Глава 17

Одной из причин, по которой я выбрал первым свиданием именно прыжок с парашютом, было то, что, как я понял, Мальцева явно собиралась воплощать все свои цели на год. А представить её там одну, с подругой, инструктором или кем ещё  – в общем, без меня, волнительно как-то. Лучше рядом буду, подстрахую, поддержу, в общем, всячески разделю момент. Как мне кажется, со мной Ира и расслабится быстрее. Заодно и близость какая-то всё равно будет. Поэтому вот так – первое свидание будет только по её желаниям, в которые гармонично вплетусь и я. Любимые цветы, ощущения, о которых мечтала. Дальше уже буду импровизировать, – должно пойти проще. А сейчас главное, что Ира здесь. Со мной, на аэродроме. И готова разделить кучу незабываемых эмоций именно со мной. Может, мелочь, но значимая сейчас. – Ну что, ты готова? – спрашиваю, когда мы забираемся в самолёт. Мальцева нервозно подёргивает плечами, бросает на меня взгляд, а потом в окно смотрит. Самолёт уже начинает движение, скоро и высоту набирать будет. Точно знаю, что Ира уже летала и вряд ли этого боится, а вот первый прыжок с парашютом – не самое лёгкое мероприятие, как бы ни привлекало на уровне идеи. – Я, кстати, уже прыгал, – успокаивающе говорю. Более того, не будь это правдой, сначала бы сам совершил прыжок, а потом Мальцеву с собой брал. Как бы ни был в себе уверен, но тут лучше перестраховаться, ничто не должно помешать Ире насладиться происходящим, а не дрожать от страха. – Так что не бойся, я буду рядом и подстрахую. Мальцева прикусывает губу. Не хочет признаваться, что ей мои слова и вправду кстати. Всё ещё сохраняет враждебность, даже в такие моменты. Ну и ладно – главное, я вижу, что сейчас действительно нужен ей. – А мы по отдельности будем прыгать? – пренебрежительно спрашивает она, будто ей вообще неважно всё то, о чём я говорил. Но я-то знаю, какой ответ Мальцева на самом деле хочет слышать, пусть и не признается в этом ни за что. Слишком хорошо чувствую её состояние сейчас. Настолько остро, что сложно оставаться безучастным. Уязвимая она сейчас, и вместе с тем взволнованна. Как ребёнок, который начинает делать первые шаги. И страшно, и хочется. – Конечно, нет, вместе и это не обсуждается, – строго говорю я, чтобы ответственность за это решение была только на мне. Чтобы у Мальцевой как бы выбора не было, хотя это ведь и то, что ей самой хочется. Но пусть вредничает дальше. Главное – она уже доверяет мне. Вот как расслабляется, услышав мой ответ. Даже для вида спорить не решается, а из окна самолёта смотрит уже больше с любопытством, чем с опаской. Ещё чуть-чуть, и оно предвкушением обернётся. У меня оно, кстати, уже есть. И не столько из-за прыжка – это я уже проходил. Больше будоражит то, что мои дела, оказывается, гораздо лучше, чем я позволял себе рассчитывать… Ей ведь и в голову не пришло потребовать прыжок с инструктором. Ну а что, так тоже не одна, да ещё со специалистом. Но нет, Ира рада, что прыгнет именно со мной. Такое безоговорочное доверие, да ещё после того, что в клубе было; точно обернётся нехилым шажком вперёд. Главное – не облажаться и не наговорить или сделать лишнего. Как бы ни было хорошо, как бы сильнее ни тянуло теперь к ней после осознания её настроя, – торопить события не стоит. ********** Начинаю волноваться за Мальцеву. Мы стоим на краю, всё готово к прыжку. Она вроде уже успокоилась, ну а я вспоминаю, всё ли сделано так. В кафешку я её отвёл перед прыжком, причём даже объяснил, зачем. Прыгать на голодный желудок может быть опасно, и Ира, оказывается, это знала. Значит, и про другие нюансы тоже наверняка в курсе. Да и всё под моим контролем будет, кроме, разве что, одного… – Проблем с дыханием быть не должно, – говорю, чуть склонившись к её уху. Мальцева, кстати, так близка ко мне, чуть ли не впритирку. И я нагло ловлю эти мгновения, тем более, ей сейчас и в голову не приходит всякая чушь о том, что я должен держаться на расстоянии. – Но если случится нервный спазм, кричи во всё горло, и лёгкие сами будут выполнять свою работу. Ира слегка дрожит – то ли от сказанного мной, то ли от разыгравшегося воображения, то ли от того, что я, как договорил, не сразу обратно выпрямился: не сдержался провести кончиком носа по нежной коже возле маленького уха. Милые, кстати, у Мальцевой ушки, когда открыла их, подобрав волосы, с трудом от улыбки сдержался и взгляд отвести смог. А ведь никогда раньше не обращал внимания на эту часть тела ни на ком. – Поняла, – рвано отвечает Ира, причём после небольшой паузы, я так думаю, для обоих ощутимой. Ладно, сейчас надо сосредоточиться на другом. Итак, состояние у Мальцевой отличное, нас при входе врач осмотрел на предмет необходимого. Желудок сытый, давление в норме, как прыгать, она знает. Да и мы с ней это в самолёте проговаривали, несмотря на то, что основная роль моя. В общем, всё должно отлично пройти, да и нет смысла сейчас заново весь инструктаж проводить. И времени тоже нет. – Прыгаем на счёт три, – сообщаю, оставаясь на оптимальном расстоянии, чтобы Ира не напрягалась от моей близости, а вникла. А в том, что на неё я, так или иначе, оказываю влияние, когда так рядом – вообще никаких сомнений. Мальцева как-то сразу подбирается вся, дышит неровно, иногда даже шумно. Я бы и хотел думать, что это потому, что её тоже тянет ко мне, но после той ситуации с клубом такая реакция может и другое значить. Воспоминания там неприятные… Впервые хочу заглянуть в чьи-то мысли. Иногда кажется, что всё отлично и решаемо, а иногда – что выдаю желаемое за действительное. Всё-таки я впервые в такой ситуации. И впервые так обезоружен, Мальцева с ума меня сводит во всех смыслах. Нужна невыносимо. – Раз… – начинаю считать, чувствуя, как сосредотачивается Ира. Внимает моим словам, слушает меня, позволяет вести… Ещё и неосознанно ближе сама прижимается. – Два, – вроде бы Мальцева не боится. Ни меня, ни прыжка. На всякий случай выдерживаю небольшую паузу, и тут же улавливаю, как Ира шумно выдыхает. Ждёт. – Три, – оглашаю громче, чем остальное. И мы прыгаем.