Глава 45

Я стояла неподвижно, всё ещё дрожа от адреналина. Гнев, только что дававший мне силы, начал отступать, оставляя после себя холодную, пугающую ясность. Он всё видел. Слышал. Каждое моё слово, каждый мой жест. И теперь он наблюдал за финалом этого жалкого спектакля.

Каэлан остановился в двух шагах от Луки. Он был выше, мощнее, и его присутствие физически подавляло. Он всё так же не смотрел на моего брата, словно того не существовало, но всё его внимание, тяжёлое и неумолимое, было направлено на него.

— Юный господин Лука, — произнёс Каэлан, и его голос, низкий и бесстрастный, был тише обычного, но от этого казался ещё опаснее. — Я, кажется, стал свидетелем… вашего вторжения. И угроз. Моей невесте.

Каждое слово было отчеканено из льда. Он не кричал, не повышал голос, но в этой тишине его речь звучала как приговор.

Лука попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь невнятный хрип. Он замотал головой, отступая, пока его пятки не упёрлись в ножку кресла.

— Лорд Каэлан… это… это недоразумение… — наконец выдавил он, и его голос пищал, как у перепуганного ребёнка. — Мы просто… обсуждали семейные дела… Сестра немного не в себе…

— Обсуждали? — Каэлан медленно перевёл взгляд на Луку, и тот, казалось, съёжился под этим ледяным оком. — Мне показалось, я слышал не обсуждение. Я слышал оскорбления. Угрозы физической расправы. И попытку наложить руки на ту, кто в ближайшие дни станет моей супругой.

Он сделал один, единственный шаг вперёд. Этот шаг не был угрожающим в обычном смысле — не было размаха, агрессии. Это было просто сокращение дистанции до критической. Лука вжался в спинку кровати.

— В моих землях, — продолжал Каэлан, и теперь в его голосе появилась лёгкая, смертоносная задумчивость, — за оскорбление невесты лорда полагается отрезать язык. За угрозу — отрубать руку. А за попытку ударить… ну, это зависит от настроения. Иногда ограничиваются избиением до полусмерти. Иногда предпочитают более… наглядные уроки.

Лука задрожал так, что у него застучали зубы. Вся его показная бравада, всё высокомерие испарились, оставив лишь первобытный страх. Он бросил на меня умоляющий взгляд, но я не отвела своих глаз от Каэлана. Я наблюдала. Как автор за кульминацией сцены, которую она, в общем-то, и задумала, но которая разыгрывалась теперь с пугающей, живой реальностью.

— Я… я не хотел… — залепетал Лука. — Она сама начала! Она оскорбила меня и мать! Она…

— Я не интересуюсь вашими детскими склоками, — резко оборвал его Каэлан. Его терпение, казалось, иссякло. — Мне важен факт. Факт того, что вы посмели поднять голос и едва не подняли руку на мою собственность. В моём присутствии или без него — это не имеет значения. Само намерение — уже преступление.

Он выпрямился во весь свой рост, и тень от него накрыла Луку полностью.

— Вы — наследник этого дома, — произнёс Каэлан с ледяным презрением. — Вам следовало бы думать о долге, о репутации, о будущем вашего рода. Но вместо этого вы ведёте себя как уличный задира. Вы позорите не только себя, но и отца, который, я уверен, рассчитывает на вас.

Лука, казалось, готов был расплакаться от унижения и страха. Он понял, что никакие отговорки, никакие ссылки на «права брата» здесь не работают. Перед ним стояла абсолютная, беспощадная сила, которая играла по своим правилам.

— Я… прошу прощения, лорд Каэлан, — прохрипел он, опустив голову. — Я был неправ. Это больше не повторится.

— О, повторится, — парировал Каэлан с лёгкой, безжалостной усмешкой. — Вы — трус и слабак. Такие, как вы, всегда находят, на ком выместить злобу. Но не на ней. Больше — никогда. Поняли меня?

Последняя фраза прозвучала как удар хлыста. Лука вздрогнул и быстро закивал.

— Да… да, лорд. Понял.

— И запомните ещё кое-что, — Каэлан наклонился, и его слова прозвучали тихим, интимным шепотом, от которого кровь стыла в жилах. — Отныне княжна Мелисса находится под моей защитой. Даже мысль о причинении ей вреда, даже злобный взгляд в её сторону — будут рассматриваться как личное оскорбление мне. А я, как вы, наверное, слышали, не очень хорошо переношу оскорбления. Последствия будут… окончательными. Для вас. И для всей вашей ветви рода. Языки болтают, что ваш отец не в восторге от вас и вашей матери. Не дайте мне повода согласиться с ним и… помочь ему избавиться от ненужного балласта.

Лука побледнел до зелёного оттенка. Угроза была сформулирована не как эмоциональная вспышка, а как холодный, взвешенный прогноз. Каэлан не угрожал расправой в пылу гнева. Он просто констатировал возможное развитие событий, если его условия не будут выполнены. И в этой спокойной уверенности было в тысячу раз больше ужаса.

— Теперь, — выпрямился Каэлан, и его голос снова стал громким и бесстрастным, — выйдите. И постарайтесь не попадаться мне на глаза до конца моего пребывания здесь. Мой дракон чует страх. И он голоден.

Луке даже не потребовалось повторять приказ. Он шарахнулся к двери, споткнулся о порог и, не оглядываясь, выбежал в коридор. Его быстрые, неуверенные шаги затихли вдали.