Глава 24

Просыпаюсь в объятиях Димы. Вспоминаю, что мы так и не выключили фильм, до самых титров занимаясь куда более интересными вещами. До сангрии и закусок всё-таки добрались в итоге, но ничего нового включать не стали – не до того нам было, чтобы в сюжеты вникать. Всё равно не смогли бы. Вчера было столько… Мы и нежничали, и страсти предавались, и флиртовали, и дразнились. А сегодня я вдруг не знаю, как себя вести. У нас что, теперь отношения? Осторожно выбираюсь из рук Димы, на что тот издаёт недовольный сонный протестующий звук, тут же сгребая меня в охапку и прижимая крепче. Усмехаюсь. Это, конечно, приятно, но я ведь ещё не решила, что дальше. Вернее, в целом всё понятно, конечно, но во мне вдруг просыпается вредина, которая хочет, чтобы Дима прошёл обещанный мне путь до конца. Всё-таки приятно видеть, как он старается, как смотрит, подавляя желание прикоснуться ко мне, как осторожничает… А страсти предадимся потом. Ещё успеем, и не раз. И очень даже скоро, ведь «встреча» нам остаётся одна. И она тоже за ним, моя инициатива была спонтанной. Снова предпринимаю попытку выбраться из крепких объятий, только на этот раз делаю это ещё более аккуратно, чтобы меня снова не обезоружили во всех возможных смыслах. С трудом, но получается, ведь Дима спит, а значит, расслаблен. Если бы проснулся, фиг бы я выбралась. Меня бы сразу нейтрализовали и, скорее всего, тут же воспользовались. Хмыкаю собственным мыслям, подходя к зеркалу. Ни к месту у меня фантазии пошли, ведь я пока решила помучить. Причём, получается, обоих, ведь у меня от одного представления об этом «пользовании» меду ног горячо становится. – Доброе утро, – сонно проговаривает Дима, приглаживая растрёпанные волосы. – Ты куда-то собралась? Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться от умиления. Он даже когда спал, не только уловил, что я встаю, но и проснулся тут же, получается. Пока не разворачиваюсь – по-прежнему в зеркало смотрю, а то у меня даже без улыбки лицо очень даже выразительное. Глаза сияют так, как никогда раньше не замечала. Даже не думала, что так бывает, считала, что это просто выражение такое. – Просто решила, что пора вставать, – более-менее успокоившись, ровно сообщаю. – Уже девять. Тебе на работу надо? На последней фразе, наконец, оборачиваюсь к Диме и почти сдаюсь. Слишком уж он серьёзнеет, кажется, и просыпается сразу же. Смотрит на меня, очаровательно сбитый с толку. Почти как вчера, когда я при параде ему дверь открыла… – Ну да, но сегодня к двум. Теперь уже мне не по себе – окончательно проснувшийся Дима окидывает меня жарким взглядом. Кажется, вот-вот, и перестанет разговорами что-то выяснять, и делом покажет, что все мои сопротивления бессмысленны. Отвожу взгляд, снова становится горячо. Хорошо я хоть одеться успела до того, как Дима проснулся. Правда, этот лёгкий домашний зелёный халатик не особо защищает. – Лучше тебе, наверное, заскочить домой и переодеться. Говорю с лёгким недовольством – на саму себя. Но Дима, конечно, сразу улавливает. Настораживается, решительно поднимается. Не смотрю в его сторону, но судя по звукам, он надевает штаны. И вот спасибо за это, а то я и так близка к провалу. – Ира, ты жалеешь об этой ночи? – как-то резко оказавшись напротив меня, с нажимом спрашивает Дима. Смотрит внимательно, держит меня за подбородок и заставляет смотреть в ответ. А я всё меньше сомневаюсь, что сейчас не херню творю. Слишком многое в его взгляде. Ещё и тёплые прикосновения пальцев… Держит цепко, но как-то нежно при этом. – Нет. Просто у нас ещё осталась одна встреча. Давай назначим её, а потом решим, что дальше, – я говорю гораздо мягче, чем изначально планировала. Дима отпускает мой подбородок, озадаченно хмурится. – Ты серьёзно? Ну да, после того, как мы ночью открыто наслаждались друг другом, заводить речь о том уговоре действительно странно. Ведь и помимо секса, нам слишком хорошо вместе. И понимаем с полуслова. А иногда даже без. Ведь и сейчас я вижу во взгляде Димы осознание, а потом и смешинки. Так и слышу это его «Мальцева…» Мысленное оно, кстати, не менее многозначительное. – Всё как мы задумывали, – уже с лёгкостью в голосе заключаю я. Он ухмыляется, качая головой. Странное ощущение, вроде просто