Глава 37

Кристина

После долго лежим, обнявшись, прижимаемся друг к другу. Восстанавливаем сбившееся дыхание, не спешим в душ. И мне совсем не противно ощущать на языке его терпкий вкус, наоборот, даже приятно, я не тороплюсь от него избавляться, ведь это он, мой Глеб.

Разговаривать тоже не хочется. Всё потому, что придётся вновь обсуждать набивший оскомину вопрос: что делать дальше, как встречаться, если мои родные против. Сердце щемит при мысли, что нужно будет уехать домой, где ждёт очередная взбучка.

— Оставайся у меня, Крис, — неожиданно озвучивает Глеб.

Вскидываю голову, смотрю ему в глаза долго и пристально. А он не отводит взгляд.

— Я... — внезапно понимаю, что именно этого и хочу больше всего на свете.

— Поехали к тебе домой. Объявишь родакам, что переезжаешь ко мне. Они ведь давят на то, что содержат? Ну ок, возьму на себя эту функцию. Запретить не имеют права, ты совершеннолетняя, насильно удерживать тоже, я не позволю.

— Ты, правда, этого хочешь? — спрашиваю почему-то шёпотом.

— Да, Крис. Я очень хочу. А ты? Ты хочешь?

Киваю без раздумий.

— Очень.

— Ну так поехали. Идём в душ и сразу к тебе.

Глеб вскакивает с постели и протягивает мне руку. Принимаю его ладонь без колебаний, иду следом за ним в ванную комнату.

Чуть позже, уже сидя в автомобиле своего парня, начинаю сомневаться, но быстро давлю это сопротивление. Хватит! Если дома меня не хотят понять, если пытаются продавить под себя, упорно не обращая внимания на мои желания и чувства, значит, и я не буду волноваться о том, что нужно им.

Разумеется, я вовсе не мечтала сразу после школы съехаться с парнем. Но походу у меня просто нет выбора. Но есть ещё один вопрос, который стоит сразу прояснить.

— Глеб... Я это... Я не знаю, как вести домашнее хозяйство и остальное, ну, чего ждут обычно от девушки. Ну, ты понимаешь, — бормочу.

Нужно сразу сказать, чтобы не ожидал слишком много. А то мало ли, вдруг он думает, что я буду готовить ежедневно обед из трёх блюд, а я толком ничего и не умею даже.

Борисов бросает на меня быстрый взгляд и вновь сосредотачивается на дороге.

— Ко мне приходит помощница по хозяйству. Делает всё, что нужно. Если ты об этом. А вообще, Крис, не парься ни о чём. Мне, кроме того, чтобы ты была рядом, не нужно ничего, реально. Просто позволь мне заботиться о тебе.

Киваю, немного успокаиваюсь. Но через пару минут опять начинаю волноваться, теперь уже по поводу предстоящей встречи.

Глеб подруливает прямо к воротам нашего участка. Больше не таится, не прячется в переулке.

Взявшись за руки, идём к дому, то и дело обмениваемся красноречивыми взглядами.

— Я люблю тебя, — шепчет одними губами, когда входим в прихожую.

— А я тебя, — отвечаю тем же.

Сердце вскачь пускается, когда к нам навстречу выходит отец, а следом появляется мама.

Разговариваем долго. Родители, похоже, опешили, когда мы заявились в дом вместе с Глебом и объявили о своём решении. Сначала восприняли в штыки, пытались давить и приказывать. Вот только в этот раз я была не одна, рядом был мой парень, который держал за руку и спокойным голосом пресекал все нападки со стороны моих родных.

Сначала пришлось выслушать возмущения, обвинения в неблагодарности, потом уговоры одуматься и не делать поспешных решений. Дальше пошли уступки. Начали обещать, что позволят встречаться.

Вот только уже поздно. Остаться здесь я просто не могу. Во-первых, душит страх, что стоит Глебу уехать, как меня вновь запрут в доме и больше не выпустят. А во-вторых, я просто не хочу с ним расставаться. Не могу, и всё!

Одобрения мы не получили, но и препятствовать нам, в конце концов, не стали. Хотя мама и заявила, что через неделю прибегу обратно, потому что не готова к самостоятельной жизни, я знаю — она неправа. У нас всё будет хорошо! Непременно будет, в этом мы с Глебом не сомневаемся.

Артём пришёл гораздо позже, когда я уже собралась подняться в свою комнату, чтобы сложить вещи. Узнав, в чём дело, он увёл Глеба к себе, они заперлись и долго разговаривали. О чём именно не спрашиваю. Неважно. Теперь уже всё неважно. Главное, что мы теперь вместе.