Глава 20

Я смотрела в окно кареты, наблюдая за стремительно удаляющимися улочками и людьми, и думала о том, что эти недели выдались не только безумными по своей насыщенности, но и плодотворными. Одно посещение Священной Росы чего стоило!

Конечно, я понимаю, что местные доверяют магии и готовы бездумно следовать ей, но я-то не коренной житель, и во мне столь безудержной наивности нет. Магия... Дары... Разве просто так что-то дается? То-то и оно, что нет!

Потому я от того белесого тумана ничего хорошего и не ждала. И чуяла, что мне его посещение еще неоднократно аукнется.

Не знаю, как правильно назвать то, что происходило там. В моей прежней жизни ни с чем подобным мне попросту не доводилось сталкиваться. Череда видений? Мешанина из не особо четких образов? Яркие вспышки света, перемешанные со слуховыми галлюцинациями, которые длились не пойми сколько времени? Шепот тысячи голосов, который ввинчивался в сознание растревоженным ульем... Настойчиво стремился что-то донести, вот только ни единого слова невозможно было разобрать.

Что от меня хотела Священная Роса? Я так этого и не поняла.

Единственное, что было ясно абсолютно точно – то, что белый туман существовал вне времени и пространства. Там замирало все, и в то же время все утрачивало свое значение.

Я хоть и осталась человеком, однако на мне не оказалось ни единого предмета туалета, даже брачный браслет исчез, остальные драгоценности, надо полагать, тоже. Илюшу я сама раздела, но себя-то нет! И еще свечение – зеленоватое, нежным слоем укутавшее меня и сына... Я как зеленый факел, а Илюша – маленький фонарик.

Даже возникла мысль, что источник воспринимал даже не меня, а именно магию, заложенную в тело. Однако эта теория осталась неподтвержденной. Мы пусть и мигали зелеными огоньками в белом мареве, но и сам источник влиял на нас.

Сначала его воздействие распространялось на Илюшу. Я видела, как туман спиралькой крутился на его животе, собирался капельками на ножках, макушке... И сыну это явно нравилось. Он не возмущался, не капризничал, наоборот – пытался улыбаться, довольно дрыгал ручками и ножками.

А вот осознание того, что Священная Роса сильнее всяких артефактов, наступило позже. Я далеко не сразу ощутила на своих плечах вместо веса рыбины (потом и вовсе его отсутствие) чужую горячую ладонь, осторожно скользнувшую по моей обнаженной ключице.

Что я ощутила в тот момент? Точно не страх. Нет. Даже испуга не было. Я замерла (считай, как кролик перед удавом, с маленькой поправкой на тылы), почему-то прислушиваясь к этим ощущениям и явно не желая прерывать эту странную ласку.

Лгать себе я не собиралась. Мне нравились и эти прикосновения, и даже дыхание на затылке, а потом на шее (меня, кажется, обнюхивали, но стопроцентной гарантии не дам). Возмущаться тому, что это наглость, я не собиралась. Как и стыдиться своей наготы.

Откровенно говоря, я тогда вообще ничего сделать не успела. Сначала просто млела от осторожных касаний, прислушиваясь к организму и отчетливо понимая, что Стейзи и ее гормоны ни при чем (черт его знает, откуда взялась уверенность). Это я реагировала на морфа, моя суть.

Потом меня огорошили хриплым требованием передать сына ему. Но и тут решили за меня. Туман стал плотным и тяжелым, совершенно не прозрачным (какое там, абсолютно непроглядным), а морф – очень активным. Я и моргнуть не успела, как Илюшу из моих рук пусть и бережно, но выхватили...

А меня поглотил туман. Было отчетливое чувство, что меня протащили по каким-то коридорам. Серьезно. Я словно напилась, очень сильно, до вертолетов и колец, в которых влетала и влетала до бесконечности и тошноты...

Когда распахнула глаза, то обнаружила себя на берегу пруда, совершенно сухую и одетую, и даже Илюша был рядом... С морфом, который в облике волка согревал его собственным телом.

Что примечательно, пеленки и нехитрая одежка сына были тут же. Понятно же, что волк не смог бы его самостоятельно одеть!

Пока я отходила от всего случившегося и споро одевала сына, морф сменил облик на вороний. Так-то разумно, конечно – ему птицей проще перемещаться и не вызывать лишних подозрений (на вороне не каждый страшное украшение разглядит). Но мне волк нравился больше.