стоим друг напротив друга, а как будто ласкаемся. И от этого вроде с одной стороны сильнее толкает к нему, а с другой – и такой формат очень даже будоражит. С Димой, оказывается, всё кайфово. Он, конечно, это и обещал, но вряд ли представлял, насколько это может быть на самом деле. – Тогда ничего сегодня не планируй, – коварно сообщает Дима, вернувшись к рубашке. – Заберу тебя после работы, поедем в ресторан под открытым небом, там и поговорим. ******** Не удивлюсь, если Дима сразу после работы за мной заехал. Ведь ещё даже семи вечера нет, а он уже тут. От этого, кстати, всё меньше смысла в моём желании довести игру до конца. Ведь последняя встреча сегодня, значит, и вердикт будет вынесен сегодня. На следующий же день после того, как мы переспали. Но увы, моя выдержка тоже не железная. Да и Дима мне вряд ли дольше позволил бы упрямиться. Я бы и могла перенести финальную встречу на другой день, скажем, на следующий после экзамена. Но как это сделать, если я скучать начала ещё когда он утром уехал? Так что нет, для пикантности хватит и дистанции на один день. Пока мы едем в ресторан, у меня даже появляется ощущение, будто всё вчерашнее просто сном было. Дима не касается меня, скорее мимолётно, например, когда зачем-то сам пристёгивает. То есть, это прикосновения вскользь получаются, украдкой вырванные, будто у нас до этого ничего не было. Смотрит, любуясь, но без того жара и предвкушения, которое ещё утром было. Делает комплименты, но без недвусмысленного подтекста или дразнящих ноток. Игра продолжается. И скоро я одновременно и с восхищением, и досадой признаю, что Дима в этом плане превосходит меня. Говорит со мной на отвлечённые темы, причём оживлённо, завлекает меня в разные беседы. Словом, ведёт себя так, будто это не между нами в машине воздух электризуется до невозможности. Словно это не я невольно ёрзаю на кресле, глядя на такого сдержанного Диму, который ещё вчера был нетерпелив и жаден. А сейчас словно и не замечает, что я уже мысленно проклинаю свою идею. Но почему-то всё равно не сдаюсь. Хотя эта его выдержка неожиданно возбуждает куда сильнее, чем я могла себе представить. И тянет, просто невыносимо тянет сделать что-то, чтобы Дима не выдержал сам. Ну а я до тех пор ни в какую не сдамся. И у меня только одно оправдание своему упрямству – я ведь всё равно знаю, чем этот вечер закончится. В машине держаться невозмутимо почти невозможно, тем более, начинать провокации – ощущение, будто я первая от них и поплыву. Но когда мы выходим на улицу, а затем и заходим в ресторан со всем тем же прохладным вечерним воздухом, сознание хоть возвращается. Гораздо проще становится, тем более, мы с Димой садимся не рядом, а друг напротив друга. Первое время я просто изучаю меню, осмысливая, что делать дальше. Утром он заявил, что мы поговорим в ресторане, значит, обсуждать, что дальше, будем сейчас? Тогда какой смысл в провокациях, если и без того всё понятно. Разве что испытать, продержимся ли мы тут, или сразу уедем. А на тот случай, чтобы это было сложнее, заказываю сразу и салаты, и горячее, и десерт. А потом хитро ухмыляюсь, глядя Диме в глаза. Судя по тому, как он многозначительно и коварно изгибает брови в ответ, мой посыл улавливается. Орлов прекрасно знает, что у меня на уме, и принимает вызов. Или это Дима его первым мне отправил, ещё тогда, в машине? Неважно. Главное я знаю – будет горячо. Подтекст слишком острый, он между нами в этот вечер. Предвкушение… Пусть его нет ни в его взгляде, ни в разговоре опять на отвлечённую тему, но оно тут повсюду. Вокруг нас люди, почти все столики заняты. Ресторан хороший, тут реально вкусно – не пробовала раньше, но верю Диме. Но в общем-то, это и неважно, потому что какой бы ни была еда, сегодня нам не нужны подсластители. Вкусно нам уже, хотя пока ещё ничего не принесли. Народ вокруг только добавляет пикантности – они словно становятся свидетелями нашей игры, несмотря на то, что едва ли обращают на нас внимание и на то, что всё происходящее между нами слишком тонкое, чтобы уловить стороннему наблюдателю. Наши глаза блестят, когда мы упорно говорим о чём угодно, кроме того, что действительно витает в воздухе. Я дразнюсь, как бы невзначай поправляя бретельку платья так, чтобы