Глава 55

Он зашагал прочь, а я не тронулась с места. Слова Свейна так и стояли у меня в ушах. Я смотрела в его широкую спину, на уверенный разворот плеч, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Моё представление о нём, как о предателе, дало жирную трещину.

Может, красный драгарх разумнее, чем казался?

Возможно, если я найду правильные слова, он сумеет меня понять?

— Свейн… — позвала его так тихо, что не была уверена, услышит ли.

Однако через мгновенье он повернул назад.

Когда подошёл поближе, я поймала его взгляд и всплеснула руками:

— Какой в этом смысл? Зачем тебе всё это?

— Что?

— Ну... Ты собираешься... Пытать меня разлукой с Бьёрном.

— Пытать? — он хмыкнул. — Напротив. Я собираюсь согреть тебя своей любовью, Мия. Поверь. Чувства приходят и уходят… А ты… Я верю в тебя… в нас. Огненные дети Аргуара должны держаться друг друга.

— Я хочу Бьёрна держаться, Свейн! Меня к нему тянет, пойми же! Вдали от него… — на глаза выступили слёзы, — меня разрывает на части, — приложила ладонь к груди. — Вот здесь болит ужасно. Неужели ты думаешь, что после всей этой пытки у меня родится к тебе любовь? — я покачала головой. — Сколько ты собираешься меня тут держать, пока поймёшь, что я не забуду Бьёрна? Оборот солнца? Два? Три? До старости? — я всхлипнула.

Свейн подошёл ближе. От него исходила волна тяжёлого, подавляющего жара. Он протянул руку — медленно, явно намереваясь коснуться моей щеки.

Меня ошпарило злостью. Серьёзно?! Он решил приласкать меня после моей исповеди?

Качнулась назад, уже готовясь перехватить его ладонь или ударить наотмашь, как вдруг запястье под рукавом обожгло резкой вибрацией. От неожиданности я вскрикнула и судорожно схватилась за руку. Метка… Совсем о ней забыла. Обычно она спала холодным рисунком на коже, а тут вдруг словно забилась в конвульсиях.

Сердце пропустило удар. Если метка взбесилась, значит... Бьёрн? Только бы с ним всё было в порядке!

— Что с тобой? — его рука замерла в воздухе.

— У меня метка ожила, — я задыхалась, чувствуя, как пульсация в руке вторит ударам сердца.

— Какая метка? — Свейн настороженно прищурился.

— Метка истинности.

— Покажи, — приказал он глухо.

Я медленно закатала узкий рукав. На бледной коже, прямо над веной, серебристым светом светился узор. Родовой знак Бьёрна.

Свейн замер, разглядывая отчётливо проступающий знак. В узком коридоре воцарилась такая тишина, что я слышала, как капает вода на камни. Драграх, похоже, впервые увидел такой знак — поэтому выглядел потрясённым.

— Метка истинности… — его голос стал непривычно хриплым, лишённым прежней насмешки. Он сделал шаг ко мне, почти коснулся моей руки, но в последний момент отдёрнул пальцы, словно обжёгся. — Ты истинная Бьёрна?

— Это для тебя что-то значит? — мой голос дрогнул от внезапной надежды.

— Ты истинная Бьёрна, и... молчала об этом?

Свейн смотрел на метку с какой-то смесью благоговения и ярости и, признаться, всё больше пугал своим видом. Я абсолютно не понимала, что творится у него в голове. И почему он упрекает меня, как Бьёрн однажды — в том, что я промолчала про метку.

Внезапно я разозлилась.

— Да, Аругар решил нас соединить, но главное — я выбрала его сама. Понимаешь? Я говорила, что мы с Бьёрном — пара. Пыталась это донести до тебя, но ты отказался слушать... И теперь винишь меня?

— Раз Аругар соединил вас меткой истинности, — со злостью процедил он, — у нас с тобой не может быть детей. Никогда. Взять тебя своей женщиной — значит бросить вызов воле Аругара. Ты должна была, — отчеканил он с яростью. — Сказать. Про метку.

