Глава 2. Мария

— Эй, вы кто такие?! — верещит баба моего «любимого», отскакивая к злополучному столбу.

— Брат, ты что творишь?! — орет Боря, прикрывая лицо руками. — Ты же мне нос разбил!

— Я тебе щас еще и голову разобью, чтобы ты, паскуда, не смел семью позорить! — рычит Бесо.

— Да кто позорит?! — протестует подлец. — Я же сказал, что сейчас все тебе объясню!

— Мне твои объяснения не нужны, — рявкает Бес. — Сел в машину, домой поедем, будешь с родителями объясняться. Им расскажешь, как так вышло, что ты не уважаешь жену, которую они для тебя выбрали.

— Не жена она мне! — вдруг заявляет Боря, и бросает в мою сторону испепеляющий взгляд.

А я даже вздохнуть не могу. Будто мне пощечину влепили. Ушам своим не верю…

— Невеста — почти жена, — отрезает Бес. — Ты должен уважать ее, как только ее назвали твоей. Так что лучше извинись и в машину вали, пока я тебе собственноручно шею не свернул, — цедит сквозь зубы, будто это ему сейчас хуже всех. — Девчонка тебя несколько лет ждет, пока ты на свадьбу созреешь. На правах невестки с твоими родителями живет. А ты что устроил? Постыдился бы!

— А я просил?! — орет в ответ Боря, добивая меня своей реакцией. — Скажи, я просил ее ждать меня? Просил родителей ее к себе в город забирать из аула? Они сами все решили! За меня! — он злобно тычет в меня пальцем. — И она в том числе!

— Они это сделали, потому что ты ей голову уже несколько лет морочишь! — напоминает ему Бесо. — А теперь ты собрался от нее отказаться?!

— Не морочил я ее! Подумаешь, цветы пару раз принес, пока в деревне жили, — врет нагло урод. — Так я молодой-глупый был! Что ж теперь жениться на всех, кому я цветы дарил? Да если бы даже так, то любая на ее фоне будет лучше! Ты только глянь на нее, какая из нее жена? — требует он яростно.

Замечаю как девица ухмыляется от этих его слов, и победоносно руки на груди складывает.

Бес как-то на автомате поворачивается ко мне и окидывает привычно недобрым взглядом, но таким изучающим, будто впервые видит меня.

А Боря продолжает добивать своей жестокостью:

— Зеленая еще совсем! Кожа да кости! Бледная вечно, будто больная! — рубит меня на куски своими гадкими словами. — К тому же я ее помню еще с тех пор, как бабка нас в одном тазу купала. Я с ней вырос, понимаешь?! И как теперь в ней женщину увидеть, а? — он одергивает брата за плечо: — Бесо, ты же сам мне говорил, что она, как сестра нам. И как тут жениться, если я себя мужиком рядом с ней не чувствую?!

Задыхаюсь от его чудовищных слов. И от прожигающих взглядов всех троих.

И как же я раньше не замечала, что Боря смотрит на меня с нескрываемым отвращением. Или он раньше так не смотрел? А когда его взгляд поменялся? И как я могла это пропустить?

Очевидно это случилось тогда же, когда он начал реже приезжать в отпуска к родителям. А я ждала и боялась за него, спать не могла.

Но судя по этой мадам в родной город наведываться этот урод не перестал.

Просто не ко мне. Больше не ко мне…

Его девка смотрит на меня свысока. Явно осознавая, что выиграла суперприз.

Мужчину, которого я наивно считала своим.

А от взгляда Беса мне еще хуже становится. Он вроде привычно хмурится, изучая меня, как зверька подопытного. Но сейчас в его глазах читается и что-то новое…

Он будто так сильно задумался, что забыл где мы. Будто прямо сейчас примеряет те мерзкие слова, что сказал его брат, и осознает, что тот прав.

Что я не женщина.

А навязанная им обоим младшая сестра. Вынужденная невеста для его бедного-несчастного братца. Который, оказывается, и вовсе не виновен.

Подумаешь, говорит, пару букетиков принес…

Значит не он пугал моих бабу с дедом, что просто украдет меня, если они не позволят ему жениться на мне по всем правилам?

