Глава 50

За нашими спинами бушевала битва, а перед нами стоял куда более грозный противник.

Артрусский оценил наши усилия… смехом, полным превосходства и злой радости. Эрнутхелец резко вскинул руки вверх, и чёрное пламя, покорное даже не его движениям, а мыслям, послушно взвилось в небо, закрывая собой мужской силуэт, и всей своей убийственной мощью обрушилось на щит.

Наша защита задрожала, затрещала, но выдержала этот удар.

Смех Артрусского стих так же резко, как и начался. И теперь уже ему пришлось уходить в защиту, потому что наши друзья, словно не раз это обсуждали, ударили в ответ. Сорвалось с пальцев Мартерийского заклинание ледяных стрел, а за ним тут же понеслось заклинание неподвижности, а потом рой огненных искр, которые пробираются под кожу и сжигают внутренности дотла… Глава Департамента тоже не отличался милосердием. Припал на колени Агрош, шепча заклинания, и отозвалась на его призыв земля, расходясь трещиной под ногами дель Артрусского и лишая его надёжной опоры… Бросились в едином порыве на черноволосого мужчину Тар и Оруш, сверкая яростными взглядами и сталью…

Без особых усилий отбил эрнутхелец атаку Мартерийского и не забыл в ответ послать парочку заклинаний, заставив синеглазого лорда уйти в глухую оборону. Вериан всё же одно заклинание пропустил, и его левая рука повисла безжизненной плетью — он попал под действие проклятия, слава Вечным, не смертельного, так что если Мартерийский выживет в битве, то я без труда сниму его… но и затягивать не стоило — если под этим проклятием сильно долго находится, то оно со временем до сердца доберётся и его бег остановит.

Через трещину, образовавшуюся в земле благодаря усилиям младшего Штырха, Артрусский просто перепрыгнул, одновременно от двойной атаки оборотня и орка уходя, и их воздушным кнутом от себя на расстояние откидывая. При чём Артрусский, ища устойчивость под ногами в мою сторону сиганул, и я тут же резкую боль в спине почувствовала и меня с невероятной силой в сторону дёрнуло — Велдран своей лапой когтистой меня за ворот туники ухватил, но… то ли габариты свои не рассчитал, то ли такой прыти от эрнутхельца не ожидал… в общем, не слишком бережно он со мной обошёлся.

Абсолютное пламя, слепящее и могущественное, вырвалось из пасти Великого Дракона, я с ужасом и восторгом следила за этой атакой, всем сердцем желая, чтобы пламя нашло свою цель, ибо нет от него спасения!

Хотя… это я так думала, что Абсолютное пламя Великого Дракона всё на своём пути уничтожает… дель Артрусский в непроницаемый кокон из живой тьмы спрятался, и пламя Велдрана ему урона не нанесло, лишь самоуверенность с лица стёрло, и злостью чёрные провалы глаз зажгло. А вот Велдран значительно так в размерах уменьшился — пусть он и божественная сущность, но всё же безграничного резерва не имеет, а сил уже немало потратил, да ещё и пространственные перемещения блокирует.

Я всё время пыталась ту самую отслеживающую нить нащупать, которая нас с дель Артрусским связывала, и которая маленькую брешь в идеальной защите Артрусского образовывала.

Эрнутхелец рукой перед собой взмахнул, определённо пытаясь портальный переход открыть и не смог. Чёрные глаза сузились и его взгляд безошибочно в сторону Велдрана метнулся, который его самоуверенным оскалом встретил.

— Не, упырь, не получиться, тут останешься, — подтвердил Велдран отсутствие возможности для побега и добавил: — Тут и сдохнешь!

— Ну, это мы ещё посмотрим, — и лицо дель Артрусского, красивое такое лицо, жуткой маской застыло, на которой лишь одно желание тёмным пламенем горело: «Смерть». В смысле, он всех нас сейчас тут и прибьёт… ладно, меня прибьёт он чуть позже, в определённый час и день. В руках эрнутхельца меч из чернёной стали оказался, словно первородной тьмой напитанный, и от него ощутимым ужасом повеяло… в смысле, дель Артрусский и так страх внушал, и оружие ему под стать было. Однозначно меч не одному тёмному заклинанию подвергся и кровью жертв не единожды омыт был.