чуть больше приоткрылась грудь. Дима отвечает мне непринуждённым: «А помнишь как вчера», и, выдержав небольшую проникновенную паузу, говорит о погоде. Издевательски так, будто его действительно именно это интересует. При этом прекрасно знает, что с самого начала его фразы у меня совсем другие картинки в голове. У него наверняка тоже, интуитивно понимаю это, каким бы беспечным ни казался. Прелюдия набирает обороты. ************ Мы всё-таки продержались тогда в ресторане. Уж не представляю, как, ведь провокации становились всё более изощрёнными. Дима жадно смотрел, как я намеренно эротично пила коктейль, но при этом говорили мы об обыденном. А потом я специально потянулась к меню в тот же момент, что и Орлов, чтобы наши пальцы соприкоснулись. Хотела этим сбить с толку его, но замурашило меня. А очень скоро мы пришли и к флирту – сначала к лёгкому, словно на обычном свидании сидим, но потом всё более эротичному. Завуалированно, конечно, но от этого сильнее кипела кровь, тем более что в самые острые и пикантные моменты, когда казалось, Дима вот-вот сдастся, тот просто переводил тему! С дерзкой невозмутимостью, ещё и глядя мне в глаза. Хотя я тоже не уступала, ничем не проявляла нетерпения, скорее, наоборот, внешне кайфовала от происходящего, ухмылялась в ответ, подхватывала игру. Но внутренне становилось всё сложнее. Совсем непробивной! И если поначалу это раззадоривало, побуждало к своеобразному соревнованию, кто кого, то теперь мне вообще наплевать на всё это. Мы уже не просто разогреты, мы пылаем. И я чувствую этот взаимный огонь настолько, что держаться больше не могу. Наплевать, сдамся первой. Всё равно получу награду. Причём, судя по накалу между нами, крышесносную. – Ну а потом оказалось… – вроде бы невозмутимо продолжает Дима тему, уже даже не вникаю, какую. Ведь гораздо сильнее я внимаю тому, как сложнее ему даётся держаться. Чувствую это так остро, что меня сейчас взорвёт. – Замолчи, – резко говорю, когда мы равняемся с его машиной. Слегка толкаю его к корпусу автомобиля, удовлетворённо подметив, как легко Дима поддаётся, что моих силёнок хватает. Хотя не удивлюсь, если те утраиваются на волне перевозбуждения. Жадно замечаю всё – как глубже он дышит, как почти не шевелится, наблюдая за мной взглядом, который, ко всему прочему, пробуждает во мне чуть ли не щемящую взволнованность… – Погоди, у нас же просто свидание, – голос Димы звучит с настолько нескрываемой возбуждённой хрипотцой, что я уже не просто хочу, а жажду повторения вчерашней ночи. И, наверное, не дотерплю в дороге до моей или его квартиры. Всегда считала, что в фильмах, где парочка срывает друг с друга одежду в такси, не в силах оторваться от поцелуев и обжиманий, – сильное преувеличение, что не могут люди в самом деле настолько не владеть собой, чтобы не в силах подождать до дома. Но сейчас я как раз именно в этом состоянии. Чудо, что ещё что-то соображаю. Например, то, что Дима, видимо, продолжает гнуть свою линию. – Если ты сейчас же меня не возьмёшь, оно станет последним, – решительно обозначаю, уже примиряясь к возможности сделать это в машине. Наверное, надо будет задвинуть передние сидения, чтобы освободить место на задних, где мы и устроимся… Отъехать к повороту между теми двумя зданиями, там особо никто не ходит… – Не станет, – слышу ласковый и уверенный ответ. Смотрю на Диму и натыкаюсь на серьёзный очарованный взгляд. Кажется, из нас двоих Орлову лучше удаётся сохранить самообладание, а потому и насладиться ситуацией. Тем, как я сильно хочу. Вот только его взгляд не столько про секс… Дима словно видит что-то ещё во мне и в моих глазах. И я вдруг смущаюсь, слишком уж глубоко смотрит. – Я же вижу, что ты хочешь, – прикрываю глаза и упираюсь лбом ему в грудь. Изначально хотела потянуться к ширинке джинсов, не способных скрыть силу его желания, но почему-то не решаюсь теперь. – Хватит этих игр… Шумно выдыхаю, и вдруг чувствую, как Дима запускает пальцы в мои волосы, мягко приподнимая мою голову. Снова вынуждает смотреть себе в глаза. – Вот именно – хватит, – нежно говорит он, отчего меня пробирает дрожь. – Мне нужна определённость, Ир. Я хочу быть с тобой. По-настоящему, без этих подсчётов встреч и спонтанного секса, как бы он ни был