Глава 49

Обменявшись первой волной заклинаний, наши воины вперёд бросились, подхватив клич Великого Дракона:

— Смерть им!

— Смерть предателям!

— Смерть отступникам!

Наполненный сотнями голосов возглас над полем пронёсся, подхватываемый остальными нашими отрядами, которые в плотное кольцо последователей Тёмного Бога взяли, и не было для них преград, и не страшились они врага, что стеной незыблемой на их пути встал, смертоносными заклинаниями их порыв встретив — вторую атаку на себя защитные артефакты приняли, и с хлопками разрушаться начали, оставляя наших бойцов без магической защиты.

— Ушастые! Не спите! Почему пять стрел в полёте? Да я между ними спокойно пройтись могу! Минимум семь! — вдохновил Велдран эльфийских лучников на подвиг.

Я же попыталась проследить, сколько у Листа получалось. Восемь насчитала! И такая гордость за него взяла!

— Они у меня любые щиты пробивают! Мелкий заклинание подсказал, а силы у меня и так теперь хватает! — похвастался он, заметив мой интерес. В самом деле, наконечники его стрел словно зелёные молнии пространство разрезали.

Столкнувшиеся мечи воинов пронзительно-резкой нотой запели песнь смерти, гармонично вплетаясь в рёв разъярённых драконов, схлестнувшихся под облаками, и заглушая свист эльфийских стрел, которые смертельным роем неслись в сторону артериаров. Отряды, словно разъярённые змеи, сплелись в танце смерти на успевшей окраситься алом земле. Использовать заклинания при ближнем бое очень сложно было — чтобы сплести магический узор время требовалось, а сейчас каждая секунда последней могла стать.

Сталь сталкивалась со сталью, высекая искры. От оглушительного звона заложило уши. Крики боли и ярости смешивались с хриплым дыханием умирающих. Воины падали на землю. Место упавшего тут же занимал следующий воин. Битва продолжалась, на множество отдельных схваток распавшись, и с каждой минутой всё более ожесточённее становясь.

Никто не хотел уступать. Никто не мог уступить. Каждая сторона не только за свою жизнь билась, но и за свою веру, за свои убеждения и надежды.

— Косолапый, златокрылого прикрой слева, что-то там гадов поднавалило, — зорко следил за полем боя Велдран.

Миртар золотым волчком крутился, и на него артериары действительно плотными рядами наступали.

Велдрана не только господин Орин услышал. Оруш с Агрошем, которые чуть в стороне в бою увязли, тоже князю на помощь поспешили, скупыми и выверенными ударами секир врага выкашивая, словно сухостой в родных землях.

Мартерийский воином древности врагов крушил: сияя безумным взглядом, сталью клинка и плетением окружающего его магического щита… всё-таки резерв у него на зависть был, как и умения. Удерживать защиту и одновременно сталью и магией атаковать — это невероятных качеств требовало.

— Где он, мелкий? — раздался голос Листа, который три колчана стрел опустошил и теперь не знал, куда свои навыки применить.

Лина, чтобы без дела не оставаться, вглубь нашей обороны рыжей молнией помчалась — там запасы стрел эльфийских были. У её избранника та же проблема была, что и у Листа.

— Должен появиться! — уверенно дракончик ответил.

— А если нет? — встревоженно Лист на своём настаивал, заодно помогая раненных Тару подальше от схватки оттаскивать.

Наши воины шаг за шагом теснить артериаров начали, метр за метром к шатрам подбираясь.

Рухнула с неба парочка драконов, сплетённых в последнем объятии. Земля содрогнулась от их падения, которое принесло смерть десятку тёмных ведьмаков, чуть в отдаление плетущих свои заклинания.

Пролилась с неба кровь, и вслед за драконами упал один из представителей Каменных Орлов, напрочь лишённый крыла. Этому падению вторил победный ястребиный клёкот.

— Рия, как только рыжуля стрелы притащит, обмажь наконечники своей кровью, накинь самое простое заклинание, любое, главное, чтобы на стрелах не только капля крови твоей была, но и капля силы, — раздалась очередная команда Велдрана, и я навстречу Лине бросилась, которая пыхтела под тяжестью ноши.

— Златокрылый, хорош там с мужиком плясать, чай не красна девица, чтобы так долго раскланиваться. Кончай его и давай сюда быстро! — ничто не могло укрыться от острого драконьего взгляда. — Мартерийский, левую сторону держи! Оттуда сейчас волна заклинаний хлынет! — рявкнул дракончик, и золотые искры в защите синеглазого лорда вспыхнули.

