Глава 10

/Мишель/

Элементали бастовали. Снова! Мудрить с транспарантами не стали, взяли прошлые, пусть мешки и опустели после приготовления цемента. Они с грохотом ходили по кругу и выли всё то же: «Нет свободы — нет работы». Рабочие, видимо, решили не тратить на них время и настраивали направляющие плетения-желоба. Обидно, что элементали вновь взбрыкнули, тут работы всего на пару часов.

— Что снова происходит? — преградила дорогу Главной.

— Хозяйка, хорошо, что вы пришли! Наши права опять ущемляют!

— Правда? Я бы и не догадалась, — пробурчала, недовольно скрестив руки на груди.

— Потому мы и бастовали, — заявила Главная.

— Это был сарказм, — пояснила я. — Чем вы опять недовольны?

Элементаль на мгновение растерялась, но быстро перешла к волнующему вопросу.

— Оказывается, все рабочие получают плату за труд, а мы нет. И объясните нам, почему нам запрещён декретный отпуск?! — вскричала она рокочуще и гулко.

— А вы умеете рожать? — на секунду даже сама засомневалась.

— Не знаю, — озадачилась элементаль и в почти человеческом жесте поскребла пальцами каменную макушку. — А это как делается?

— У тебя книги закончились, да? — догадалась я.

— Всё прочитала, — Главная горестно вздохнула. — Значит, Бруни нам не врал и почему-то нельзя декретный отпуск?

— Да, не положено, — устало растёрла ноющие веки.

Ночь и день выдались долгими, насыщенным событиями, даже настойки не помогали и хотелось банально спать. Но придётся идти на семейный ужин к Бастиану. И это когда я должна обучать элементалей. Они же вон какие смышлёные, любознательные, только познают мир, а я всё пропускаю из-за рубинового. Про короткие сроки стройки вообще молчу.

— Но оплата же нам положена? В учебнике по этике написано, что каждый труд должен вознаграждаться.

— Я дала вам жизнь. Вы мне чем оплатили мой труд?

Главная снова озадаченно почесала голову.

— Вот именно, помощью со стройкой. К тому же я плачу знаниями. А это лучше всего прочего, ты же согласна?

— Да-да, знания — хорошо! — закивала она.

— Отлично. Так, все, убираем транспаранты и на стройку! — громко приказала я.

Элементали на этот раз послушались быстрее, опустили свои самодельные листовки и побежали помогать рабочим.

— Запомни, ещё одна забастовка — и я вас увольняю. Чтобы ты могла ко мне обратиться, когда меня нет на стройке, я дам тебе кристалл связи. Заканчиваются книги — связывайся со мной, я ещё принесу.

— Вы такая добрая, хозяйка, — элементаль с грохотом запрыгала на месте.

Интересно, у кого она подсмотрела этот победный танец?

Элементали вернулись к работе, я же побежала сначала в свою комнату за кристаллом, потом в библиотеку. На этот раз взяла в два раза больше учебников общеобразовательного курса, в который вошли и «Анатомия» со справочником по расам. Пока меня не было, моя дорогая бригада начала заливать фундамент. Элементали без труда поднимали огромные цистерны с цементом, в рабочие уже направляли состав по желобам. Конечно, фундамент — самое простое, но успехи радовали, ведь основа здания почти готова.

Скрепя сердце оставила рабочих заниматься фундаментом, а сама отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и собрать вещи. Нужно произвести фурор, чтобы матушка Бастиана клятвенно пообещала перестать требовать от него женитьбы и внуков. Мне даже было его немного жаль, моя мамочка такая же. Я не успела окончить академию, когда она сообщила, что нашла мне подходящую партию. Точнее, она сначала ненавязчиво познакомила меня с будущим женихом, а когда он подтвердил, что я подхожу, обрадовала новостью. Следующая встреча с предполагаемым истинным меня окончательно добила, так что я сбежала сразу после выпускного, прямо в праздничном платье запрыгнула в портал и унеслась на поиски приключений. И до сих пор отлично жила, но всё же залетела в помолвку с драконом.

— Вжих, я дома! — объявила, спускаясь по лестнице.