С новой силой на Артрусского орки бросились, с двух сторон атакуя. Неимоверной силы замах орочьих секир был, но эрнутхелец их отбил, пусть и отступил на один шаг под яростным напором представителей племени Яростные, но вполне достойно сразу против двоих держался, пока ему это не надоело и очередным заклинанием он могучих Штырхов, как котят от себя отшвырнул.

Тар в бой вступил, рыча от ярости. Артрусский и ему отпор дал. Наши друзья безукоризненно сталью владели, но и противник им равный попался, а по факту — сильнее.

Золотым штормом на черноволосого лорда с неба князь Миртар обрушился, выпустив когти, что кинжалам ни остротой, ни размерами не уступали, и воинственным клёкотом пространство оглашая. Артрусский отскочил с линии атаки, и волной с его пальцев чёрные стрелы в грифона полетели. Теперь уже правителю оборотней пришлось на крутой вираж заходить, чтобы от смертельных заклинаний увернуться. Листиэль с него прямо в воздухе соскочил и, перекувыркнувшись, тут же на ноги вскочил, боевую стойку принимая, и холодной решимостью в ясной зелени глаз сверкая.

Истинный меня спиной своей закрыл, и я, наконец-то, смогла отслеживающую нить Артрусского нащупать, которая ко мне словно тенью тянулась и в нитях истинной связи пряталась… точнее, её туда спрятали, когда на Листа перекидывали. Что и следовало ожидать. Лист готов был умереть за меня, только вот и я без него жить не смогу.

Столкнулась тёмная сталь с эльфийским клинком, что не одно поколение Правителям Изумрудных уделов принадлежал. Сошлись в поединке не только мечи, но и схлестнулась чёрная бездна глаз эрнутхельца с чистым изумрудом эльфийского взора, проверяя на прочность и стараясь подавить, лишить уверенности. Никто не дрогнул и не отступил. Два равных противника, две цели, два мира сейчас схлестнулись в схватке, не на жизнь, а на смерть.

Это было завораживающее зрелище — смертельный танец со сталью в руках, в котором постоянно менялась скорость атак… страшный, опасный, но прекрасный поединок.

С трудом заставила себя оторваться от схватки, за которой следила с замершим сердцем, точнее следила за Листом, и когда его плечо окрасилось алым, сосредоточилась на отслеживающей нити, полностью уйдя в свои мысли.

Не отрывая взгляда от дель Артрусского, точнее, от его безупречной зашиты, которая не давала нанести ему урон ни каким-либо оружием, ни магией, я пустила по отслеживающей ментальный приказ — лёгкий как пух, и тонкий словно игла: «Опусти щит». Словно за пеленой тумана я чувствовала разум Дриана, окружённый многослойной защитой, но также я чувствовала, что могу пробиться в него и заставить его сделать то, что мне нужно! Усилился не только мой дар снимать проклятия, но и мои ментальные возможности, пусть я их и ненавидела, и не пользовалась, но они были частью меня, и божественное благословение не работало избирательно, оно влияло на меня в целом. Мне оставалось лишь довериться Юрку и, вытерев рукавом кровь, хлынувшую из носа, побочный эффект использования ментального дара, я выпрямилась и звонко крикнула:

— Артрусский!

Эрнутхелец услышал, ушёл от очередной атаки зеленоглазого наёмника и вскинул свой взор на меня… это было его ошибкой, роковой ошибкой.

Я поймала этот взгляд и не собиралась отпускать:

— Опусти щит, — повелительно прозвучал мой голос, и ментальный приказ, подлой змейкой пробрался в брешь защиты эрнутхельца. — Опусти щит, — повысила я голос, делая шаг вперёд, чувствуя, как мои слова невесомым кружевом опутывают разум Артрусского. — Опусти щит, — вложила я максимум своей силы, чувствуя, как кровь непрерывно течёт из носа и боясь разорвать зрительный контакт и борясь с тем соблазном, который открылся мне в мыслях этого прекрасного мужчины…

