Глава 1. Мария

Холодина то какая… Лишь бы не застудиться. Мне сейчас никак нельзя болеть.

Однако и не встретить своего любимого я не могла. Так соскучилась, что нет сил ждать, когда он сам домой приедет. Потому и примчалась поздним вечером на вокзал.

Знаю, что он хотел сюрприз сделать, не зря ведь не сказал мне прямо, что приезжает. Хорошо, что я случайно увидела его билет на электронной почте. И не смогла устоять, чтобы не опередить его, и самой устроить сюрприз для своего любимого.

Почти бегу по темному перрону, вглядываясь в номера вагонов.

— Шестой… — шепчу себе под нос, — седьмой…

А мне аж двадцать первый нужен.

И как же я сразу не разобралась в этих «с головы», «с хвоста», и убежала в другой конец поезда. Теперь боюсь, как бы мой сюрприз не сорвался из-за того, что я попросту не успею добежать до нужного вагона.

Ну блин-блинский! Из-за этого нервничаю еще сильнее. Еще ведь не хватало из-за собственной глупости посреди ночи одной на вокзале остаться. Одно дело когда знала, что мой герой-защитник сейчас приедет. А совсем другое, если упущу его.

Народу на перроне немало, поэтому мне приходится заодно и в лица вглядываться, чтобы не пропустить своего любимого. К тому же он скорее всего по форме одет, а тут сегодня как назло полно военных. Так что кроме лиц стараюсь еще и успевать нашивки с фамилиями рассматривать. Хотя свет от фонарей такой тусклый, что едва что-то разобрать можно.

Кутаюсь в свой худой пуховик, и наконец выхватываю в толпе… его.

Этот силуэт сложно не узнать. Высокий, плечи широченные. И пусть на голову глубоко натянут капюшон, но я уже знаю, что это он. Сердцем чую.

Он стоит ко мне вполоборота, карманы проверяет. Наверно закурить хочет. Устал наверно с дороги. Так нет бы домой уже ехал. Но он будто ждет, пока народ немного расступится, чтобы не толпиться в общем потоке.

А я тем временем ближе подкрадываюсь. Наконец вижу нашивку у него на груди и в подтверждение своей догадки читаю:

«Басманов Б.Г»

И от счастья едва могу удержаться, чтобы сразу не окликнуть его. Нет уж, я ведь сюрприз хотела, значит буду держаться до конца.

Натянув шапку пониже на лоб, почти до самых глаз, крадусь ближе, и… повисаю на шее у своего любимого мужчины.

— Приехал, — шепчу я, утыкаясь носом в его колючую шею, — наконец-то.

Чувствую, как он поначалу даже замирает от неожиданности, что я вот так поймаю его прямо на вокзале. И уже было хочу отстраниться и объясниться, чтобы развеять его шок. Но вдруг чувствую, как его тяжелая ладонь ложится на мою спину куда-то между лопаток, и льну к своему офицеру еще сильнее:

— Я так соскучилась, — шепчу ему в шею, и чувствую, как горячие слезы текут по замерзшему лицу. — Так волновалась за тебя… Когда узнала, что твой старший брат в поля отправляется, боялась, что ты за ним пойдешь… Обещай, что никогда не будешь так бездумно рисковать жизнью, как этот безумный… Бесо.

Я прямо всем телом чувствую, как при упоминании брата, Боря напрягается весь. Он вдруг убирает с моей спины свою согревающую даже через куртку ладонь, отстраняется первым, и стягивает капюшон со своей головы, вынуждая меня замереть от шока.

— Т-ты…

— Безумный значит? — рокочет пугающе.

А я отшатываюсь в ужасе, осознавая, что умудрилась перепутать своего любимого мужчину, самого доброго и заботливого, самого ласкового и любящего, с его полной противоположностью — его старшим братом.

Бесо. Он же Басманский дьявол, как я его втихаря называю. Потому что у меня от одного его взгляда сердце от страха замирает. Уж так он смотрит выразительно своими черными глазами. Будто всю свою ненависть вкладывает.

Вообще предпочитаю никак не пересекаться с ним без лишней надобности. Потому что действительно побаиваюсь этого дикого Беса. А тут… сама у него на шее повисла. Еще и наговорила всякого…

— Я н-не то… хотела сказать… — выдавливаю в свое оправдание.

— Да? — усмехается недобро. — А что же тогда?

— Что? — теряюсь, никак не готовая к тому, что он заставит меня оправдываться теперь.

— Раз я неверно тебя понял, скажи так, чтобы понял верно, — давит он.

— Т-ты п-просто… слишком… это… бесстрашный, — пытаюсь хоть как-то исправить ситуацию. — Вечно жизнью рискуешь бездумно. Даже отец об этом говорит, что ты в званиях так быстро растешь, потому что не бережешь себя совсем. А я не хочу чтобы… мой Боря так же… рисковал. Мне ведь не важны его звания. Лишь бы живой и невредимый оставался… — замолкаю, осознавая, что и без того наговорила лишнего, чего не стоило.