В тот вечер я не вернулась на постоялый двор. Не смогла. Все внутри меня этому протестовало, и я воспользовалась гостеприимством лэдора еще и на ночь.

И даже не удивилась, когда ворон (очень даже обнаглевший) остался в моей спальне. И ночью, перед тем, как я окончательно уснула, сменил облик на волчий и улегся в ногах.

Ни лэдор, ни его жена наутро об источнике ничего не спрашивали. Был очень уютный завтрак в компании их детей, а затем и теплое прощание (на время, ведь мне еще предстояло о многом договориться). А вот в карете начались расспросы учителя...

Тирхан, услышав от меня о Священной Росе и неполной версии того, что происходило в источнике, благоговейно пробормотал о Гласе Предков и посмотрел на меня такими глазами, словно к нему спустился бог. До самого постоялого двора смотрел. И явно то ли стеснялся, то ли боялся о чем-то спрашивать (слава Священной Паре, спустя сутки у него это прошло).

Однако, как показало дальнейшее, мне было, за что благодарить Священную Росу. Потому что все мои идеи, все мои желания (к примеру, аппарат для дистилляции и перегонки, который я требовала с кузнеца, а также некоторые инструменты) учитель теперь списывал на Память Предков, как и мои знания о том же стекле! Хотя, казалось бы, о стекле мы говорили до моего посещения источника...

Лишь после того, как я разговорила Тирхана, поняла, как мне повезло. Просто сказочно! Потому что Глас Предков полностью открывался лишь в Священной Росе и был настолько редким явлением, что случайным оказаться никак не мог. Это определялось кровью, рождением и, конечно же, даром. Как пояснил учитель, я уже родилась с ним, но если и слышала, то только отголоски, и воспринимала эти знания как само собой разумеющееся. И было неважно, что иногда эти знания оказывались давно утраченными. Как, например, стекло, технологию изготовления которого открыли заново, хоть и не усовершенствовали до того стекла, что находилось в храмах.

Я соглашалась со всем, что он говорил. Потому что так было безопасней. Так мое иномирное происхождение точно никому не придет в голову. Вот мой учитель, вот лэдор Геварский, которые подтвердят, что меня позвала Священная Роса и открыла свои тайны. Все! Теперь для всех я пользуюсь памятью предков, это они мне нашептывают!

Очень удобно!

Однако было и то, что меня настораживало. Тирхан не был тем человеком, который способен сотрясать воздух попусту. Он был не просто теоретиком, он был азартным ученым, который потратил половину своей жизни на изучение, обучение и эксперименты с магией. И рьяным почитателем истории! Откровенно говоря, его можно было смело назвать живой энциклопедией, и это было бы совершенно не оскорблением, а лишь констатацией факта.

И если Глас Предков действительно существовал, значит, шептать мне что-то все равно будут. Вопрос в том, что именно? И чего от меня потребуют? Ведь насколько я поняла, держать в себе эти знания я не просто не смогу. Меня будет тянуть к воплощению этих знаний!

Я вздохнула и отвернулась от окна. Мы наконец-то уезжали из Придорожья. Уезжали навьюченные, как те самые верблюды. Я все-таки продала лес. Не весь, всего три телеги. И то лишь после того, как смогла переговорить с теми, кто приехал в этот город из моих земель в поисках лучшей доли.

Откровенно говоря, наша беседа была допросом. Меня интересовало абсолютно все: как живут, чем дышат, где живут, чем пользуются в хозяйстве, чего не хватает, чего, наоборот, в избытке.

Не знаю, этот ли допрос способствовал, или мои дальнейшие действия, но все те, кто был сагитирован эдором Ойдохой, возвращались сейчас обратно в герцогство Моррисон. Мало того, к ним присоединились еще человек двадцать, пришедших ко мне на поклон буквально за пару дней до отъезда и напросившихся жить на моих землях. Я не стала отказывать. Тем более что Аррияш собрал на них информацию (не капитан, золото!), и ничего подозрительного или страшного в их биографии не нашлось.

И пусть мне пришлось продать часть леса (весь я бы и не стала продавать, пусть и по отличной цене), но зато я смогла скупить все стекло у эдора Рафта. Не сказать, что там было огромное количество, однако один этаж застеклить точно получится (по словам местных в моем доме было три этажа). К тому же мы условились, что к концу лета он привезет еще. Я же в ответ загадочно пообещала, что предложу товар, о котором он еще ничего не слышал и подобного не видел, и который будет непременно ему интересен.