Я не удержалась и перешла ту тонкую грань, которая удерживала от погружения в чужой разум, точнее, мне не хватило знаний, чтобы удержаться на границе. Тьма, манящая и влекущая, открылась мне в мыслях Артрусского. Время словно остановилось… застыл Дриан, с искрящимся восторгом взглядом — он понимал, что я бессовестно проникла в его мысли, но и сделать ничего не мог, ведь его щит от ментального воздействия я снесла к бездне, и теперь ему лишь оставалось ждать моего решения. Замер Листиэль, с занесённым для удара клинком, такой прекрасный, родной и… слишком простой и понятный. Окаменели Штырхы, Мартерийский… это было всего лишь мгновение, но оно казалось вечностью.

Вечностью, в которой я могла бы занять место рядом с дель Артрусским, стать не только его Избранной, но и Избранной самого Артера, и не было бы нам равных по силе, и не смел бы никто нам ничего противопоставить, ибо тьма сильнее света…

Краем сознания уловила встревоженные вопли Велдрана, который одновременно и до меня достучаться пытался и команды раздавал…

Я смотрела во тьму Артрусского, буквально нежилась и растворялась в ней, в которой неожиданно проступила ясная зелень глаз моего истинного… вязь истинности заботливым теплом моё запястье обвила и резко в обратный мир выдернула…

— Опусти щит! — разнёсся ментальный приказ над полем, в который я вложила всю силу, до последней капли, и рухнула на землю без сил, и прежде чем погрузиться в обычную тьму бессознательного, я успела увидеть, как рухнули щиты Артрусского и как сталь эльфийского клинка пронзила чёрное сердце эрнутхельца.

* * *

— В атаку! Не спать! У них все щиты слетели! — заорал Велдран. — Орин, быстро на князя своего взбирайся и с неба командуй. Необходимо все их шатры к бездне сжечь, там их запасы, нечего нам битву на несколько дней затягивать! Смерть предателям!

— Смерть! — подхватили воины клич дракончика и отчаянной яростью врага теснить начали, трупами землю устилая и бодро к шатрам приближаясь.

— Ты-то куда, однорукий? — окликнул Велдран Мартерийского, который тоже в самую гущу схватки устремился. — Тут побудь, а то прибью ещё, а я привык к тебе! Ор, заводи свою песню, нам ярость нужна, чтобы дрогнули эти твари, — скомандовал он орку и к Рии устремился, около которой на коленях уже Лист стоял и трясущимися руками одновременно ей лицо от крови протирал и зелья пытался в неё влить.

Дракончик, который уже к привычным размерам крупной ящерки вернулся, встревоженно в лицо девушки потыкался и с облегчением на хвост свой умостился.

— Ушастый, тебе голова на что дана? А вязь истинности для красоты запястье украшает? — недовольно он на полукровку заворчал, успокоившись, что с Рией всё в порядке. — Она силу всю до дна вычерпала. Ментальные способности выжгла полностью.

Лист послушно глаза прикрыл и поток своей силы через связь к любимой направил, стараясь не вспоминать, что он пережил за то мгновение, когда его лианэль стеклянным взглядом на этого упыря дохлого уставилась… главное, что всё хорошо закончилось и свет его жизни никакая тьма не поглотит.

Тьма коварна, и будь в Рие хоть капля, то не смог бы он еë вытащить из тех соблазнов, что тьма нашёптывала и обещала.

— Голову этому упырю снесите к бездне, а то мало ли, — приказал Велдран, едва увидев, как дрогнули ресницы Рии, — а то ишь, от Абсолютного пламени у него защита была, пакость темномагическая.

Без сожалений клинок Тара в воздух взлетел, послушно следуя слову Великого Дракона.

* * *

Пришла в себя я в крепких объятиях Листа и чувствуя внутри звенящую эльфийскую силу своего мужа.

— Прости, я не… — мне стыдно было за тот, что чуть во тьму не окунулась и с верного пути не свернула.