И судя по тяжелому взгляду Бесо — ему тоже не по нраву мои слова. Еще несколько бесконечных секунд он строго изучает мое лицо, а затем цокает недовольно:

— Рискуют те, кого на вокзале в мороз не встречают, — отмахивается будто. — Так что твоему Боре — незачем. Пошли уже домой. Голодный я.

— Как же домой? — выдыхаю непонимающе. — А где же Боря?

— А я почем знаю? — пожимает плечищами. — Он мне не отчитывается. Но и приехать не обещал вроде, — подхватывает свою сумку и шагает по опустевшему перрону.

— Но я же точно видела билеты… на почте… — бормочу себе под нос, но все же шагаю вслед за Бесом, все еще боясь остаться на вокзале в одиночку.

Вот же я дура. Притащилась. Замерзла. И все зря, выходит?

Очевидно же уже, что то были билеты Бесо, а я решила, что это Бори моего.

Дело в том, что компьютер в доме моих свекров всего один, старенький совсем, и я каждый день занимаюсь на нем подготовкой к экзаменам в универ. А тут письмо это на почту свекра. Вот я и решила, что любимый мне сюрприз сделать собирается.

— Садись уже, — командует Бес, придерживая передо мной заднюю дверь такси, — иначе без тебя уеду.

Я злюсь где-то глубоко в душе. На себя, и на него тоже. Неужели не понимает, как я сейчас расстроена? Не может дать мне хоть каплю времени, чтобы в себя прийти от сложившегося недоразумения. Обязательно поторапливать надо?

Но перечить вслух этому мужчине я пожалуй никогда не решусь. Поэтому насупившись, усаживаюсь на заднее сиденье машины.

Бесо захлопывает дверь, и садится на переднее пассажирское, будто специально подальше от меня. Хотя я и не жалуюсь. Сама бы не хотела чтобы он тут теснил меня. Но вот это его высокомерие дико раздражает. Вы поглядите царь какой.

— Пристегнись, — вдруг заявляет Бес.

И я ловлю взгляд водителя в зеркале заднего вида, явно подтверждающий, что приказ обращен ко мне.

Какого черта? Они сговорились тут все?

Еще и таксист походу под дудку этого самодура пляшет. И главное это мне велит человек, который собственную жизнь не бережет ни разу, а мне указывает как жить.

— Сам-то будто пристегнулся! — вырывается у меня, но я тут же прикусываю язык, вспоминая с кем говорю. И бросаюсь исполнять приказ от греха подальше.

Тянусь было за ремнем, что торчит прямо над моим правым плечом, но взгляд невольно сползает в окно, где прямо в свете фонаря в обнимку стоит влюбленная парочка. Как мило…

Вокруг них летают редкие снежинки, добавляя живописности моменту. И мужчина так жадно целует свою спутницу, что мне даже немного завидно делается.

Ведь это могли сейчас быть мы с Борей. Но он не приехал.

Оно понятно. Нелегко быть женой офицера. Никакой стабильности от них не дождешься. А сейчас с отпусками у них вообще сложно.

Хотя вот Бесу удалось вырваться к родителям на недельку-другую. И тот мужчина под фонарем тоже очевидно смог. А он явно тоже офицер. Форма точь-в-точь как у моего Бори. Даже нашивки на плече такие же. И кстати… сумка похожая…

Да нет же… такая же точно…

Так и застываю с ремнем в руках, немного не дотянув его до защелки.

— Пока не пристегнешься — не поедем, — поторапливает меня Бесо.

А я чувствую, как в груди что-то предательски разрывается. Будто сердце на кусочки рвется прямо сейчас от нелепой догадки…

— А мне уже и не надо, — шепчу я и выхожу из машины под снег.

— Эй, куда?! — летит в спину строгий голос Беса. — А ну в машину бегом…

Но я уже почти не слышу. Голова будто ватная. И ноги тоже. Но я упрямо шагаю к тому самому фонарю. К той парочке, что наконец-то прерывает свои страстные лобызания, кажется привлеченные голосом Бесо.

Мужчина поворачивается к нашему такси и…

У меня весь мир рушится, когда я вижу его лицо.

Мой Боря.

Вернее… похоже больше не мой…

Он замечает меня только сейчас и в лице меняется, явно не ожидав встретить меня среди ночи на вокзале.

А мне хочется чтобы в руках сейчас оказалось что-нибудь тяжелое, чем можно огреть этого урода…

— Маша… ты как тут?… — его взгляд тут же перескакивает куда-то мне за плечо и становится куда уж более напряженным: — Бесо?! Брат, я щас все объясню…

— Поздно, — рычит Бес и в отличие от меня не нуждается в подручных средствах, бьет своего братца кулаком в нос, не позволяя тому больше и слова сказать…