хорош, – последнее ему явно сложнее даётся сказать, ассоциации мешают, желание всё ещё даёт о себе знать, хоть Дима и пытается скрыть это за быстрой усмешкой. Но, как ни странно, я не пользуюсь ситуацией. – Ты обещала мне вердикт в конце пятой встречи. Каков он? Мне дышать становится тяжелее, лёгкие сводит от горячего воздуха, притом внизу живота всё ещё томительно тянет. Но при этом возбуждение смешивается и с новым чувством – между нами гораздо большее. Всё действительно серьёзно. Настолько, что даже представить себе не могла. Чтобы он, да в такой момент, ждал от меня каких-то слов подтверждения? Я вообще-то думала, что Орлов – из тех мужчин, у которых всё легко идёт, скорее само собой, без лишних проговариваний. Ведь всё и так ясно. – Разве не очевидно? – спрашиваю чуть срывающимся голосом. Дима обнимает меня свободной рукой, едва уловимо притягивая ближе. Да… Он всё-таки это сделал. Добился своего. Сначала довёл меня до изнеможения от желания, а теперь – ошеломляет ещё и чувствами. Такая мощная смесь почти лишает меня равновесия. Сладкое головокружение. Хорошо, что есть кому удержать, можно побыть и слабой. – Предположим, что нет, – с улыбкой отвечает он, ведь было бы глупо отрицать, что да. Но услышать от меня явно хочется. – Я тоже хочу быть с тобой, – улыбаюсь в ответ, чувствуя, как меня переполняет этим желанием. Ну и не только этим, конечно. Другое тоже ещё есть, причём ещё и обостряется, вернее, каким-то особенным становится. – Значит, вместе? – подытоживает Дима с новым блеском во взгляде. – Значит, вместе, – счастливо киваю, подмечая, что, оказывается, говорить о чувствах не только легко, но приятно. И почему я откладывала это и предпочитала действия? Для меня ведь в новинку и то, и другое, но физический аспект почему-то проще дался. Кстати, о нём. – Ну теперь берегись… – как же многообещающе это проговаривает Дима, и как загорается его взгляд. Ведь теперь можно себя не сдерживать. А это не только мне одной непросто давалось. Теперь я вижу, насколько сложно было Диме. Мы буквально запрыгиваем в машину. Не знаю, как он вообще умудряется всё же выехать из стоянки, но останавливаемся мы как раз на том самом повороте между двумя зданиями, которые скорее для красоты стоят, чем реально используются. И какое же это удовольствие наблюдать за тем, как Дима решительно и резко задвигает передние сидения, а потом берёт из бардачка презервативы. Натыкается на мой взгляд и тут же обрушивается губами на мои голодным поцелуем. Возбуждает такая несдержанность, притом настолько, что уже и себе не принадлежу. Я тону в калейдоскопе чувств, дрожу от ощущений, взрываюсь от удовольствия. Причём, кажется, хватает парочки прикосновений ещё даже до того, как мы всё же оказываемся на задних сидениях. Ну а там, конечно, всё происходит быстро, жадно, но насыщенно. И так ярко, что я попутно чуть сознание не теряю, совсем не соображая и лишь чувствуя. Неосознанно двигаюсь в такт нетерпеливым толчкам Димы, которые лишь вначале были осторожными. Но мы быстро поняли, что от вчерашней лёгкой боли не осталось ни следа. После этого будто и не пытаемся останавливаться, срываемся, впитываем друг друга руками, поцелуями, погружаемся всё более резкими движениями… А когда они всё же приходят к общей кульминации, так и замираем. Дима утыкается носом мне в шею и тяжело дышит. Его мышцы подрагивают, когда я невесомо вожу пальцами по его спине, мышцам рук и шее. И первой моей мыслью, когда, наконец, появляется способность соображать, становится облегчение, что машина у него довольно удобная. Я сижу на Диме, и мы равняемся по росту, притом никто из нас не задевал головой потолок. Хотя в том безумстве уж точно было не до осторожности. Дима переводит дыхание, а его голос звучит глухо, когда он сипло говорит: – Оно того стоило. Хотя я с трудом удержался, чтобы не увезти тебя прямо из ресторана, без разговоров. Я ухмыляюсь. Да уж, представляю, в полной мере ощутила, насколько мы были близки к этому сценарию. Но как же здорово, что у Димы всё же хватило выдержки. Теперь, после признаний, я действительно всеми клеточками тела и фибрами души ощутила, каково это – действительно быть с ним, по-настоящему и всецело. И ни на что другое больше не согласна.