Глава 9. Мария

Бросаюсь следом за Бесом, чтобы вещи свои забрать:

— Бесо, верни сумку, умоляю тебя, — прошу тихо, поравнявшись с ним только на площадке перед воротами. — Давай уже по-хорошему договоримся, а? Я правда уйду и больше никаких проблем вам не доставлю. И с родней своей сама договорюсь. И вообще, мне не нужны няньки. Я ведь совершеннолетняя уже давно! И сама могу в общаге жить, и учиться, и на работу устроюсь если надо. И вообще сама… — спотыкаюсь обо что-то в темноте и едва не лечу лицом в отцовскую Ниву, припаркованную посреди двора.

Но Бесо как всегда начеку, ловит меня под руку, не дает упасть:

— Сама ты пока только убиться пытаешься, — опять отчитывает строго.

— Это случайность! — злюсь я. — Тут темно, и я споткнулась, с кем не бывает? Так что хватит меня воспитывать, Бес! Я уже взрослая!

— Вижу, — выдыхает, чуть ослабляет хватку, но совсем не отпускает, продолжая поддерживать меня за локоть, будто не верит, что я и правда способна стоять на своих двоих. Тянется к отцовской машине и вдруг открывает передо мной пассажирскую дверь:

— Садись, взрослая, — говорит тихо, но ежу ясно, что это приказ.

— И куда мы поедем? — спрашиваю насторожено.

— Ты же хотела вернуться в аул и договориться с дедом, — пожимает он плечами. — Я тебя отвезу. Договаривайся.

Я даже не знаю что сказать.

Не то, чтобы я очень хотела в деревню, но это всяко лучше, чем выйти замуж за подлеца Борю.

В идеале я бы сейчас и правда в общежитие сбежала, но ведь деду с бабушкой все равно доложат, что помолвка расторгнута, и тогда они меня просто убьют. Особенно за то, что я сразу не вернулась к ним и не покаялась.

А так…

Бесо дает мне шанс договориться с ними на дальнейшее обучение. Да, это будет непросто. Но ведь они тоже должны понимать, как для меня важно закончить универ.

Киваю Бесу, который кажется даже мысли мои слышит, поэтому сам молчит и только глядит на меня изучающе.

— Я поеду с тобой, — отвечаю наконец. — Но пообещай, что если я получу добро от деда вернуться к учебе, то ты возьмешь меня с собой обратно.

— Клянусь тебе, — он говорит это так твердо, что у меня сомнений не остается — он сдержит слово, ведь не привык разбрасываться обещаниями, в отличие от своего братца. — Но зная твоего деда… — добавляет тут же с усмешкой, прямо как до этого отец.

Бес наконец отпускает меня, и идет к водительской двери, обходя машину.

Вот они заладили, а! Нагнетают еще. Будто я сама не знаю. Зная моего деда — да, задачка мне предстоит не из простых. Но на кону вся моя жизнь. И я не готова смолоду похоронить себя в горах родного аула просто из-за какого-то предателя!

Ну уж нет! Я учиться хочу! Жить хочу! Свою жизнь, а не то, что мне навязать хотят. Поэтому я на все пойду, лишь бы баба с дедом снова отпустили меня в город.

Так что держись, Бес, обратно я любой ценой поеду с тобой!

Запрыгиваю в машину, пока он не передумал. Ежусь от холода, растираю ладони, и едва зубами не стучу.

Бесо садится на водительское сиденье с таким лицом, будто уже и сам не рад, что вызвался отвезти меня. Но делать нечего: дать заднюю я ему теперь не позволю! Сам напросился, в конце концов.

Он заводит машину, и на меня очередной неодобрительный взгляд бросает. Будто что-то оценивает, затем цокает недобро, и вдруг подается к заднему сиденью, где у отца обычно натурально свалка собирается из вещей необходимых ему для рыбалки. Он эту ниву ведь только для того и использует: на рыбалку ездить, да изредка по горам в аул — все.

Судя по мелькающему у меня за плечом свету, Бесо прямо с фонариком что-то очень усердно там ищет. А мне приходится даже немного вжаться в дверь, чтобы он ненароком меня не придавил, когда будет выбираться обратно.

— Нашел, — выдыхает он наконец-то, и возвращается на свое место: — Одевайся давай. Пока машина прогреется, ты окончательно замерзнешь, — ворчит будто и протягивает мне отцовский свитер, который Бес сам же отцу на прошлый Новый год дарил. Так папа его и не носит, вроде жалко испортить, но именовал счастливым, мол когда он его с собой на рыбалку берет, всегда улов удачный.

Не спорю с Бесом, потому что и правда изрядно замерзла. Напяливаю свитер через голову, прямо на куртку, и даже коленки удается в него упаковать.

К моему удивлению воротник пахнет не столько старенькой нивой, сколько самим Бесо. Наверно потому что он последний его и надевал, когда в прошлый свой приезд с отцом на рыбалку ездил. Должна признать, приятно. Всяко лучше, чем запах сырой рыбы или солярки.

Прячу в него замерзший нос, и наконец хоть немного расслабляюсь. К тому же машина потихоньку согревается, и печка наконец начинает дуть на меня спасительным теплом.

— Спасибо, — бормочу я как-то на автопилоте, кажется готовая моментально отрубиться, отогревшись. — Спасибо, Бесо… ты вроде такой чурбан бессердечный, но умереть мне точно никогда не дашь… — мямлю уже едва слышно, и глаза у меня закрываются.

Он тихо усмехается:

— Не за что, язва.

Затем я слышу какое-то тихое шуршание. Но не похоже, что мы трогаемся. Из-за этого не могу себе позволить окончательно заснуть.

И тут где-то сквозь эту обрушившуюся усталость, до меня вдруг доходит…

…Бесо-то и вовсе все это время в одной рубашке был. А значит замерз похлеще моего.

А я тут эгоистично заграбастала себе единственный свитер! Так дело не пойдет!

Распахиваю глаза, с целью немедленно восстановить справедливость:

— Бес… — но так и замираю с открытым ртом, обнаружив его хмурое лицо в считанных сантиметрах от своего…

— Т-ты… чего тут?..