Глава 33

Лист был прав. Летать на драконах жутко неудобно. Это хорошо, что мы останавливались на отдых, едва солнце начинало клониться к закату, хотя Мартерийский и настаивал, что можно и ночью лететь — обвязаться верёвками и не бояться с дракона свалиться, если вдруг сон своё возьмёт. Но тут уже Графитовые возмутились, да и пернатые их поддержали, что они тоже живые существа и им отдых требуется. После каждого перелёта я со своего дракона просто кулём на землю скатывалась, ни ног, ни рук не чувствуя, а спина, словно в неё прутья раскалённые вогнали, ни в какую сторону гнуться не хотела. В общем, никакого восторга от полёта на столь впечатляющем существе я не испытывала. Да и сами драконы… тот же Велдран только в десятки раз больше и окрасом от него отличались — Графитовые все с серо-стальной чешуёй были, никакого разнообразия.

До Дивларда один перелёт остался. На крайний привал чуть раньше обычного остановились и в путь до рассвета планировали выдвинуться, чтобы в город не в потёмках входить.

Это был самый весёлый и беззаботный ужин из всех. Словно чувствуя, что больше не будет возможности для спокойного отдыха, все пользовались моментом. Аромат каши, что томилась в котелке над костром, смешивался с будоражащим запахом жареного мяса и терпкими нотками отвара, над которым колдовал Оруш чуть в стороне. Взрывы мужского хохота, то и дело разносился над нашим лагерем, со всех сторон окутанным защитными и сигнальными заклинаниями.

Один из Графитовых сошёлся в дружеской схватке с гордым представителем Небесных Ястребов, дабы выяснить, кто же всё-таки сильнее. Оборотней этот вопрос с первого полёта интересовал, уж больно им хотелось в небе скоростью помериться, но тут уж Велдран шипеть начал, мол, ценный груз ещё растеряете, явно себя имея в виду, потому как дракончик со мной на одном драконе предпочёл лететь. Он взбирался на гребень почти на морде Графитового, цеплялся за него всеми лапками и широко распахивал крылья, которые рассыпали золотые блики на воздушных потоках, и в такие минуты в бездонном золоте глаз Велдрана сиял чистый восторг и безграничное счастье.

Мы с Линой живое участие во всём принимали, пусть нас постоянно и отстранить от всего пытались, мол, нечего девушкам хворост таскать да к кастрюлям лезть, тут у всех опыт походной жизни, куда больше нашего… так что шли бы мы цветочки собирать. Цветочки собирать не хотелось, и мы настойчиво продолжали помогать, а потом на нас рукой махнули, но всё равно кто-то рядом был, чтобы подсобить и без присмотра нас не оставлять.

— Слышите? — неожиданно Тар спросил, в один миг из расслабленного состояния в настороженное перетекая.

На лагерь мгновенно тишина опустилась, в которой треск веток в костре оглушительно громким казался. Да и весь лес притих, словно все его жители вымерли или затаились в предчувствии беды.

— Драконы, — один из Графитовых сказал, сощуриваясь и в тёмные кроны деревьев вглядываясь, словно мог что-то рассмотреть в сгущающихся сумерках. — Не меньше пяти…

— Это чего они удумали? — тут же Велдран вскинулся. — Я же им чётко к Дивному следовать наказ передал, на меня, что ли, ориентировались? Да и рано им ещё… и большими отрядами лететь должны, а не пятёрками…

— С ними Орлы! — крикнул оборотень из ястребиных, чей острый взор, куда больше нашего видел.

Сколько я не вглядывалась в небо, у меня ничего рассмотреть не получалось.

— Может по своим делам куда летят? — робко Лина спросила, и быстро вещи бросилась собирать.

— Драконы над Дивинией в компании оборотней могут только по делам культа летать, — поспешила я к ней на помощь.

— Бездна ведает, что твориться! Стоило лишь ненадолго из столицы отлучится! — выругался Мартерийский, который на всех привал активную переписку через почтовую шкатулку вёл, и сейчас её спешно в сумку запихивал.