И я не лгала. Мне хватило того сумасшедшего забега по местному рынку, лавкам и общения с торговцами, чтобы сделать однозначный вывод – эфирные масла тут еще никто не использовал. И о парфюме не додумался. О стойком, конечно же, парфюме. Попытки были. Но будем честны, совершенно меня не впечатлили.

Пусть и на спиртовой основе, но создать пару ароматов я способна. Тем более что на моих землях много растительности! Да, не той, подходящей для выпаса скота, но ее много! По словам жителей, полно всяких цветущих растений, пахучих, колких... Я была уверена, что точно найду им применение.

Да и от мысли о скипидаре (добыче живицы и потом дистилляции скипидара) я не отказалась.

Но однозначно могла сказать одно: герцогство Моррисон должно всем обеспечивать себя самостоятельно.

Да, в вопросе скота мне нужно будет увидеть все своими глазами и подумать, что можно сделать. Однако в отношении производства свечей, одежды и многого другого мы точно сможем выйти на автономию. Будет тяжело, не спорю, поначалу так точно, но справимся.

Уже сейчас я везла в герцогство кур, свиней, пару коров и коз (десяток коров, одного быка и десяток коз мне пригонят позже). Птицу и свиней мы точно будем разводить. В конце концов, хрюшкам отлично подойдут отходы на прокорм и никакого выпаса они не требуют. Из всего и всегда можно найти выход. Главное – подходить с умом.

Но меня все же беспокоили расхождения местных в описании моих владений (да они даже дом господский описывали по-разному, сходясь лишь в одном – трех этажах). Очень многое попросту не совпадало ни с той картой, что я изучала в замке мужа, ни с описанием эдора Ойдохи. Кто был прав? И почему вообще возникли эти самые расхождения?

Пока я не могла дать однозначного ответа. Да и Тирхан не мог. Нам обоим это казалось очень подозрительным. И я не удивлюсь, если мои земли окажутся местной аномальной зоной. Вот ни разу...

Помимо прочего везла я и ткань, и пряжу, которую закупила у эдора Фрадеха. А также везла луму[1] в исполнении местного кузнеца. Ох, и намучилась я, объясняя, каким именно должен быть станок лума, еще и круглой формы, какие желобки мне нужны, какое расстояние между штырьками. К сожалению, для работы мне подходили только две лумы, остальные оказались откровенным браком. Но я рассчитывала, что к тому времени, как начну обучать своих воспитанниц и некоторых служанок работе на луме, у меня будет своя работающая кузница. Да и никто не отменял горизонтальных лум из дерева.

Зима будет холодной, будет, чем заняться в четырех стенах помимо обучения местным наукам.

Но больший вопрос у меня вызывал морф, который, к слову, после совместного купания в пруду практически не отлипал от Илиаса и меня. Даже сейчас он не летел за нами вслед, а сидел в карете, конкретно – на краю корзины Илиаса, и дремал. Отчего он так к нам прикипел, пока было непонятно.

Я не спешила делиться с Тирханом информацией о морфе и его чудесном владении несколькими направлениями дара. Интуиция подсказывала, что эта тайна должна оставаться тайной. Секретом, которым поделились только со мной.

Конечно, не до конца были понятны мотивы самого морфа (за исключением того, что моя помощь ему не аукается мне смертельным проклятием и по нему ничем не бьет), также под вопросом оставалось кто он и откуда.

Я пришла к выводу, что этот мужчина не старше тридцати пяти лет (неоднократно прокручивая в голове происходящее в тумане), однозначно высокий (достаточно вспомнить дыхание в мой затылок) и крепкий телом, а также образованный и явно обладавший определенной властью. На этом все.

То, что у него какие-то счеты с соседней страной – было бесспорно, иначе не воровал бы он коней. А может, и вовсе просто избавлялся от их наездников. И кони – это так, следствие, а не причина.

Привязанность морфа к нам несколько обескураживала. За все эти дни подготовки к отъезду он не отходил от меня и сына. Причем в моменты, когда мы разделялись, морф предпочитал оставаться с ребенком.

Поначалу меня это напрягало и настораживало, но за вороном цепко следили мои девочки, и я успокоилась. Не сказать, что до конца уверилась в том, что опасности нет (попробуй такое сказать о том, кто осужден радраком), однако подспудно ждать подлости перестала.

Не от самого морфа, нет. Существо, спасшее нас и рисковавшее собой, точно бы не стало вредить намеренно. Но вот этот артефакт, который мог взять чужой разум под контроль, заставлял держаться в тонусе и быть начеку.

