Глава 36

Кристина

Пишу Яне сообщение, чтобы забрала мою сумку и тетради, которые остались в кабинете. Глеб просит сделать то же самое с его вещами кого-то из своих приятелей. В университет не возвращаемся, двигаем прямым ходом к автомобилю моего парня.

На всякий случай отключаю телефон. Не знаю, поможет ли это сохранить в тайне моё местонахождение, но хотя бы звонками никто отвлекать не станет, и то дело.

От предвкушения и страха у меня бешено горят щёки, просто полыхают. А сердце колотится с перебоями, трепещет и сжимается. При этом чувствую облегчение, и ещё — уверенность, что поступаю правильно.

Делаю глубокий вдох, когда тачка Глеба тормозит возле подъезда. Он тоже нервничает, даже очень. Вижу по его реакциям, по той поспешности, с которой Борисов идёт открывать мне дверь. По тому, как не рассчитав силу хватает за руку и сдавливает до боли, заглядывая прямо в глаза.

В квартиру поднимаемся молча. Он даже не пытается зажать и поцеловать меня в лифте, как делал в прошлый раз. Вваливаемся в прихожую, нервно топчемся, избавляясь от обуви. Случайно касаемся друг друга, одновременно вздрагиваем, сталкиваемся взглядами.

— Не передумала? — голос Глеба звучит хрипло.

— Нет, — машу головой и шагаю в сторону спальни.

Тихий судорожный вздох за спиной, горячая мужская рука на моей талии, обжигающее дыхание на шее… И уже через секунду длинные, твёрдые пальцы скользят вниз по бедру, ища подол платья, а найдя беззастенчиво тянут вверх.

Прикрываю глаза, силясь сдержать стон. Мне нравится, мне хочется чего-то сладкого, запретного… Сильно-сильно, почти до безумия! А ведь он ещё ничего не сделал!

Разворачивает меня к себе лицом, склоняется, чтобы быстро и отрывисто поцеловать.

— Раздевайся малышка… Пожалуйста, иначе я сдохну… — бормочет, тиская моё тело.

— Хорошо… — выдыхаю и расстёгиваю молнию на боку, стягивая платье через голову.

Глеб тоже начинает раздеваться. Быстро, практически мгновенно избавляется от всей своей одежды.

Отворачиваюсь, боюсь смотреть.

— Повернись, — в голосе похоть, безумная жажда.

Не могу противиться. Оборачиваюсь, втягиваю носом воздух, стараюсь смотреть ему в лицо. Но взгляд упорно скользит вниз, туда, где во всей красе топорщится выпирающий вперёд, эрегированный мужской орган.

Боже… Краска заливает лицо, течёт по шее, даже грудь краснеет, кажется. Замираю с платьем в руках, не могу заставить себя раздеваться дальше. Слишком волнительно, даже страшно.

— Давай я помогу.

Тянет из моих пальцев платье и отшвыривает куда-то в сторону. Не задерживаясь ни на секунду, ведёт ладонями по ткани бюстгальтера, рвано хватая воздух ртом, нащупывает на спине застёжку и, повозившись всего несколько секунд, избавляет меня от этого элемента нижнего белья.

Вновь прикрываю глаза, остро чувствую горящий взгляд на моей груди, а через мгновение и большие мужские руки.

— Глеб… — выстанываю, выгибаясь ему навстречу. — Ты обещал меня научить… А сам…

Громко стону, когда мужские пальцы сдавливают соски и слегка оттягивают их.

— Сначала я, маленькая… Сначала я… — хрипит, заваливая меня на широкую кровать.

Молча подчиняюсь. Послушно приподнимаюсь, когда он снимает с меня трусы, без колебаний раздвигаю ноги, когда просит их развести. Не прячусь, даже когда слишком долго смотрит на моё потайное местечко.

Можно, ему всё можно…

Вскрикиваю, давлюсь стоном, забываю как дышать, когда наглые пальцы раздвигаю мои складки, а жадный рот впивается в трепещущую от предвкушения плоть.

Закрываю глаза, откидываюсь назад, чтобы не смотреть, чтобы продлить удовольствие. Ведь если увижу, как он касается там губами — разлечусь на тысячи кусков за пару секунд.

