне было страшно. Страшно не потому, что боялась не справиться с проклятием и Печатью Маретрийского, а оттого, что сейчас член Совета Магов узнает, каким именно способом я это сделаю. Несмотря на все заверения друзей, опасения, что лорд Вериан, едва узнает про магию крови в награду за снятие проклятий мне самые удобные казематы выделит, где крыс поменьше, но… я всё же надеялась на благородство и порядочность Мартерийского, и совсем чуть-чуть надежды у меня было на божественное благословение, ведь не допустит Юрку, чтобы его протеже в темницу упекли? А если до этого и дойдёт, то должна будет возможность для побега обнаружиться: или лаз какой, или ещё что-нибудь…

Как только вернулись Оруш, Тар и почтовая шкатулка, были разосланы не менее десятка писем, и лорд Вериан Мартерийский поступил в моё полное распоряжение.

Наверх идти он отказался, не по чину ему дела важные в постели обсуждать, так он мне сказал. Но я больше к мнению склонялась, что он слабость свою перед другими показывать не хотел. Очень по-мужски, но совершенно не вовремя… а и бездна с ним, у нас много крепких мужчин, в один миг его потом до кровати дотащат.

В кабинете, помимо меня и лорда Вериана, Велдран остался, тут даже вопросов не возникло, он всегда и везде присутствовал, Лист и Оруш. Лист, как я поняла, за меня беспокоился, а Оруш сильным был и Мартерийского на месте удержать сможет, когда я Печать с него снимать начну, да и доверяла я ему.

Лина с Таром отвлекли разговором князя Миртата, а то он тоже пожелание присутствовать выказал, но не слишком настойчиво, в противном случае я не представляла, как его тактично потом за дверь выставлять.

— Слушай, ушастый, так чего твои заносчивые друзья сюда прутся? — без всякого предупреждения Велдран в Листа вцепился, пока Оруш какие-то склянки с собственноручно приготовленными отварами аккуратно на столе расставлял, а я к тёмной паутине проклятия и Печати примерялась, решая, что в первую очередь снять. Всё же начать стоит с «Оков воли», менее болезненный процесс для лорда будет, ведь Печати буквально по живому приходиться отдирать, как бы наш самоуверенный глава Департамента сознания не лишился, да вопросами нас мучатся в ожидании не заставил.

— Не поверишь, мелкий, сам этим вопросом задаюсь, — ответил Лист, и задумчиво подбородок потёр, — за каким дохлым гоблином, Старейшины из светлых палат дворца в пути неудобства испытывают? В любом случае ничего хорошего ждать не приходится. Эльфы любую ситуацию в свою сторону развернут…

— То есть, почему сам наследник, своим прекрасным ликом нас почтить решил, тебя не так волнует, как присутствие Старейшин? — забавно дракончик мордочку набок склонил.

— Во-первых, они почтить меня собираются, о вас и слова сказано не было, а во-вторых, Лот во дворце редко сидит, так что здесь вопросов у меня нет… но, странно всё это… Стрелы эльфийские при схватке с оборотнями помните? Мне ещё два месяца назад сказали, что появился очень сильный маг и Старейшины отправили присматривать за ней отряд Невидимых, лучших эльфийских воинов, с приказом помогать только в том случае, если она делает всё правильно…

— Она? — закончил Оруш свои приготовления и к разговору подключился.

— Да, я думаю, что речь шла о Рии, и Невидимые вмешались, когда она оказалась в эпицентре схватки и… ещё говорят, что от решений и выбора этого мага зависит судьба всех нас…

— Лист, прости меня, но мне кажется, это всё ерунда полная, — отвлеклась я от рассматривания нитей проклятия и к разговору присоединилась, а как не присоединиться, если речь обо мне идёт. — Я далеко не сильный маг, и от моих решений точно ничья жизнь не зависит…

— Вот только не надо свою значимость обесценивать, сверкающая наша! От твоего решения — помогать или нет, жизни людей напрямую зависят! — тут же на меня Велдран возмутился. — Откажись ты помогать Сиртинь, все девушки за грань бы ушли, а перед этим с них бы энергии на пару алтарей выкачали бы! Дальше, не прими ты это решение, так бы и сидела в своём уютном домике, и ни меня, ни Оруша не спасла, о тебе бы никто не узнал, и златокрылый наш, так и сдох бы без помощи, как и некоторые самоуверенные личности в наших рядах находящиеся!