Во мне тоже происходили перемены. Я их даже не сразу начала замечать.

Во-первых, мое зрение стало острее (несмотря на молодость тела, на нем сказались и плохое обращение, и не всегда полезное и достаточное питание, да и все условия жизни в четырех стенах).

Во-вторых, я стала выносливее. Легко могла пробегать весь день и к ночи практически не устать.

В-третьих, мне хватало четырех часов на сон, чтобы встать бодрой и полной сил.

Было ли это странным? Очень. Как будто мне вкололи адреналин, и я сейчас являлась батарейкой, которая однажды все-таки перестанет работать.

Тирхан, конечно, поспешил успокоить, что это связано с магией и зарядом энергии, которым щедро со мной поделилась Священная Роса, добавив, что эффект, к сожалению, временный. Однако подчеркнул, что зрение, скорее всего, таким и останется.

Не сказать, что меня это напрягало. Какое там! Это был самый славный подарок. Пусть и не прекрасно, но я видела в темноте, четко видела надписи и узоры с большого расстояния, да и не приходилось больше сильно склоняться над документами и щуриться, пытаясь разобраться в письме (а оно здесь было достаточно витиеватым, с завитушками, точками и росчерками).

А писать пришлось достаточно, как и читать. Все же я составила письмо для его величества (на имя Амадео писать не стали из соображения, что гадюка слишком близко к нему, а так был шанс, что письмо прежде прочтет нужный адресат), где скрупулезно расписала и дорогу до Придорожья, и нападение, а также то, что Арлис Фолк едет с нами, и до полного выздоровления останется в моих землях.

Пришлось упомянуть и назначенного управляющего, точнее, его махинации.

Однако само письмо должно было отправиться в столицу спустя три вехима после нашего отъезда, не раньше. А там хоть потоп (к тому же, я как верная подданная свои обязательства выполнила и доложилась, что зафиксировал эдор Геварский).

Мы всяко уже успеем обустроиться, прежде чем неизвестные предпримут новую попытку прибить одну излишне активную герцогиню и ее окружение.

В общем, меня конкретно это усовершенствование радовало. А вот со сном было бы желательно вернуться к прежнему режиму, исчерпать ресурсы организма не хотелось. Это как с колодцем – обязательно наступит момент, когда брать будет нечего. И что тогда? Правильно, истощение и последующее восстановление, а уж насколько оно затянется – неизвестно.

Я снова посмотрела в окно, отметив, что мы уже покинули не только границу города, но даже подступы к нему.

Удивительные кони! Чем больше за ними наблюдала, тем больше понимала, почему этих коней разводят только в одной конкретной стране и так стерегут.

Этот ж какая экономия! Там, где обычная лошадка унесет раз в пятьдесят меньше, эти исполины не только унесут, так еще сократят время дороги втрое! Наличие подобных животных существенно упрощало жизнь людей. А раньше ведь имелись не только эти кони!

Каюсь, рассказы Тирхана я иной раз чуть ли не с открытым ртом слушала. Столько животных, напитанных магической энергией!

Люди совершенно не ценили то, что имели. Это ж практически можно было лежать и плевать в потолок! Живи и радуйся!

Нет же, война, склоки, жадность... Желание обладать не просто большим, а всем и сразу, и как следствие – уничтожение не только магии в людях, но и истребление редких, замечательных, невероятно полезных существ.

Я бы с удовольствием заглянула в ту часть истории, когда магические существа свободно разгуливали по миру, и их было гораздо больше, чем сейчас. Всегда питала отдельную слабость к животным. Неважно каким, лошади ли это, собаки, коты или даже мыши.

Нет, понятно, что такие животные просто усовершенствованы магией, и все же... Любопытно же, на что они были способны!

Конечно же, вспомнилась книга о Простоквашино, а там и мультфильм. С таким котом (вышивать крестиком может!) и собакой никаких людей рядом не надо. Тут тебе и собеседник, и помощник, и даже релакс (погладить мягкую шерстку).

Я усмехнулась и перевела взгляд на сына. Илюша спал, ворон тоже. Интена смотрела на них и о чем-то думала, Люси дремала. А я надеялась, что путь до моего герцогства на этот раз будет свободен от ненужных приключений и опасностей. И в кои-то веки мои чаянья сбылись.

[1] станок лума – это специальное устройство для плетения (вязания) узоров тенерифе и не только. Выглядит он как пластина с зубчиками, на которые надеваются (нанизываются) нити или пряжа.