Глава 34

Роман

— Родной! — голос Саши отрезвляет, прогоняет красную пелену бешенства. — Я всё взяла. Поехали.

— Что ты снова забыла в моём доме? — Светлана переключает всю свою ярость на Сашу. — Зачем припёрлась?

— Пошла ты на хуй, — спокойно говорит Саша. — Ты сдохнешь в одиночестве, захлебнувшись собственным ядом.

— Как ты со мной разговариваешь? — верещит и пытается наброситься на девушку.

Я перехватываю Сашу за руку и прячу за спину. Острые когти царапают мою щёку.

— Милый мой, — вдруг вскрикивает женщина и прижимает руки к груди. — Как же так? Прости меня, мой хороший.

Я отступаю, вынуждая Сашу пятиться.

— Пойдём, родная. Нам здесь нечего больше делать.

Мы покидаем дом, а вслед несутся проклятия.

— Вы сдохнете. Я этого так не оставлю. Сдохнете в муках. И вы, и ваш выблядок.

Когда садимся в машину, Сашу начинает трясти. Она всхлипывает и начинает плакать. Я прекрасно знаю, сколько сил ей потребовалось, чтобы ответить матери. Чтобы дать отпор. Я не трогаю малышку. Даю ей возможность выплакаться.

— Почему ты не говорил, что она была одержима тобой? — вытерев слёзы салфеткой, спрашивает Саша.

— Потому что никогда не хотел давать тебе поводов для расстройства.

— Рома… Ром! Я поверила ей, ты понимаешь? Я тогда поверила её словам. И предала тебя.

Я останавливаю машину, включаю аварийку и поворачиваюсь к ней.

— Вспомнила?

— Да, — обречённо прикрывает глаза.

Восемь лет назад

Саша

Я уже полгода живу в доме Ромы и его дедушки. Сначала было немного трудно привыкнуть к малой площади дома и отсутствием городских удобств. Но чистый воздух, домашние фрукты и овощи, а самое главное — любящий парень рядом, делали их просто незаметными. Оказалось, что тех денег, которые впихнул Роме после аварии мужик, достаточно для того, чтобы оплатить два года моего обучения.

Каждый новый день похож на сказку.

Я выбегаю из здания университета, оглядываюсь, ища взглядом машину Ромы. Но не вижу его. Лезу в карман, чтобы найти телефон, но голос матери заставляет меня оцепенеть.

— Привет, Саша.

— Здравствуй, мама, — я поднимаю на неё глаза.

— Нам нужно с тобой поговорить.

— О чём, мама? Снова будешь меня оскорблять?

— Нет, девочка. Не буду. Я должна тебя предупредить.

— О чём мама? — я складываю руки на груди, всем видом показывая, что верить ей не собираюсь.

— Твой благоверный торгует наркотиками.

— Не нужно рассказывать мне, — я кривлюсь и собираюсь уйти, но мать вцепляется пальцами в моё запястье.

— Не веришь мне, а зря. Я не просто так запрещала тебе с ним видеться. Я знала, что с ним что-то не так.

— С ним, как раз-таки, всё в полном порядке. В отличие от тебя.

— Как думаешь, откуда у него начали появляться сейчас такие деньги? — выгибает бровь.

— Работает много.

— Да. Ты права. Много наркотиков продаёт невинным парням и девушкам. В залог берёт. А потом избивает до полусмерти, когда они не отдают.

Я вырываю руку из её хватки.

—Ты лжёшь, мама. Он бы никогда…

Голос дрожит, предательски выдавая сомнения, закрадывающиеся в душу. Я отворачиваюсь, чтобы она не увидела слезы, подступающие к глазам. Рома… торговец наркотиками? Это не укладывается в моей голове. Он всегда был таким внимательным, таким заботливым. Дарил цветы, водил в кино, говорил нежные слова. Неужели это все было ложью?

— Подумай, Саша. Откуда у него деньги на такую машину?

Мама говорит мягко, пытаясь достучаться до меня. В её голосе слышится не злорадство, а искренняя тревога.

— Он работает. Оттуда деньги.

— Девочка моя, я не хочу, чтобы ты пострадала. Он опасен. Я прошу тебя, будь осторожна. Не доверяй ему слепо. Проверь его. И если я права, уходи. Беги как можно дальше.

— Я разберусь сама.

— Так и знала, что ты не поверишь. Ну что ж. Давай. Я покажу тебе кое-что.

Она достаёт телефон и включает видео. На нём Рома стоит боком, вжимает кого-то в стену с занесённым для удара кулаком. И требует вернуть деньги.

Я хмурюсь. Вскидываю на мать взгляд.

— Неубедительно, — неуверенно говорю я.

— Ну это не всё, с чем я пришла к тебе. Я подслушала его разговор. И записала. Для тебя. Слушай.

«Саша? Реально думаешь, что интересна мне? Жалкая и омерзительная. Я решил. Наркотой накачать и снять видео. Потом Саше показать. Оно станет доказательством. Посадят. Выйду сухим из воды».

В голове загудело, отдаваясь тупой болью в висках. Запись оборвалась, оставив после себя липкий, отвратительный привкус. Саша? Это обо мне? И он… он собирается сделать это? Ярость и ужас сплелись в тугой клубок, парализуя волю. Хотелось кричать, бежать, спрятаться, но ноги словно приросли к полу.

Я посмотрела на неё, непонимающе хлопая ресницами. В глазах стоял вопрос, смешанный со страхом.

Родной голос Ромы я никогда не спутаю. Я знаю каждую его нотку. И это его голос. Мать шагает ко мне и заключает в объятия, поглаживает по голове.

— Ты оступилась, дочь. Совершила ошибку. Бывает. Я прощаю тебя. Твою глупость и безбашенность. Возвращайся домой.

— Мне нужно… Нет, я должна с ним поговорить. Всё выяснить.

Я вырываюсь из объятий матери и бегу на остановку. На автобусе доезжаю до выезда из города, вызываю такси. Я бегу в дом, спотыкаясь и заливаясь слезами. Не могу поверить в то, что рассказала мать. Это просто ложь. В это невозможно поверить. И та запись. Это просто… Не верю!

Я не сразу слышу, что за спиной кто-то идёт. Оборачиваюсь и ору от ужаса, виду наставленное на меня оружие.

— Всем лежать, работает спецназ.

Дальше начинает ад. Меня валят на снег, ощупывают, достают всё из карманов.

— Нашёл кое-что.

Я вскидываю голову и вижу в их руках прозрачный пакетик с белым порошком.

— В доме никого нет.

— Зато я кое-что нашёл, — мужчина в маске показывает толстый пакет с белым порошком.

Я цепенею от ужаса. Не верю. Не верю в то, что это правда. Как такое может быть? Это всё ложь.