Глава 36

Александра

Я жмусь к любимому мужчине, мечтая вернуться в тот день и всё исправить. Сделать всё так, чтобы посадили мою мать. Подлую женщину, разрушившую столько жизней.

Меня озаряет мыслью, почему она ненавидит Влада. Я родила от Ромы. От того, кого она одержимо хотела. Что-то подсказывает мне, что она не успокоится. Будет пакостить и дальше. Не даст нам спокойно жить.

Я трусь щекой о руку мужчины, втягиваю родной запах. Я осознаю, что потеряла память, потому что события были слишком травмирующими. Мой мозг решил так защитить меня, стереть все воспоминания о парне, которого я любила.

Но всё же я так и не вспомнила аварию. Что произошло тогда. Интуиция подсказывает, что и здесь точно замешена моя мать.

— Как ты поняла, что беременна?

— Оказывается, на момент задержания я уже была на четвёртом месяце. Я тогда думала, что немного поправилась из-за изменившегося питания. А цикл у меня не восстановился до конца после анорексии, — я пожимаю плечами. — Я тогда особо не обращала внимания — идут месячные или нет. Меня не тошнило, не тянуло на еду, не воротило от запахов. Даже намёков никаких не было. Я поняла уже на седьмом месяце, — признаюсь, с жадностью дыша запахом Ромы. — Я проснулась утром с намерением что-то менять в жизни. Поняла, что дальше так лежать и жалеть себя я не могу.

*****

Восемь лет назад

Александра

Я иду в ванную комнату, собираясь помыть голову, которую не мыла больше двух недель. Из отражения на меня смотрит пугало. Лицо распухшее, глаза, как две щелочки. Тусклый свет ванной комнаты только подчеркивает жалкое состояние. Пряди волос, слипшиеся и жесткие, свисают безжизненными плетьми. Я включаю кран, и гулкое журчание воды ненадолго отвлекает от картины в зеркале.

Я плещу водой в лицо, умываюсь. Настраиваю температуру воды в душе и сбрасываю с себя всю одежду. Вновь кидаю взгляд в зеркало и застываю. Живот необычно большой. У меня гиперлордоз и совершенно привычная картина в зеркале — выпирающий живот. Учитывая, что питаюсь я беспорядочно и лежу в кровати, уставившись в потолок, ничего удивительного в том, что живот растёт нет.

Но мои ноги худые, руки тоже. Вырос только живот. Круглый. Аккуратный.

Я вздрагиваю, прикасаясь к нему пальцами. Осторожно и ласково.

Я осознаю, что беременна. Меня прошибает пониманием сразу же. Я осознаю, что путала шевеления ребёнка с обычным урчанием в животе, а задержку менструации — с аменореей на фоне стресса. Я улыбаюсь. Губы расплываются в счастливой улыбке.

Мне начинает казаться, что в ванной комнате стало светлее. Несмотря ни на что я люблю Рому. И знаю, что никогда и никого так сильно не полюблю.

У меня в животе растёт его частичка. Частичка любимого мужчины. И я уверена, что ребёнок будет похож на папу. Мне совершенно не важно, кто родится — сын или дочь. А ещё я знаю, что я должна ему сообщить.

Я захожу под струи воды, подставляю лицо и улыбаюсь. Я всё искала повод, чтобы прийти к нему. Посмотреть в глаза. Спросить, за что он со мной так поступил.

Я хочу верить, что увижу на их дне всё ту же любовь и нежность, которую он демонстрировал мне каждый день.

Я привожу себя в порядок, надеваю свободную одежду, чтобы не подчёркивать живот. Не хочу, чтобы мать узнала раньше времени. Мы с ней живём в одном доме, но не пересекаемся.

Она постоянно куда-то уходит, разговаривает по телефону и не заходит ко мне в комнату. Я знаю, что если я ей скажу о беременности, она заставит избавиться от ребёнка. А я не хочу. Не могу.

Я спускаюсь на первый этаж, выглядываю во двор. Машины матери нет, снова уехала. Завтракаю, впервые за три месяца с аппетитом. Одеваюсь и еду в женскую консультацию, к которой я прикреплена.

Сегодня мне везёт. Я записываюсь на приём к акушеру-гинекологу, кто-то отказался от записи.

Когда я захожу в кабинет, я чувствую себя ужасно неловко. Я не знаю, как признаться в том, что я семь месяцев не замечала своего положения. Слишком страшно и волнительно, что осудят.

Но мне попадается невероятно прекрасная девушка, которая выслушивает меня. Она задает много вопросов, внимательно изучает мою карту, ощупывает живот. Подтверждает мои догадки и назначает ряд анализов и обследований.

— Пройдём в кабинет УЗИ, посмотрим на плод и послушаем сердцебиение.

Мое сердце колотится, как у пойманной птицы, когда я ложусь на кушетку и задираю свободную футболку. Врач наносит прохладный гель на живот и начинает водить датчиком. На экране появляется черно-белое изображение, сначала неразличимое. Но вот она что-то настраивает, и я вижу маленького человечка. Его ручки и ножки, крошечный профиль.

— Вот, посмотрите. У Вас будет мальчик, — говорит врач, показывая на мерцающую точку в центре экрана.

Из динамиков раздается отчетливое: «тук-тук, тук-тук». Слезы сами собой текут по щекам.

Я не могу поверить, что внутри меня столько времени росла новая жизнь, и я даже не подозревала об этом. Чувство вины смешивается с невероятной радостью и нежностью. У меня будет сынок. Маленькая копия Ромы.

УЗИ длится недолго. Врач делает несколько снимков, чтобы добавить в мою карту, и помогает мне подняться с кушетки. Она подбадривающе улыбается и говорит, что все показатели в норме. Но при этом подчеркивает необходимость более тщательного наблюдения и соблюдения всех рекомендаций, учитывая поздний срок беременности.

Прощаюсь с ней и сразу же иду в аптеку, чтобы купить витамины, которые мне выписала врач. А потом, недолго думая, я вызываю такси и еду к Роме. Мне важно сообщить ему новость, что у него будет сын.

Я не знаю, как он отреагирует на это. Будет ли рад. Но я просто не зацикливаюсь на этом.

Своей радостью я хочу поделиться со всеми.

К Роме меня не пускают. Говорят, что нужно подать заявление. Я отдаю мужчине снимок УЗИ и прошу передать Роме.