В чём-то Велдран прав, а это он ещё Лину и прочих не упомянул, кому я руку помощи протянула… а ведь этого могло всего и не быть, если бы воле отца покорилась и в стенах родного замка осталась.

— Может, потом все несомненные достоинства госпожи Сандр обсудим? — раздражённо с кресла Мартерийский прошипел, которому внимания не уделяли.

Оттягивай не оттягивай момент, а он всё равно настанет. С совершенно бесстрастным выражением на лице ладонь резанула и, не поморщившись, хоть к таким ощущениям и сложно привыкнуть, нити, что к сердцу синеглазого лорда тянулись, ловко перехватила, угрозу его жизни убирая, а потом и остальную паутину проклятия уничтожила. Чуть дольше пришлось повозиться с плотными лентами проклятия на руках мужчины, но и с этим я справилась... а потом взгляд на Мартерийского смело вскинула, ожидая его реакции.

— Даже спрашивать ничего не буду, — порадовал своими словами лорд Вериан, — раз у вас такой питомец тысячелетний, то неудивительно, что вы и знаниями такими владеете. Лишь надеюсь, что о вашей безопасности он позаботится, иначе я вас лично уничтожу… Дивинии только впавшего в безумие мага не хватает для полного счастья.

— Я вас поняла, лорд Мартерийский, — к его угрозам я уже привыкла, а то, что он подумал, будто магии крови меня Велдран обучил, мне только на руку было.

— Ты опять, да? Знаешь ведь, кто я такой! Сам признался! И снова обзываешься? — недовольно Велдран на Вериана уставился.

— Не вижу повода менять манеру общения, устраивающую нас обоих.

— Помолчите, ради Вечных! Уважаемый Оруш, придержите лорда Вериана за плечи, пожалуйста, — я ещё договорить не успела, а могучие длани орка уже Мартерийского в кресло вдавили. Лист рядом стал, всем видом показывая, что в любую секунду на помощь придёт и я ему благодарную улыбку послала, а от ответной едва не забыла, что делать собиралась.

Тишину, повисшую в кабинете, лишь недовольное сопение Велдрана нарушало.

— Лорд Вериан, будет очень больно, Печать у вас активная, и её нити плотно с вашими жизненными потоками переплелись, да и структура её нарушена. Видно, что вы её снять пытались, но лишь порвали немного, что и повлияло на вашу ауру: сила, вложенная в неё, стала вас отравлять… может, сразу какое обезболивающее зелье примете? — с волнением к Мартерийскому обратилась. Определённо доброта и милосердие во мне заговорили.

— Справлюсь, — коротко он в ответ бросил и губы сжал, явно давая понять, что он и звука не издаст.

Вот в этом я сомневалась, потому что помнила, как Диру Печать снимала и как мужчина кричал, но и спорить не стала, хотя мысль и проскочила, попросить кого-нибудь Мартерийского по упрямой башке стукнуть, чтобы сознания лишить.

Совершенно некстати в голове начало шуметь и слабость накатывать противными липкими волнами начала, как-то чересчур я в свои силы поверила — два серьёзных проклятия снять за один день, да без последствий? Размечталась, называется. Мне снятие печати Дира не просто далось, чувствую, сейчас ещё хуже будет.

Зацепив нити, образующие структурную сеть Печати, подождала, пока моя кровь тонкими струйками по всем разветвлениям тёмной паутины устремиться, обволакивая их и, когда уже тёмные точки замельтешили у меня перед глазами, резко дёрнула Печать… Мартерийского выгнуло дугой, но крик боли он действительно сдержал, лишь глухо застонал. Вот это выдержка и упрямство, но всё равно помощь Оруша и Листа, прижавшего руки Вериана, была весьма кстати.

Меня повело в сторону. Слишком много сил и магии потратили, почти весь свой резерв исчерпала, несколько дней точно ничего не смогу сделать, буду беспомощной и бесполезной. Пару шагов до кресла дались неимоверно сложно, но на чистом упрямстве я их сделала и буквально рухнула на мягкое сидение.

Лорд Мартерийский обмяк на своём месте, и было совершенно непонятно, находится он в сознании или нет.

Лист бросился ко мне, опытным взглядом определил среди ровного ряда скляночек кровоостанавливающее зелье и занялся моей рукой, Велдран же, деловито помахивая хвостом, направился к Мартерийскому.