— Я не знаю, что для тебя значит эта метка, но для меня она явно значит меньше. И откуда я должна была догадаться о... Погоди... — замерла, быстро моргая. — Ты сказал, что у меня могут быть дети только от Бьёрна?

— А ты не знала? — он с горечью усмехнулся. — У тебя — только от него. У него — только от тебя.

Свейн молчал, желваки на его скулах ходили ходуном. Внезапно он подошёл к стене и прислонился к ней лбом, будто пытаясь остудить свой жар. Наверное, получилось плохо. Потому что через несколько минут он впечатал кулак в стену с такой силой, что камень глухо загудел.

Мне казалось, я попала в кошмар. Хаос. Где каждый шаг вёл меня совсем не туда, куда я намеревалась попасть. И очередной нюанс про детей просто вводил в ступор...

— Пора остановить это безумие, — я устало качнула головой. — Похищения, драки, кровопролитие. Ваши мужчины рискуют жизнями, наши — ненавидят вас до зубовного скрежета. Почему всё это? Из-за женщин?

— Да, — отрезал Свейн.

— А если бы снежные девы приходили к вам сами? — спросила я в лоб.

Драгарх на мгновение оцепенел, а потом с горечью мотнул головой и зло рассмеялся:

— Ни одна снежная добровольно не променяет свои ледяные чертоги на наши пещеры.

— Они не летят, потому что боятся! — я сделала шаг к нему. — Для них вы — чудовища, разбойники, которые выныривают из облаков и уносят их в темноту. А вы считаете снежных высокомерными ледышками. Между вами пропасть. Но я сейчас смотрела на наших дев… и они не выглядят несчастными.

Свейн прищурился, явно заинтригованный.

— Что, если девы будут сюда прилетать, как гостьи? Познакомиться с вашим местом. Если захотят — останутся. Если нет — вернутся домой под охраной.

— Ты предлагаешь мне открыть ворота врагам и надеяться, что девы выберут пещеры вместо замков? — он скептически изогнул бровь.

— Я предлагаю тебе перестать воровать женщин и начать их привлекать, — я выделила каждое слово. — Подумай сам. Меньше набегов, меньше смертей.

— И с чего бы снежным драгархам добровольно отдавать нам своих дев?

— Потому что у вас есть мертвий, который им нужен.

Свейн нахмурился, обдумывая. Его прагматичный ум драгарха явно начал просчитывать варианты.

— Снежные никогда не согласятся на мир, — наконец произнёс он.

— Бьёрн согласится, — я отчаянно старалась поверить в то, что говорила, потому что в реальности меня душило сомнение. — Он умён. Ему и его людям позарез нужен мертвий. И… Лучше уж свободные девы добровольно выберут красных драгархов, чем вы продолжите воровать чужих невест или жён.

— Он не станет меня слушать, — отрезал Свейн.

— Не станет, это точно. Поэтому я надеюсь… — запнулась, — Я очень надеюсь, что он послушает меня.

Свейн долго смотрел на меня. В тишине коридора было слышно только далёкое капанье воды. В его глазах отражалось пламя кристаллов.

— Ты предлагаешь изменить уклад, который существовал веками, — тихо сказал он. — Разрушить традиции отцов.

— Традиции, которые ведут к вымиранию — это не традиции, а медленное самоубийство, Свейн.

Он протянул руку и на этот раз всё-таки коснулся кончиками пальцев моей метки на запястье. Его прикосновение было неожиданно осторожным.

— Ты слишком опасна для этого мира, огненная дочь Аругара, — прошептал он, и в его голосе я услышала уважение. — Если Бьёрн действительно тот, кем я его считал когда-то… возможно, в этом безумии есть смысл. Но если он поднимет меч на моего посла — я лично выжгу всё, что тебе дорого.

— Он не поднимет, — я твердо посмотрела ему в глаза.

— Мне нужно подумать. И приготовься — завтра мы проверим, чего стоит слово твоего истинного, — Свейн резко отвернулся и зашагал вглубь коридора.