И не потому ли его родители забрали меня из аула, чтобы подготовить к свадьбе как положено?

Взамен пообещали моим старикам, что я получу высшее образование, которое в нашем ауле мне не светит. Вот они и сдались.

А теперь оказывается, что он вообще не при делах? Цветочки, говорит?

Славно…

Меня тошнит.

От того, как этот ублюдок сейчас смотрит на меня. От его мерзких слов. От предательства…

Слезы душат, но я сжимаю ладони в кулаки, до боли врезаясь ногтями в кожу. Еще более униженной я отсюда не уйду!

— Ненавижу тебя, — шиплю я сквозь зубы, изо всех сил стараясь не разрыдаться при всех. — Будь ты проклят, сволочь! От всей души желаю, чтобы ты больше ни с одной женщиной себя мужчиной не чувствовал! Урод! А эта курица, — перевожу взгляд на его девку, — тебя из-за этого бросит! И ты станешь самым большим посмешищем в своем роду!

Борю явно бесят мои слова, но он только лишь складывает руки на груди, будто прикрываясь от моих пожеланий, и усмехается ядовито:

— И это говорит опозоренная девица, которую со дня на день вернут в аул?

— Я не опозоренная! — взрываюсь от обиды. — Это ты — позор своей семьи! И клянусь, я собственными руками придушу тебя, если посмеешь распускать обо мне грязные слухи! И в аул я не вернусь, ясно тебе! Не ты это решать будешь!

— А тебе есть куда еще пойти? — скалится ублюдок, зная, что на больное наступает. — В общежитие тебя твои старики ни в жизни не отпустят. Так что я тебе еще одолжение делал, что позволил на правах невестки жить со своими родителями. А теперь… — он разводит руками, — сама виновата. Что оказалась в неудачном месте в неудачное время…

Хочу вцепиться в его наглую рожу когтями и добавить красок на его и без того уже разукрашенное лицо, и даже шагаю к нему навстречу, но Бес опять опережает: щелкает по разбитому носу брата вынуждая того снова взвыть от боли.

— Рот уже закрой, — рычит он на Борю, а затем ко мне поворачивается: — А ты в машину иди, — приказывает тихо. — Я с братом поговорю и домой поедем.

— Никуда я не пойду, пока не убью этого гада! — рявкаю, подтягивая рукава своей худой куртки. — Щас я тебе покажу кто из нас больной, скотина ты поганая! — переполненная решимости бросаюсь в бой…

Но Бесо буквально в полете меня ловит, не позволяя навалять этому козлу:

— Тише-тише, разбойница. Сколько тебе повторять: девочки не дерутся. А ты опять за старое…

— Но ты же слышишь, что он говорит, Босо?! — рычу я, из последних сил сдерживая слезы в голосе.

Ощущение, что я снова сейчас провинившийся ребенок, а Бес все тот же авторитетный «старший брат», которого мы с самого детства боялись на пару с этим уродом Борей.

Вот только в этот раз я совсем не виновата!

— Слышу, — терпеливо кивает Бес. — Но я сказал: жди в машине, — рокочет пугающе, но тут же будто пожалев меня добавляет спокойней: — Тебе бояться нечего, никто тебя не вернет в аул с позором, — он делает паузу, а затем добавляет значительно тише: — И я обещаю, ты продолжишь учиться. Если надо, я его за шкирку притащу к тебе, и на колени поставлю. Но свои обещания мой брат сдержит. Так что забудь, что он тут наговорил, считай он был не в себе. Я его сейчас быстро в чувства приведу. И завтра же свадьбу устроим…

Меня даже передергивает от ужаса. Как только представлю, что мне придется выйти замуж за этого ублюдка после всего, что он мне тут наговорил.

Но кажется Бес совсем неправильно расценил причины моего расстройства. Считает, что я огорчена из-за отмены свадьбы и боюсь вернуться в аул? Что ж, это верно лишь отчасти. Потому что да, для меня важно продолжить обучение. Но не такой ценой. Не такой…

— Только через мой труп! — отрезаю я, разворачиваюсь на пятках и уверено шагаю к машине, с единственным намерением поскорее уехать отсюда, собрать свои вещички в доме предателя и сбежать куда подальше…