Мой дорогой друг обвил мою шею чешуйчатым тельцем раньше, чем я достигла пола.

— Соскучился, маленький? Хочешь, завтра со мной на стройку?

Виверн довольно затарахтел, похоже, ему надоело исполнять роль охранника нашего жилища.

— Хорошо, завтра тебя заберу утром. А сегодня я дома не ночую, к сожалению.

Вжих оторвался от моей шеи и чуть отклонился, чтобы посмотреть в мои глаза. Потом вдруг принялся меня обнюхивать, ловко перемещаясь по моему телу, пока не отыскал брачную вязь на запястье.

— Представляешь, со мной дракон обручился, — объяснила чуть виновато. — Не волнуйся, это временно.

Голубые глаза с узким зрачком хищно блеснули. Вжих раздул ноздри и злобно прорычал, начав обнюхивать меня с особым усердием. Ещё и языком начал по мне проходиться, видимо, чтобы стереть чужой запах. Вот ведь, мелкий собственник!

Наверху послышался громкий стук в дверь и приглушённый голос Бастиана.

— Мишель, ты здесь?! — спросил он.

Утробно проревев, Вжих моментально сорвался с места. Так сильно оттолкнулся лапами от моих плеч, что я не удержалась на ногах и упала на свою многострадальную попу. Ужас поднялся в груди и вылился громким воплем.

— Вжих, стой! Бастиан, бегите! — закричала я и в рекордные сроки взлетела вверх по лестнице.

Но всё равно опоздала!

Вжих справился с дверью и запрыгнул на опешившего рубинового. Виверн заключил их в водяной шар и попытался вцепиться в глотку дракона.

— Вжих, хватит! Фу! Нельзя! Бастиан! Не бейте его! Вжих, нет, не кусай туда! И туда тоже! А! — в ужасе схватилась за голову, не зная, что предпринять.

Святой Антракс, что же теперь будет?!

/Бастиан/

— Ты меня убиваешь, Бастиан — театрально вздохнула матушка, я даже засомневался, кто на сегодняшней сцене главные актёры.

— Ты не выглядишь умирающей, — хмыкнул.

Обратив взгляд к замершей по центру кабинета Изольде, я кивком головы указал ей на дверь. Пусть обиженно пыхтит снаружи, пока мы с матерью общаемся. Если повезёт, мимо пройдёт Винсент и уведёт у меня неудавшуюся невесту. Хотя, он вроде как нацелен на мою Мишель. Надо бы ему рассказать о помолвке.

— Как ты мог обручиться с человеком? — маме надоело играть погибающую, и она резко выпрямилась в кресле, обратив ко мне осуждающий взгляд.

— У нас вроде объединённая страна, все расы равны, разве нет? — хитро улыбнулся я. — Какая разница, кто она, если я влюблён? Ты вроде как должна радоваться за меня, мама.

— Радоваться? — взвизгнула она. — Ты не какой-то там обычный дракон, ты принадлежишь роду Рубирим. Твой брат в Совете! О нём ты подумал?

— Думаю, он будет счастлив. Рубиновые демонстрируют любовь к другим расам.

— Ты сошёл с ума! — матушка схватилась за сердце. — Да, она красивая, но зачем же под венец? Можно же так…

— На так она не согласна, — качнул я головой.

В принципе, Мишель вообще никак не согласна. Она решилась на этот спектакль только из-за книги. Думаю, попытайся я начать за ней ухаживать, впервые получил бы отказ, язвительный, в её манере. Что немного злит и пробуждает азарт.

— Подумаешь. Свет на ней клином сошёлся?!

— Мишель потрясающая. Поверь, она тебе понравится, — широко ей улыбнулся.

Вообще, после обручения я только и делаю, что улыбаюсь. Расслабляющая оказывается вещь, надо бы запомнить.

— Сомневаюсь, — мама в недовольстве поджала губы. — Это из-за прошлого раза, да? Мстишь?

— Как можно? — неискренне оскорбился я. — В общем, мне надо закончить дела, потом отправимся ко мне. Поужинаем. Пообщаешься с Мишель. А вот алмазную ты зря привела.