— Ты уж прости меня, но лучше сделать всё сразу, — сказал он лорду, и из его пасти вырвалось Абсолютное пламя, уничтожающее всё… вот, вообще, всё… очищающий огонь Великого Дракона заключил Мартерийского в пылающий кокон, снова послышался приглушённый стон боли, и огонь опал так же внезапно, как и появился, полностью очистив ауру главы Департамента, возвращая ей ровный цвет и соединяя все нарушенные связи, которые долгое время подвергались тёмному воздействию.

Пока Оруш откачивал Мартерийского своими лечебными отварами, Лист решил действовать проверенным способом: прижался к моим губам в нежном поцелуе, и я почувствовала, как знакомая чистая сила, словно наполненная свежестью лесных ручейков и шумом ветра в кронах столетних деревьев, щедрою рекой хлынула в меня… Истинный не жалел своих сил и готов был отдать все до последней капли. Я отстранилась первой, едва почувствовав, что головокружение прошло.

— Спасибо тебе, — прошептала одними губами, теряя себя в искрящемся нежностью взгляде своего избранника.

— Ну, что? Все живы-здоровы? Можем звать остальных? — не дал насладиться Велдран этим мгновением единения и заорал на весь дом: — Рыжехвостик, тащи всех сюда!

Пока все собирались в кабинете, который раньше казался мне куда просторнее, Оруш успел мне вручить три склянки, которые я покорно выпила в указанной последовательности.

Без лишних напоминаний и вопросов Мартерийский начал говорить сам:

— Рия, я перед вами в долгу, и поверьте мне, я умею быть благодарным. Итак, пять лет назад по Дивларду прокатилась волна убийств, и у погибших был полностью опустошён резерв. Больше пятидесяти убитых за год, в основном простолюдины, ученики Мастеров, разнорабочие, у которых был хоть какой-то мало-мальский дар, все были иссушены и на всех был остаточный след…

— Заклинания поглощения силы и дара, после использования которого жертва эксперимента либо сходит с ума, либо погибает, — моментально всплыли у меня в голове строчки из монографии Дриана дель Артрусского.

— Да, именно так, у кого силы капли были, все погибли, их по всем тёмным уголкам столицы находили, я так понял, что это первые попытки были, так сказать, пробные, потом на мелких аристократов переключились и за границы столицы вышли, и на следующий год новая волна прокатилась, слава Вечным, она жизней меньше унесла, но погибшие из знатных семей герцогств были… те, кто в живых остались, с ума сошли, и их разум настолько затуманен был, что нашим менталистам из Департамента толком ничего и вытащить из этой каши не получилось… одно лишь — две половинка золотого полумесяца, соединённые кончиками серпа в разные стороны…

— Я не слышала об этом, — всё-таки я тоже не последнее место среди аристократов Дивинии занимала, но об этих убийствах ни сном, ни духом.

— Всё держалось под большим секретом, лишь Его Величество и герцоги Дивинии были в курсе, нам только недовольства аристократов для полного счастья не хватало, — в голосе Мартерийского не было ни малейшего намёка на иронию, дело и вправду держалось в строжайшей тайне. — Две половинки золотого полумесяца я заметил совершенно случайно, на королевском приёме, в декольте графини Риттор, которая лет пятнадцать назад пользовалась особым расположением короля…

— Вся беда от баб! — бухнул кулаком по столу уважаемый Орин, а потом под моим недовольным взглядом, поспешил добавить: — Не, ну вы же госпожа маг, к вам это не относится, от вас только польза.

И на том спасибо.

— Пятнадцать лет назад она покинула столицу и вернулась в герцогство Гороград, где уединилась у своей рано овдовевшей родственницы, баронессы Скалт, и почти десять лет о ней ничего не было слышно… в столицу она вернулась в аккурат пять лет назад вместе с десятилетним племянником, — Мартерийский сделал многозначительную паузу, явно желая, что бы догадались о чём-то важном… проблесков сознания у нашей компании не наблюдалось, даже Велдран застыл золотой статуэткой, лишь его глаза отливали расплавленным золотом. Тяжело вздохнув, Мартерийский продолжил: — Юный барон Арон Скалт не был сыном леди Скалт, он был сыном графини Риттор и незаконнорождённым сыном короля, в котором теплилась искра магии королевского рода, но силы у мальчика было слишком мало и уже само его существование несло угрозу спокойствию и порядку в нашем королевстве. В кровном родстве Арона с нашим правителем я уверен, лично проводил проверку артефактом, правда, это было уже после того приёма, на котором увидел подвеску в форме двух полумесяцев. Как только графиня Риттор попала под подозрение, за ней тут же было установлено круглосуточное наблюдение, а в баронство Скалт были посланы лучшие ищейки, которые и выяснили, что в Горограде была та же эпидемия смертей, что и в столице, а подвалы родового гнезда Скалт насквозь провоняли тёмной магией и пропитались кровью жертв от проводимых в них ритуалов… Графиня примкнула к культу Артера с одной лишь целью, с помощью их знаний увеличить резерв своему сыну, чтобы впоследствии мальчик имел возможность, как сильный маг, собрать вокруг себя сторонников и устроить переворот…

