Глава 54

Я так долго искала мертвий, что захотелось просто прилипнуть к стенам пещеры и проникнуться самим фактом находки. Пальцы скользили по драгоценному металлу, наслаждаясь его прохладой и гладкостью.

Огромным усилием воли заставила себя оторваться от стен и направилась к озеру — в группу тех дев, что выглядели мрачными и недовольными. Их настроение было мне куда ближе, чем настроение тех пленниц, кто шутил и кокетничал.

Вода в источнике была идеальной — мягкой, пахнущей минералами и тёплым камнем, но я едва ли это замечала. Кое-как смыв с себя пыль и прополоскав волосы, я натянула чистое платье из тонкой шерсти и подсела к присматривающей за нами женщине. Она сидела на плоском валуне, неторопливо складывая вещи.

— Уважаемая Милта, — начала издалека, — я всё думаю об этих ваших железках… Почему ваши мужчины не торгуют мертвием? Снежные драгархи отдали бы горы золота за такие жилы. Это же целые состояния, мирные договоры, союзы…

Милта на мгновение замерла, а потом звонко, по-доброму рассмеялась.

— Торговать? С ними? — она покачала головой. — Девочка, какие переговоры? Стоит красному показаться на горизонте земель снежных, как их приветствуют тучей стрел. А то и какими-то магическими штуками, от которых потом много полных лун приходится отходить. Между красными и снежными веками кипит вражда. Слишком разная у них кровь.

— Это не кровь разная… Это потому, что красные ведут себя как разбойники! — не выдержала я, подавшись вперед. — Кто станет договариваться с грабителем? А вот если бы Свейн прислал послов и сказал: «У нас есть мертвий, купите его за золото». Да за такой металл вам бы не только золото — алмазы в придачу отсыпали!

Милта вздохнула, аккуратно разглаживая складку на полотенце, и посмотрела на меня с жалостью.

— Не захотят они. Красным не нужно золото снежных.

— Как это не нужно? — я опешила. — На него можно купить ткани, пряности, артефакты… Зачем тогда ваши воины нападают на обозы, если золото им не нужно?

— За девами они летят, а не за монетами, — отрезала она. — Посмотри вокруг. У нас в пещерах всё есть. Глубокие ярусы дают тепло, охота — мясо, подземные поля — зерно и овощи. Летом горы щедры на ягоды и фрукты. Одежду мы делаем сами из шкур и шерсти диких овец, кузнецы куют всё, что нужно для жизни. Маги и целители у нас свои, и силы их питаются от недр горы. Нам не нужны чужие богатства. Иногда мужчины берут оружие, металл или редкие вещи. Но это скорее трофеи, чем необходимость.

Она сделала паузу, глядя на плещущихся в воде девушек.

— Красные нападают на обозы только тогда, когда девы все разобраны, а мужчинам нужны пары.

— Значит… только дев у вас нет? — я поникла, чувствуя, как выстраиваемая в голове логическая цепочка рушится.

— Да, девочек у нас почти не рождается. Но это не беда. Наши драгархи забирают себе невест силой. Такова их природа. Чем клянчить — лучше украсть.

Я окончательно сникла. Пыталась зайти с другой стороны, выспрашивала про редкие специи, про шелка, про особые лекарства, которые делают на юге. Но на каждое моё «а как же…» Милта находила ответ: либо у них был свой способ добычи, либо им это было просто неинтересно.

Красные жили в своём замкнутом, самодостаточном мире, и никакое золото мира не могло заставить их изменить привычный уклад «пришёл-увидел-забрал».

Когда за мной пришел Свейн, в зале почти никого не осталось. Девушек одну за другой уводили красные драгархи. Я наблюдала за ними со стороны: все как один плечистые, высокие, статные. Они шли рядом с девами, что-то негромко говоря, и, к моей досаде, многие отвечали им если не нежностью, то — явным интересом.

Свейн подошёл бесшумно. Красные волосы в естественном освещении пещеры казались живым пламенем. И эта разница со снежными драгархами казалась мне сейчас очевидной... и особенно горькой.

— Я надеялся, тебе понравилось купаться, — негромко сказал он.

— Мне понравилось, ага, — буркнула я, не глядя на него.

— Тогда почему ты грустишь, огненная дочь Аругара?

Я подняла на него глаза, полные горечи.

— Меня вводит в ужас вражда между двумя народами. Снежные и красные… Вы же братья по крови, а враждуете. Просто в голове не укладывается... Вы могли бы сотрудничать, менять мертвий на всё, что вам нужно…

Свейн мягко взял меня за локоть, увлекая в сторону каменного коридора. Стены здесь были расписаны причудливыми тенями от живых кристаллов — где-то сиреневыми, где-то нежно-зелеными.

— Нам ничего не нужно от снежных, Мия. Только их девы. Но спрашивать мы не станем. Сами возьмём.

— Разбойники вы… — выдохнула я.

— Да, — он даже не обиделся. — Эта роль подходит драгарху гораздо лучше, чем роль попрошайки.

— Попрошайки хотя бы честные, Свейн! — я остановилась, вырывая руку. — В них нет подлости. Они не станут приставлять коготь к горлу того, кто их защищал. И уж тем более не станут пронзать ножом сердце друга!

Свейн нахмурился, его глаза блеснули золотом в полумраке тоннеля.

— Нож в сердце друга? О чем ты, Мия?

— Я о том, как ты однажды вонзил в грудь Бьёрну кинжал! — выкрикнула я ему в лицо. — Не посмотрел на вашу дружбу — решил его убить, лишь бы забрать то, что хотел!

Свейн на мгновение замер, а потом вдруг откинул голову и расхохотался. Мрачно и зло.

— Это версия Бьёрна? Забавно. Я вообще-то жизнь ему спас в тот день. Исключительно по старой дружбе.

— Вонзив нож в грудь? — я сжала кулаки. — Это плохая шутка.

— Нет, Мия. Я не в настроении шутить. Бьёрн был молод и горяч. Подставился. Рванул к обозу один, быстрее своей стаи, надеясь на свою хвалёную удаль...

— Он рванул один, потому что деву торопился спасти! — перебила его, но Свейн пожал плечами.

— Для победы в бою мало благородных порывов. Без холодного расчёта ты заранее обречён... Как Бьёрн в тот день. У обоза было пять красных драгархов — опытных, злых, прошедших не одну стычку. А снежный рвался в драку, ничего не видя вокруг, хотя за его спиной уже поднимались метательные ножи. Будь уверена, остальные воины распотрошили бы его на месте, если бы я ничего не сделал.

Свейн сделал шаг ко мне, нависая своей громадой.

— Видишь ли, мне пришлось вонзить ему в грудь кинжал самому. Раньше, чем это сделали другие. Я бил так, чтобы не попасть в сердце. Чтобы рана была глубокой, но несмертельной. Чтобы он упал и не смог больше лезть в драку. Я исполнил долг друга. Оставил его в живых.

Он усмехнулся, отворачиваясь.

— А вот Бьёрн… Тиарх так и не понял, какую услугу я оказал ему в тот день.

Я стояла, не в силах пошевелиться. В голове всё перемешалось.

Во взгляде Свейна вдруг мелькнула досада.

— Пойдем, — бросил он через плечо. — На сегодня достаточно откровений.