— И что, выгонишь бедняжку домой, без сопровождения? Одного возможного скандала тебе недостаточно? — она вскочила на ноги и начала расхаживать из стороны в сторону, страдальчески заламывая руки.

— Кто же её выгоняет? Пусть поужинает с нами, — пожал плечами и направился к своему письменному столу. — Но ещё хоть одно оскорбление в сторону Мишель, и Изольда отправится в родовое имение с моей письменной оценкой её воспитания.

Матушка сначала попыталась возмутиться, потом замолкла, поймав мой взгляд. Поведение Изольды сильно разозлило, даже взбесило. На границе служат представители разных рас. Там все равны, все одинаково вкладываются в общее дело, рискуют и проливают кровь, будь то человек, эльф или дракон. Никто не позволяет себе пренебрежение из-за расы или сословия. Я был твёрд в своих убеждениях, и не собирался позволять оскорбления. А Мишель, к тому же стала моей невестой, пусть это фарс, но я всё равно несу за неё ответственность на период действия наших странных отношений.

Матушка продолжала пыхтеть и метаться, я же постарался сосредоточиться на работе. Оставалась самая малость, и можно отправляться домой для второго акта нашей пьесы.

— Бастиан, это же шутка? — осторожно спросила мама, когда ей надоело мерить шагами кабинет.

— Ты про письменную оценку? — спросил рассеянно, проставляя подпись в ведомости.

— Я про твою невесту.

— Конечно, нет, — довольно улыбнулся. — Раз ты так долго и настойчиво требуешь от меня женитьбы, я так и быть, подчинюсь.

Мама отправилась к сумке, чтобы отыскать жестяную баночку и накапать себе в рот успокоительные капли… виски, судя по запаху.

— Может, рюмку? — поинтересовался я.

— Обойдусь.

Как только завершил со срочными делами, я оставил Изольду с матерью в кабинете, а сам отправился на поиски Мишель. Забастовку не застал. Элементали старательно трудились. Каменные плиты заливались цементом для укрепления. Ещё залили и эльфа, и он теперь стоял по центру строительной площадки каменным изваянием, страдальчески схватившись за голову. Надо бы сообщить Ривз о потерях на стройке.

Самой прораба не наблюдалось, и я по совету домового духа отправился к Башне Всадников. Поднялся на жилой этаж и постучался в дверь Мишель. Изнутри не доносилось ни звука. Я даже подумал, что её нет в комнате, когда дверь вдруг распахнулась. Но вместо Мишель мне предстала перекошенная оскалом морда виверна. Грозно рыча, он бросился на меня, сразу пытаясь впиться острыми клыками в глотку. Я успел удержать юркую тушку в самый последний момент, зубы клацнули в паре сантиметров от шеи. Виверн же решил меня ещё и утопить. Пара секунд и нас заключало в водяной шар. Здесь зверь был в родной стихии. Легко вывернулся и всё же вцепился зубами в моё плечо.

В этот момент, видимо, чтобы меня окончательно шокировать, из саквояжа выпрыгнула Мишель.

— Вжих, хватит! Фу! Нельзя! Бастиан! Не бейте его! Вжих, нет, не кусай туда! И туда тоже! А! — закричала она, хватаясь за голову.

Не бить, как же. А ничего, что от меня пытаются оторвать кусок?

Наконец, удалось оторвать виверна от плеча. Парой пассов пальцев, я взорвал шар, окатив всё вокруг водой, в том числе и паникующую Мишель. Виверн распластался на полу, но всё же взлетел и в отчаянной попытке отвоевать себе сувенир вцепился в моё бедро зубами. Стиснув челюсть от боли, я коротко выдохнул, обратив недовольный взгляд к Ривз.

— Простите, простите, простите! — Мишель схватила питомца за задние лапы и с силой дёрнула. В зубах виверна остался кусок от моих брюк. — Он ревнивый, понимаете? Унюхал браслет и разозлился. Я — его гнездо.

Девушка обняла шипящего виверна. Мокрая, встревоженная, она подняла ко мне испуганный взгляд серых глаз, и я как-то сразу перестал злиться. Подумаешь, виверн покусал. Это же хорошо, что он так рьяно её защищает. Наверное.