Мужчины шустро костры погасили и смазанными тенями за стволами деревьев попрятались, нас за собой утягивая.

— Только мясо испортили, — возмущался Велдран, крепко в Оруша вцепившись, который меня в относительную безопасность утащил, за дерево, то есть спрятал, — я в защитный контур заклинания невидимости вплёл, нас никто не обнаружит, даже если рядом пройдут. А вот без ужина мы остались, что очень печально… а себе уже такой сочный кусочек…

Закончить дракончику помешало яростное пламя, обрушившееся на поляну с небес, именно в то место, где мы находились всего пару минут назад.

— Не обнаружат, даже если рядом пройдут? Да? — прокричал Мартерийский, перекрывая шум и треск и выплетая заклинание, стеной вставшее на пути раскалённого воздуха. — А это они так, в меткости соревнуются?

— Невозможно! Они не могли отследить нас! Я все маячки с Рии снял, я все следы за нами подчищал. Нет ещё такой силы, которая нас обнаружить смогла бы!

Слова дракончика в очередном пламенном ударе потонули. Факелами вспыхнули деревья, окружающие поляну, заставляя нас всë глубже в лес отступать. Земля начала тлеть под ногами, и пусть щит Мартерийского защищал нас от жара, но от дыма, забивавшего дыхание, спасения не было.

Если между первыми огненными всполохами были хоть какие-то промежутки, то сейчас на наши головы просто обрушился непрерывный огненный шквал.

— Великий Дракон, мы можем подняться в небо и отвлечь их внимание на себя, а вы в это время успеете уйти… — предложил Графитовый.

— Ага, и сдохнуть там. А нам потом всем на пернатых ютиться придётся! Да здесь даже места для оборота нет! А только на поляну высунетесь, одни угли останутся. — недовольно Веллран прошипел, и золотой молнией с Оруша слетел. — Они нас врасплох застали, мы им тем же и ответил! Отступайте! С земли крылатых вам не победить!

К огненной лаве теперь добавились ещё и приличных размеров валуны, которые с грозным клёкотом обрушивали на наши головы орлы. Если не испепелят, так в лепёшку раздавят и мокрого места не оставят.

Мне казалось, что я в Бездне оказалась. Огонь, гарь, оглушительный треск от ломающихся деревьев, камнепад, под который мы по милости Каменных Орлов попали, пыль… всё смешалось в один сплошной кошмар, из которого невозможно было выбраться.

Мартерийский без устали ставил щиты, которые осыпались под очередными ударами противника, но давали нам время отступить всё глубже в лесную чащу. Вспыхивали магические плетения оборотней, у которых магический дар слабым был, и тут же рвались под неистовым напором яростного драконьего пламени. Мои усилия по нашей защите тоже результата особого не приносили.

Огромные силуэты драконов и орлов, теперь хорошо различимые в отблесках пожарища, всё больше расширяли круг, оглашая пространство грозным рёвом и воинственным щёлканьем, и смертоносными тенями кружа над лесом.

Всё же лорд Вериан Мартерийский не зря пост главы Департамента занимал и в Совете Магов состоял, потому что ему удалось воздушной петлёй одного орла заарканить и в самый центр огненного безумия его дёрнуть и удерживать до тех пор, пока его предсмертные крики не затихли. От этих тонких и пронзительных звуков у меня волосы на голове зашевелились, и я за Оруша крепко ухватилась, потому что от запаха дурно стало.

— О, самоуверенный наш, да ты не безнадёжен! — высоко оценил Велдран усилия Мартерийского, который бледностью сейчас с дель Артрусским сравнился, и чистым золотом вспыхнул, которое на весь наш отряд расползлось, не только защиту нам обещая, но и противнику нас выдавая.

Злобным рëвом и прицельным огнём приветствовал наше появление противник. Золотой щит Велдрана уплотнился и впитал драконье пламя, а сам дракончик начал расти, совсем как тогда, когда он проклятые зёрнышки уничтожал.

