Глава 28

Кристина

Голос знаком мне смутно, поэтому не особо паникую. Но неприятный холодок всё же ползёт по спине, когда вижу одного из друзей брата — Никиту.

Он стоит в паре метров от нас, сунув большие пальцы в карманы джинсов, и с явным любопытством наблюдает за нами.

Глеб опускает меня на пол и оборачивается. Вижу, как напрягается его тело, как каменеют резковатые черты и темнеют глаза. Не задумываясь, на рефлексах загораживает своей широкой спиной и скрещивает руки на груди.

— Так вот из-за чего вы поссорились с Асеевым! Охренеть! А я всё гадаю, что за кошка между вами пробежала! — друг Тёмы, наоборот, расплывается в широкой улыбке.

Видно, что его забавляет данная ситуация, чего не скажешь о Борисове.

— Слышь, Ник… Шёл бы ты… по своим делам. И не лез, куда не просят, — цедит он сквозь зубы.

Брови Никиты взлетают вверх. Он медленно переводит взгляд с меня на Глеба, а потом обратно. Улыбка медленно сползает с его лица. Прищурив глаза, он ещё некоторое время размышляет, стоит ли вести себя в обычной манере. Но видя хмурое выражение лица моего парня, благоразумно решает обойтись без привычных подколов, которыми они перекидываются постоянно.

— Соррян. Не буду мешать, — вновь бросает на меня быстрый взгляд и уходит.

Только сейчас замечаю, что уже некоторое время не дышу. Резко хватаю ртом воздух, и от этого лёгкие начинают гореть. Но перестать вновь и вновь хапать кислород никак не получается. Грудь будто горячей спицей проткнули, потому что боль и жар расползаются по телу одновременно. Тревога, в последнее время ставшая привычной, вновь атакует, стучит молоточками в висках, сжимает тисками сердце.

Глеб оборачивается ко мне, некоторое время смотрит пристально, пытаясь понять, что со мной происходит. Затем обхватывает ладонями лицо, заставляя смотреть прямо на него.

— Ничего не бойся. Я тебя не отдам. Я за тебя биться буду, если понадобится. Поняла?

Киваю, чувствуя, как оживают бабочки в животе, как отчаянно заходится в скачке сердечная мышца.

Я за тебя биться буду… Обалдеть! А-а-а-а! Обалдеть, за меня!

— Идём? — выдёргивает Глеб из эйфории, вызванной его словами и прикосновениями.

Киваю. Не глядя, находим руки друг друга, переплетаемся пальцами, соприкасаемся плечами, остро чувствуя близость, даже через одежду.

— Пока, Крис! — кричит кто-то из замешкавшихся в универе однокурсников.

— Пока, — улыбаюсь в ответ, даже толком не соображая, с кем именно прощаюсь.

Всё внимание на нём одном, на Глебе Борисове.

Боже, я просто помешалась на этом парне! И главное, так быстро всё завертелось, моментально закрутилось, да так, что невозможно распутать, размотать, как было. Нет, как было, уже точно не получится вернуть никогда! Теперь уже поздно. Увязла как муха в сиропе в своих чувствах к другу старшего брата. Не исправить, не выбраться.

— Надо было, наверное, сказать Нику, чтобы держал язык за зубами, — говорит Глеб, усаживая меня в машину.

Заботливый. Сам открыл дверь, подал руку, помогая устроиться на сидении, и лишь после этого обошёл тачку и запрыгнул на водительское место.

— Не знаю… Сегодня он, завтра другой. Столько народа нас уже видели вместе. Долго скрываться уж точно не получится, — вздыхаю в ответ, когда он оборачивается в мою сторону.

— А знаешь что, Крис? Переезжай ко мне! У меня своя хата, с баблом порядок. И я близко от универа живу, не в пригород мотаться ежедневно.

— Ты серьёзно? — выпаливаю, оторопело смотрю на него и хлопаю глазами.

— Более чем, — рубит чётко и безапелляционно.

Молчу, офигев от такого предложения. Вот вам и ни с кем не встречается дольше недели! Значит, способен всё-таки на длительные отношения, готов к ним, раз такое предлагает. Зря на него наговаривали!

С одной стороны приятно осознавать, что Глеб настроен по отношению ко мне серьёзно. Но с другой… Я сама не доросла ещё до подобного шага. Ну куда? Мне восемнадцать, я толком даже ни с кем не встречалась, и сразу жить вместе? Да и родители меня просто прибьют на месте!

Видимо, все эти чувства явно написаны на моём лице, потому что Борисов понимающе кивает.

— Не бойся, малышка моя. Не бойся! Ты просто знай — я для тебя на всё готов. Поняла? Просто позволяй мне себя любить. И если что — приходи. Ясно, Крис?

Вскидываю голову, зависаю, не в силах сразу понять смысл сказанных слов. И верю и не верю в них одновременно, а сердце безумное живёт своей жизнью, колотится, как птица, пойманная в клетку.

— Помчали?

Глеб внезапно краснеет и слишком резко стартует с места, так что меня отбрасывает назад, благо, сидение и подголовник мягкие.

— Помчали, — говорю в ответ, делаю вид, что не замечаю смущения своего парня.

А у самой внутри кипящий сироп разливается, бурлит лопающимися пузырьками, щекочет и жжёт одновременно. Неужели, это было настоящее признание в любви?

К дому Глеба подъезжаем, действительно, быстро и без приключений. Он живёт в одном из новых жилых комплексов, достаточно престижное место, надо сказать.

Борисов, паркуется, помогает мне выбраться из машины, пикает сигналкой и увлекает меня за собой, обняв одной рукой за плечи. Обхватываю его за талию и подчиняюсь, чувствуя, как от волнения, смешанного предвкушением покалывают кончики пальцев.

Я не боюсь, что меня отследят родители или брат, потому что телефон специально оставила дома. Пусть наблюдают, раз им так нравится! Да, неприятного разговора не избежать, но мне всё равно. Если нужно, я его вообще выброшу, телефон этот, лишь бы иметь хоть каплю свободы.