— Ничего же страшного не произошло, — затараторила она, видимо, ещё нервничала. — Этот синяк под глазом очень вам идёт. И царапины тоже. А укус на попе наверняка очень оживит общий вид.

Она резко замолкла, а потом нервно рассмеялась, вставляя «простите», когда умудрялась остановиться.

Синяк, царапины, укус. Я оценил взглядом мокрый порванный костюм, коснулся пострадавшей скулы, потом перевёл взгляд к хохочущей Ривз и тоже рассмеялся. Надо бы натравить виверна и на Винсента за тот случай с душем. Но пусть Мишель не думает, что эта выходка так просто сойдёт ей с рук.

— Вот скоро и оценишь общий вид, Ривз, — заявил я, девчонка сразу перестала хохотать.

— Не поняла.

— Тебе придётся помочь мне с починкой брюк, — пояснил я, ухмыльнувшись. — К тому же в моём доме не так много спален. Спать будешь со мной.

Мишель стремительно начала краснеть, набирая мощь для гневной тирады. Думаю, реакция матушки будет более бурной. Жду не дождусь этого момента.

— Вы, — выдохнула Мишель, озлобленно и обескураженно одновременно.

Полюбовавшись, как красиво пылают её глаза и вспыхивает аура, я решил напомнить об изменившемся формате наших отношений:

— «Ты», Макарошка. Можно даже «любимый». Мы теперь помолвлены, не забывай.

Мишель резко замолкла, надула губы, оглядывая меня хмурым взглядом. Вода продолжала бежать ручейкам с её волос, отчего те начали завиваться в смешные кудряшки, насквозь пропитала тонкую ткань рубашка, позволяя мне вновь оценить надетое на неё бельё. Напоминало наше совместное купание. Особенно, учитывая, что запах её усилился, и, казалось, стал ещё притягательнее. От мысли, что сегодня она будет со мной, в моей берлоге, внутренний дракон взревел в предвкушении.

— А когда мне можно будет стать вдовой? — поинтересовалась Ривз, погладив виверна по чешуйчатой голове и выдернула из его пасти кусок моих штанов.

— Нацелилась на наследство? — иронично заломил бровь.

— На родовую книгу, — кивнула она. — Буду читать её и лечить нервы после неудачного замужества.

— До замужества не дойдёт, не переживай, — заверил её. — Как у тебя с бытовыми заклинаниями? — указал на учинённый вокруг потоп.

— Похоже, получше вашего, — пробурчала она.

Тонкие пальцы принялись вырисовывать в воздухе плетения, в очередной раз доказывая, что передо мной способный и опытный маг. Что же она с такими талантами делает в прорабах? В воздух поднялся пар, когда влага начала испаряться с пола, стен и потолка. Через пару мгновений комната и коридор были высушены. Мокрыми оставались только я и Мишель.

— Надеюсь, шьешь ты так же замечательно, — закрыв за собой дверь на замок, я двинулся в сторону стоящего по центру спальни саквояжу.

— Не могу понять, Бастиан, — она нагнала меня и совершенно неожиданно коснулась ладонью моего лба. — Температуры вроде нет.

— С чего же ей быть? И что тебе непонятно?

— Вот думаю, куда подевался зануда-ректор?

— Если я серьёзно отношусь к своим обязанностям, это не значит, что я зануда. Я умею веселиться.

— Правда? Шахматы по вечерам? — предположила Мишель язвительно.

— Иногда карты, — заверил, подражая её тону.

Нагнувшись над саквояжем, я заглянул внутрь. Надо же, мне не почудилось, настоящий пространственный карман, причём переносной.

— Куда это вы собрались?

— К тебе. Зашивать штаны, сушится. Странно, что сама не приглашаешь, это же твой виверн постарался, — взглянул на Ривз с укоризной, но она даже не смутилась. Виноватой себя явно не чувствовала.

— Вам за обраслечивание ещё мало досталось, — фыркнула она, чем и подтвердила мои выводы.

— Мишель, — протянул чуть ухмыльнувшись, — может тебя ещё раз поцеловать?