— Ну давайте, ещё немного, а то на всех не хватит, — бормотал что-то непонятное дракончик, зорко за противником следя, словно их огонь ему жизненно необходимо был.

Щит Великого дракона отлично от обжигающей ярости драконов защищал, а вот от камней и деревьев уворачиваться приходилось. Меня Оруш всё дальше утаскивал, а я на другом сосредоточилась — заклинание слепоты на орлов нужно было наложить, они сейчас большей угрозой были. Пока я сложную схему выплетала, трое Графитовых одного дракона огненными арканами обездвижили и под сброшенный орлом камень успели дёрнуть. Со страшным хрустом могучее крыло в тряпку превратилось, и тело дракона на деревья рухнуло, заставляя землю под ногами содрогнуться.

А я заклинание закончила и плетение выпустила, целью своей сразу двух пернатых выбрав, почти всю силу вложила и с какой-то злой радостью смотрела, как они заполошно крыльями забили, направление потеряв, как в рядом кружащих драконов врезались и на землю падать начали.

— Все назад! — повелительно Веллран прорычал, тем самым глубоким и властным голосом, который меня сквозь тьму ввёл, и из его пасти Абсолютное пламя вырвалось, то самое, от которого спасения нет и которое любую защиту пробивает, всё на своём пути уничтожая.

Не устояли и драконы, что сторону Тëмного Бога заняли, и Каменные Орлы пеплом рядом осыпались.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Лишь языки пламени, жадно лес уничтожающие, единственным напоминанием о нападении были.

Развеялась золотой пылью защита Велдрана, а он сам к привычным размерам вернулся, но весь посерел как-то, сияние своё потерял и, как никогда. на несчастную ящерку похож был.

— Велдран, я вот никак понять не могу, ты настолько могущественен, что даже страшно становиться… тебя одного можно против всех артериаров выставить и полностью в твоей победе быть уверенными… почему же ты в таком жутком состоянии по рынку Цветеня бегал и в клетке сидел? — бережно дракончика с земли подняла и ласково поблёкшие чешуйки пригладила.

— Понимаешь ли в чëм дело, сверкающая моя, хоть я и божественная сущность, но не бессмертная. Именно божественная искра даëт мне и силы, и столетия жизни. Пусть и резерв у меня куда больше, чем у вас всех вместе взятых, но и обычными заклинаниями я не пользуюсь, а они силы немерено жрут… Как ты думаешь, что мне восстанавливаться помогает?

— Я, — с полной уверенностью на его вопрос ответила. — Точнее божественное благословение.

— Я всегда говорил, что ты настоящее сокровище!

— Велдран, пламя сможешь впитать, если я его отсечь попробую? А то ведь весь лес сожрёт, а там и на деревни перекинется! — огненные всполохи плясали в багряных глазах Оруша, когда он на колени опустился и ладони к земле прижал.

— Давай, Ор, действуй, справимся! — решительно дракончик сказал, который секунду назад ещё безвольным тельцем на моих руках угнездился, а сейчас довольно проворно из них выкрутился и на землю просто шлёпнулся. — Ты ничего не видела, — предупреждающий взгляд он на меня бросил, и в сторону орка пошлёпал.

Могучий сын бескрайных Степей, второй сын вождя племени Яростные, Торговых дел Мастер Штырх к силам своим врождённым обратился, и его рычащий напев над лесом разнёсся, перекрывая шум пожарища. Земля под ногами мелкой дрожью на непонятные слова орка отзывалась, а когда заклинание на самой высокой ноте резко оборвалось, почва полуметровым гребнем вверх выросла, корни деревьев обнажая, и мелких зверушек, что в её недрах себе норы построили, убежища свои заставляя покинуть. По земле теперь огонь не мог распространиться, но вот по кронам деревьев, что тесно меж собою переплетены были, он смело гулял.