Я лихорадочно связку стрел своей кровью обмазывала и самое простое плетение световой сферы накидывала — теперь стрелы в прямом смысле сияющими стали. Лист ко мне подскочил, и тоже заклинаниями стрелы усилил, в колчан их запихивая и на спину закидывая. Буквально через секунду около нас князь оборотней вырос: весь в крови, как в своей, так и в чужой, в подранной рубахе, но с сияющей улыбкой победителя.

— Златокрылый, закидываешь себе на шею этого ушастого, и стрелой мчите к центральному шатру, который вон там уродливой тряпкой трепыхается, — кивнул Великий Дракон в сторону огромного шатра, в котором все Алтари собраны были. — Ушастый, ты все стрелы в защиту их направляешь, старайся плотно друг к другу уложить, но не все в одно место, и быстро назад! И не дай Великие вам там сдохнуть, вам же хуже будет! Всё ясно?

— Яснее некуда! — задорно Миртар ответил, меч свой верному Орину перекидывая, и золотым маревом окутался, облик золотого грифона принимая.

Мы в стороны шарахнулись, чтобы под тяжёлым княжеским крылом не оказаться.

— Я скоро, — пообещал Лист, мазнув по моим губам легким поцелуем и ловко по подставленному золотому крылу на шею грифону взлетел.

Звериная натура Миртара взяла вверх над договорённостями, и грифон недовольным клёкотом разразился, да ещё башкой своей бестолковой затрусил, явно с целью меня вдовой сделать. Лист лишь колени сильнее сжал и одной рукой в жёсткие перья вцепился.

— А ну, перестань! Быстро к шатру полетел! — рявкнула я на непослушного пернатого не хуже Велдрана.

Грифон недовольно покосился на меня расплавленным золотом глаз, да клювом щёлкнул! Огрызается он на меня ещё, посмотрите только! Потом мощными лапами от земли оттолкнулся и ввысь взмыл.

— Князя прикройте! — зычно заорал Орин, и несколько ястребов тут же рядом с грифоном пристроились.

Артериары не только сражались, но и энергию смерти в свои проклятые накопители без устали утягивали. До чего же увлечённые личности!

— Рия, вызывай Артрусского, — категорично Великий Дракон заявил, — как только Лист защитный контур Алтари скрывающий разрушит, вся верхушка культа, которая в центральном шатре затаилась, разбегаться начнёт. Нам их упустить нельзя, придётся пространственные перемещения блокировать… Бесстрашный наш, я тебя уже дважды жизнь спас, — отвлёкся Велдран, драконьим огнём часть врагов, насевших на Мартерийского, за грань отправляя. Просто Мартерийский всё время вперёд рвался, словно лично пытался оборону противника сокрушить. — Так вот, по идее, упырь бледнолицый должен появиться, как только защита Алтарей падёт. Он же не знает, что мы ещё к самим каменюкам не добрались, подумает, что битва к концу подходит, что наши ряды значительно проредили и он без труда горстку оставшихся победителей добьёт… но в случае с этой поганкой ни в чём нельзя быть уверенным…

Я мысль дракончика прекрасно поняла. И была с ним полностью согласна. Когда, если не сейчас?

— Велдран, сними с меня блокировку ментальных способностей, — нащупала я рукой на дне сумке кристалл вызова дель Артрусского.

— Ты чего это удумала, драгоценная моя? — подозрительно покосился он на меня одним глазом, а вторым продолжал за полем боя следить, как бы и не остался так потом…

— Не отвлекайся, а то потом ни один целитель не поможет, — посоветовала ему, крепко в руке кристалл сжимая.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, сверкающая моя, — с ноткой недоверия Велдран сказал и к себе поманил.

Я тут же перед ним стала, доверчиво в золото глаз всматриваясь. Если он сейчас у меня по голове топтаться начнёт, как в прошлый раз, то это очень плохая идея, потому что габариты дракончика просто несоизмеримы были тогда и сейчас… Слава Великим, Велдран в крайности впадать не стал, и всего лишь одну лапу свою когтистую на мою голову аккуратненько положил, и утробно урчать на одной ноте начал. Потом лапу так же осторожно убрал и вновь всё внимание на битву обратил.

Я особых изменений не почувствовала, честно говоря, да и не чувствовался ментальный дар просто так, лишь когда к нему обращаешься. Но Велдрану я верила.

— Рия, кристалл, — поторопил меня Великий Дракон, — Лист защиту снёс!