— Тшш, свет мой, всё хорошо, — прижал он меня к груди, баюкая, словно дитя, — ты молодец, ты справилась. Только напугала меня до одури…

— Всех нас напугала, — подтвердил дракончик, ко мне на колени забираясь, а потом, как начал меня отчитывать: — Я тебе говорил, что работать с открытым разумом с тёмными заклинаниями и проклятиями нельзя? Я же тебя предупреждал! А ты куда полезла? Дурочка бесстрашная! — проорался он на меня, но быстро к заинтересованному тону вернулся: — Это ты подсказкой магистра-предателя решила воспользоваться, да? Умница просто!

Вот как у него так получалось? И отругал, и похвалил сразу?

— Да, ментальные заклинания самую тонкую структуру имеют, их плетения единственные, которые могли в брешь Артрусского пробраться, — кивнула с довольной улыбкой. — Ты мне только щиты обратно на этот дар поставь…

— Почему маг с ментальным даром не состоит на учёте в Совете Магов и в Департаменте? — насмешливо Мартерийский поинтересовался, синеглазым укором над нами возвышаясь.

— А потому что нет уже такого мага, деловой ты наш. Всё, нетушки, — развёл лапки в стороны дракончик, — сокровище наше выжгла его полностью, когда последним приказом, едва ли не всех артериаров заставила щиты опустить, причём и магические, и обычные.

— Жаль, — тяжело вздохнул Вериан, рядом с нами на землю опускаясь и молча мне руку свою протягивая.

— Вот бессовестный! — восхитился его наглостью Велдран.

— Подождёшь, — тут же категорично Лист заявил и меня плечом от наглого синего взгляда лорда прикрыл.

— Некогда мне ждать! Я Брайта лично прикончить должен! — зло рявкнул член Совета Магов, который главу этого самого Совета жизни лишить спешил.

— Всё нормально, там мелочь, — возразила своему супругу, нисколько не жалея, что ментального дара лишилась, и без труда подвижность конечности Мартерийского возвращая. Сила истинного во мне лесной свежестью бурлила.

— В принципе, мы молодцы, — довольно Велдран заявил, клубком у меня на коленях сворачиваясь.

— А без принципа? — уточнил Лист, помогая мне на ноги подняться, и дракончика на землю бесцеремонно сбрасывая.

— Без принципа, там мелочи остались. Бой уже около центрального шатра кипит, артериары последние часы доживают, — недовольно он на полукровку прищурился, который его без уважения на землю сбросил: — своих подлечим, кто из гадов уцелел — добьём, Алтари разрушим, пир закатим и всё. Скучно! Надо чего-нибудь придумать!

— Не надо! — слились в едином возгласе наши голоса и голоса Тара с Линой, которые поблизости крутились.

К вечеру бой был окончен. Мы победили. По-другому ведь и быть не могло… но и эта победа была с привкусом горечи. Слишком много воинов пало с нашей стороны. Погиб Наур, защищая с отрядом драконов в небе Миртара, погибло два орка из отряда Агроша, погиб Дир и рядом с ним лежало бездыханное тело госпожи Сиртинь, почти на подступах к центральному шатру артериаров… слишком многими жизнями был оплачен мир в наших королевствах. И имена этих храбрых воинов навсегда в исторических хрониках и в нашей памяти останутся.

Лорд Мартерийский удовлетворил свою жажду мести и самолично убил магистра Брайта, который трусливо отсиживался в шатре. Ритуал призыва Артера было больше некому проводить, и нам оставалось лишь разрушить все Алтари, чтобы в будущем и тени возможности для такого безумства не осталось. Но сейчас мы этого сделать не могли. Велдран, пусть и хорохорился, но серой ящеркой бегал по земле, сливаясь с камнями, ему время требовалось, чтобы силы восстановить, впрочем, как и мне.

Но это уже, действительно, было мелочью — опыт уничтожения Алтарей у нас имелся, а поглощающий щит и маги помогут удержать, без таких разрушительных последствий, как в Храме, теперь мы не одни были.

Лишь объединившись, мы смогли отвести угрозу и одержать сокрушительную победу в битве, в которой эльфы стояли плечом к плечу с людьми, а драконы — с оборотнями.

— Златокрылый, ты чего там насчёт пира говорил? — пусть Велдран и потерял временно своё сияние, но наглость всегда была при нём.

— Будет тебе пир, чешуйчатый, — весело Миртар откликнулся, которому Лина и Мирт раны обрабатывали.