Вот только это ничуть не помогает. Потому что я знаю, что он рядом, что он абсолютно голый, чувствую нарастающее блаженство от развратных ласк, и это срывает крышу. Несколько движений раскалённого языка по клитору и меня уносит. Вскрикиваю, выгибаюсь, трясусь как током ударенная, хриплю, стону, притягиваю его к себе за волосы, даже не соображая, что делаю.

Отпускает постепенно. В горле саднит от крика, тело дрожит, дыхание сбилось критически, так просто не восстановить.

— Глеб… — зову жалобно.

После этой бури, я совершенно не в силах даже пошевелиться, не то, что учиться запретным приёмам ублажения парней!

Вот только Борисов и не думает дожидаться, пока я приду в себя. Он подтягивает меня ниже, заставляя спуститься ближе к середине кровати и перевернуться на бок, затем заваливается рядом, но головой в противоположную сторону. Теперь его внушительный размеров член оказывается прямо напротив моего лица.

Боже, он огромный! Наверное… Ну или мне так кажется, других-то видеть не доводилось. Более тёмный, чем остальное тело Глеба, покрытый венами, что бугрятся под тонкой кожей, с чуть поблескивающей, гладкой головкой.

Нервно сглатываю, втягиваю носом воздух. Не дожидаясь приглашения, подаюсь вперёд и ловлю его губами.

Глеб неожиданно ведёт себя не так, как я ожидаю. Когда его головка оказывается у меня во рту, он громко шипит, рычит и матерится. Вздрагиваю, выпускаю кончик его члена, дёргаюсь в сторону.

— Прости! Тебе больно? Я не хотела, — бормочу отстраняясь.

— Нет не больно… Я взорвусь просто… Разорвёт меня на части… — выстанывает хрипло.

Фух… Чуть легче делается.

— Можно продолжать? — спрашиваю, проводя кончиком пальца возле узкой щёлки на конце с выступившей капелькой мутноватой жидкости.

— Ох, блядь… — рычит.

И тут же перекатывается на спину, подхватывает меня и заставляет лечь на своё тело сверху. Чувствую тёплые пальцы между своих половых губ, а через секунду к ним присоединяется обжигающий язык.

— А-а-а… Глеб, ну Глеб, ну не надо… — стону прогибаясь в спине, от чего наши тела соприкасаются теснее. — Я так ничего не смогу сделать для тебя.

— Мне ничего и не надо, Крис. Просто возьми его в рот, обхвати своими губками, и я взорвусь через полминуты, — хрипит, опаляя дыханием мои складки.

Стону, задыхаюсь, но не позволяю себе сосредотачиваться только на своих ощущениях. Я ведь здесь не за этим. Обвиваю ладонью толстый ствол, направляю его в свою сторону и вновь обхватываю губами.

Стонем одновременно. Замираем, пытаясь привыкнуть, хоть немного подстроиться. Ни фига не получается! Чувствовать во рту его твёрдость, его вкус, такое блаженство, что крышу сносит! А если добавить к этому безумные ощущения, что дарит язык Глеба, то не удивительно, что первая волна оргазма практически сразу прокатывается по дрожащему телу.

Захлёбываюсь стоном, но не отпускаю контроль. Для меня главное сейчас, чтобы кончил мой парень. Вбираю его член в рот почти наполовину и двигаюсь вверх, не выпускаю полностью, а вновь подаюсь вниз, вбирая ещё больше твёрдой плоти.

Глеб стонет и сам толкается бёдрами вверх, заставляя принять на максимальную глубину, и в эту самую минуту меня накрывает. Бьюсь в конвульсиях, цепляюсь пальцами за покрывало, ища хоть какой-то опоры, взлетаю и проваливаюсь в пустоту одновременно.

Непроизвольно вскрикиваю в тот момент, когда мужской член во рту напрягается и начинает пульсировать, выталкивая густые потоки семенной жидкости. Но не отстраняюсь, продолжаю, впускаю в себя как можно глубже, ласкаю как могу, как получается, делаю это для него одного. Для моего любимого.