Без возражений камень дель Артрусского с размаху на землю бросила, на тысячи осколков его разбивая, ещё и потопталась для надёжности по нему, стараясь правильный эмоциональный настрой создать. Мол, мне до ужаса страшно, мне защита и помощь нужна…

Не знаю, что сработало, активированный кристалл или уничтоженная защита Алтарей, но появление за моей спиной дель Артрусского я сразу почувствовала… и виной тому не было колебание пространства, оно и так трещало, и волновалось от силы, которой каждое заклинание было напитано… просто от дель Артрусского особая волна силы расходилась, которая заставляла подчиниться сильнейшему.

Поражаясь своей ловкости, я отпрыгнула и мгновенно к эрнутхельцу развернулась, предпочитая опасность лицом к лицу встречать.

Дриан дель Артрусский, окинул мимолётным взглядом всё вокруг, быстрым таким, ни на чём особо не фокусирующимся, но подмечающим малейшие детали, и с понимающей улыбкой на меня своими бездонно чёрными омутами уставился:

— Я так понимаю, объяснение излишни?

Я восхитилась. Нет, ну правда, это же какая выдержка и уверенность в собственных силах должна быть, чтобы, оказавшись посреди врагов, а мы для дель Артрусского определённо врагами были, такое спокойствие и манеры сохранять!

— Вы правы, лорд Артрусский, — не уступала я в вежливости тому, кто мою жизнь без раздумий Артеру в дар принесёт. — Мне жаль… — добавила я, сама не понимая своего порыва.

— О, не жалейте, милая Рия, из-за моего особого к вам расположения я дарую вашим друзьям быструю смерть, — как-то светло дель Артрусский улыбнулся, — которая послужит на благо великой цели. Всё же вы лишили меня одного малого Алтаря и кучи накопителей, и Храма тоже лишили… думаю, это будет платой за причинённый мне ущерб…

— Слышь, ты, погань бледнолицая, а не много ли ты на себя берёшь? — искренне возмутился Велдран.

— Великий Дракон, приветствую, — не изменял себе дель Артрусский, — это не ваши земли и не ваша битва. Отзовите своих воинов, и я дам вам уйти…

У Великого Дракона и так глаза не маленькие были, но сейчас, по-моему, они и вовсе вдвое увеличился от такой самоуверенности.

— Это и не наша земля, но мы тоже здесь! — братья Штырх плечом к плечу рядом с Таром оказались. Определённо Оруш за мной присматривал вполглаза. — Только зло, едва в одном месте укорениться, тут же свои побеги по всему миру пустит, всё своей гнилой сущностью обволакивая!

— Яростные, — поморщился Артрусский от слов Оруша, — что же вам в степях в своих-то не сидится! Хорошо, вашу позицию я понял — вы выбираете сдохнуть в тщетной попытке ритуал остановить. Ваше право, — согласно склонил голову черноволосый мужчина, и щиты свои снял, которые силу его скрывали.

Великие! Если до этого момента всё относительно неплохо шло, то сейчас я засомневалась — Артрусский силен был, безумно силен, словно все эти дни только и занимался, что кровавый ритуалами свой уровень увеличивал и резерв под завязку наполнял.

Время вежливой беседы закончилось. Артрусский, с такой же благодушной улыбкой чёрное пламя выпустил, исключительно тёмным магам подвластное, но его заклинание особой разрушительной силой и ненавистью подпитывалось… теперь я это отчётливо чувствовала. Дриан дель Артрусский был сосредоточением тьмы, той самой, глубинной и первородной, которую сам в себе взрастил путём многолетних тёмных практик; в нём не осталось ни любви, ни сострадания, ни милосердия, ни жалости, ни сочувствия… ничего, к чему можно было бы воззвать, чтобы остановить всё это безумие.

Если у меня и была глупая надежда, что можно было попытаться словами дель Артрусского убедить, то сейчас она такой наивной показалась, что даже стыдно за себя стало… как только в голову могла прийти?

Артрусский в эпицентре ревущего пламени стоял: с гордо вскинутой головой, с развевающимися волосами, с благородной бледностью аристократического лица… он завораживал своим видом, внушая страх своей силой и даже вызывая уважение бесстрашием на пути к своей цели. Он был бы самым ценным и незаменимым союзником, если бы не был нашим врагом.

Чёрное пламя неспешными волнами расходилось от мужчины, словно давая нам время одуматься и склонить голову перед величием дель Артрусского и Артером, которому он верно служит.

На пути чёрного пламени встал золотой щит Велдрана, в который вплелась магия Штырхов, надёжная, как и сама земная твердь под нашими ногами, подскочил Мартерийский, явно не желающий пропустить такое событие, и его сила тоже засверкала в щите. Даже я не осталась в стороне и тонкой нитью силы, в которой божественное благословение имелось, защиту нашу постаралась упрочнить.