— Вы владеете весьма детальной информацией, лорд, — заметил князь Миртар. С жадностью ловивший каждое слово Мартерийского. Само собой, ему интересно, как правителю дружеского государства, послушать, что там у соседей за закрытой дверью происходит.

— Детальней некуда, князь, — невесело улыбнулся Мартерийский, — мне графиня лично это всё рассказала, когда я пришёл с приказом на её арест с личной печатью короля, а потом наградила меня и проклятием, и Печатью… Я не смог выполнить свой долг! Не смог призвать к ответу преступницу, чьи руки по локоть в крови! Мне пришлось оправдываться перед Его Величеством и признаться, что я ошибся, и графиня Риттор ни в чём не замешана, и её мысли кристально чисты… врать всем и выдумывать правдоподобную версию событий для всех, а между тем мальчишку Арона увезли из Дивларда и настолько умело замели следы, что мы не смогли его найти, да и не мог я отдавать прямой приказ на его поиски — мне бы стоило это жизни…

— Как-то не верится, что-то на тебя так просто проклятие можно повесить, ты же вроде не дурак, артефакты защитные имеются, — подозрительно на Мартерийского Велдран прищурился.

А я опять строчки монографии вспомнила и за лорда Вериана ответила:

– Слияние! Во время интимной близости происходит частичное слияние аур и переплетение магических потоков. При максимальном контакте, то есть во время пика наслаждения, партнёр максимально открыт для слияния сил, что даёт возможность безболезненно оттянуть на себя необходимое количество энергии. Но также в этот момент можно легко и незаметно воздействовать на человека, вплести любые магические схемы, наградить проклятием или поставить Печать… – быстро выпалила я, краснея от сказанных слов, а потом с осуждением на Мартерийского посмотрела, – и в этот момент на вас не было защитных артефактов, возможно, и щиты вы сняли… – Велдран и вовсе бессовестно расхохотался.

— М-да, самоуверенный наш, а ты не промах, но самоуверенность подвела, да? — не удержался дракончик от шпильки.

— У меня свои методы расследования, — гордо гордый Мартерийский ответил, только впечатление от произнесённого его нездорово бледный цвет лица портил. — И это было в прошлом, теперь я свободен от ограничений и, наконец-то, могу воспользоваться той информацией, которой владею! Я точно знаю, что Риттор состоит в культе Артера и мы сможем получить информацию о тех, с кем она общалась, и кто ей помогал.

— Пойдёшь старым проверенным путём? — ядовитенько так Велдран усмехнулся.

— Да, под действием «Последнего слова» ещё никому промолчать не удавалось, — с такой же улыбкой Мартерийский ответил, только на его лице она уж совсем жутко смотрелась.

— Вот это уже дело, план какой-никакой имеется, — спокойно Оруш произнёс.

— Всё больше «никакой», — не забыл Велдран свою медяшку вставить.

— Да нормальный план, не нагоняй тут безнадёжности. Сейчас лорд пару деньков отлежится и в столицу махнём, там он своими важными делами займётся, а мы по местам, где были расположены Храмы Артеру, отправимся, — укоризненным взглядом орк золотого дракончика смерил. Не перестаю удивляться его стойкой рассудительности. — Оборотни по злачным местам прошвырнуться, послушают, что народ говорит, они в этом деле лучшие, — подмигнул он Орину, явно родственную душу в представители медвежьих почувствовал, — а там уже и дальше думать будем! Не получиться малой кровью обойтись, значит, войска к Дивному стягивать будем. Мы в драку и так уже ввязались, пару ударов на себя приняли, теперь наша очередь ответный ход делать.

Никогда не думала, что буду умом и выдержкой сыновей Степи восхищаться, в их представителях другие качества больше ценились.