Мартерийский, уже пошатываясь, руки раскинул, сложную схему щита на очерченный заклинанием Оруша круг накидывая, и всепожирающее пламя в одном месте удерживая.

— Держите контур, — рявкнул Велдран и бесстрашно в самый центр пожара устремился, а потом по кругу лапками шустро перебирать начал, в себя пламя втягивая.

Со стороны это выглядело просто невероятно. Огненные ленты сами к дракончику устремлялись, будто слиться с ним воедино хотели или уничтожить без следа. Но Велдран ведь Великий Дракон — огонь сердца каждого дракона и его неистовое пламя, и не было границ его силе в родной стихии.

— И что это было? — устало Мартерийский на землю опустился, и руками лицо потёр, явно бодрости себе желая придать, но лишь чёрные разводы на нём оставляя.

— Как что? Нам наглядно продемонстрировали, что мы уязвимы и очень качественно щёлкнули по самоуверенному носу. Да, Велдран? — Оруш даже подниматься с земли не стал, лишь позу на более удобную сменил. — Эй, все живы?

— Живы! Считай, царапинами и ушибами отделались! — бодро голос Тара откуда-то крикнул.

— А что сразу я? — перевалился через земляной гребень золотой дракончик и недовольно на Мартерийского с Орушем уставился, и в его обычно ясных глазах, тёмные всполохи появились, словно вместе с пламенем, он тьму поглотил.

— Так ты же сказал, что нас выследить невозможно. А у этого нападения одна цель была — показать, что нам от них не скрыться.

— А если бы мы не смогли отбиться? Тогда они бы уничтожили Рию, а она им ведь для ритуала им нужна… не стыкуется как-то, — проснулась въедливая составляющая у Мартерийского.

— Поверь, настырный наш, так просто человека, получившего божественное благословение, не уничтожить, — довольно Велдран оскалился. — Драгоценная наша в ямку бы какую свалилась, или её деревом аккуратненько так привалило, благословение Бога удачи и риска по полной бы сработало, и она бы жива осталась. Тем более я рядом. Здесь определённо другой замысел был… кстати, а никто не догадался отследить всплески энергии?

— Думаешь, они и тут возможность накопители наполнить не упустили? — у дракончика уточнила, в золото его глаз более пристально всматриваясь. Не нравилась мне эта чернота.

— Уверен в этом. Затихарились где-то в отдалении и тянули силу потихоньку… да не смотри ты на меня так. Пламя драконов из «Крыльев Тьмы» тёмными заклинаниями и силой мерзкой осквернено, вот след и остался. Пройдёт со временем, мой истинный огонь выжжет всю гниль.

— Как они нас нашли? Ведь точно по поляне били, а она защищена была? — Лина к нам подошла, отчётливо на ногу припадая, и тоже на землю плюхнулась.

— Вот что меня в тебе восхищает, рыжуля, ты всегда правильные вопросы задаёшь! — обрадовался Велдран её появлению. — А я ведь думал, что все маячки с тебя снял, драгоценная наша…

Все взгляды на мне скрестились, а я неосознанно на пару шагов отступила от такого пристального внимания. А Велдран в мои глаза уставился, словно в душу заглянул, а я вся золотыми искорками его магии покрылась, словно снова через божественный полог прошла.

— Ничего себе! Вот же гад какой, чего удумал! Как только смог? — ошарашенно Велдран произнёс и на задницу совершенно нецарственно шлёпнулся. — И что нам теперь с этим делать?

— Что ты увидел? Можно яснее выражаться? — сердито Лина его за хвост дёрнула, а меня очередной волной страха накрыло, потому что вид у золотого дракончика был крайне растерянный.

— Упырь этот бледнолицый уж больно умный оказался, он один отслеживающий маячок на божественное благословение в ауре Рии прицепил…

— А снять… снять ты его сможешь? — с надеждой на Велдрана посмотрела, который Великий Дракон, и у которого неограниченные возможности и знания имелись.

— Думать нужно. Впервые такое вижу.