— Ещё раз? — уточнила она, чуть нахмурившись, но на щеках появился румянец.

Неужели она забыла о поцелуе в кабинете? Или не посчитала его таковым?

— Зачем меня целовать? — уточнила она.

— Может, тогда ты уже начнёшь обращаться ко мне на «ты», — пояснил я, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Она, похоже, и не осознаёт, как на меня действует. Невыносимая женщина.

— Угрозы поцелуя достаточно, — Ривз сделала стремительный шаг от меня, что весьма уязвило. — Заходи, Басти, любимый, снимай штанишки. Сейчас всё залатаю, подсушу, на ранки подую, — елейным голосом пропела она, что я не удержался и скривился.

Лучше бы и дальше ругалась.

В молчании мы спустились по лестнице. Оказалось, что это не просто пространственный карман, а целая квартира со всеми удобствами. Первое помещение занимали стеллажи с разнообразными книгами по магии. Виверн сразу унёсся в созданный для него зелёный вольер, правда не забывал бросать в мою сторону свирепые взгляды.

— Здесь замечательно, — раздражение ушло, и я с интересом оглядывался.

— Я знаю, — фыркнула Мишель, взяла меня под руку и настойчиво потянула в сторону кухни.

Там она посадила меня за обеденный стол и щелчком пальца высушила нашу одежду.

— Снимай штаны, — требовательно приказала она. — А будешь паясничать, зашью на тебе, — заявила, пресекая готовые сорваться с моих уст насмешливые слова.

— Заметила? — поинтересовался я, принявшись выполнять требование.

Поднялся и стал расстёгивать ширинку, глядя на хмурую девушку.

— Что?

— Мы поменялись ролями. Теперь ты зануда.

— Каким это местом? — оскорбилась она.

— Расслабься. Мне показалось, ты любишь внезапные авантюры. Разве спектакль для моей мамы тебя не веселит?

— Веселит, — признала она, криво усмехнувшись. — Давно не видела так безупречно поставленные обмороки.

— Ну вот, расслабься и получай удовольствие.

— Ты уже и расслабился, и получаешь удовольствие, — весело прыснув, заметила она.

— Это только начало, — пожал я плечами и нагнулся, чтобы справиться с обувью.

— Мне кажется, или ты смущена? — спросил, передавая пострадавшие в неравной борьбе с зубами виверна штаны в руки Мишель.

— Кажется, — буркнула она и попыталась отвернуться.

Я придержал её за локоть, приблизился, заглядывая в серые глаза. Впервые отметил, что этот цвет будто не её, слишком тусклый.

— Кто же ты на самом деле, Мишель? Невероятные познания в магии, большой резерв.

— Я занимаюсь наукой, в частности расшифровкой древних текстов. Ты правильно заметил. В прорабы я угодила случайно, а ты не дал мне вовремя упорхнуть, если запамятовал.

— Помню. Правильное решение, на мой взгляд, — провёл кончиком пальца по нежной щеке, отводя светлую кудряшку от лица девушки, и кожа тут же вспыхнула румянцем. — А ещё знаешь, что заметил?

— Что? — Мишель подозрительно сощурила глаза.

— Здесь пахнет только тобой и виверном.

— Здесь пахнет только мной и Вжихом, потому что я создала этот карман недавно. Но у меня есть жених. И эта история с обручением не придётся ему по душе. Поэтому, я очень постараюсь разобраться с этой брачной авантюрой как можно быстрее.

Мишель стремительно отвернулась и, зло чеканя шаг, направилась прочь из кухни. Внутренний дракон взревел от ярости, и я вцепился в край столешницы, чтобы удержать себя от порыва броситься за девушкой. Вот зачем она сказала про соперника? Соперника? Я правда так подумал?

Ривз ускакала в соседнюю комнату, судя по всему спальню, и закрыла за собой дверь. Я же выглянул из кухни и тихо свистнул, чтобы привлечь внимание пыхтящего от негодования виверна. Малыш приподнял голову и подозрительно сощурил глазки.

— Эй, Вжих, — позвал. — Лети сюда. Поговорим… эм… как ящер с ящером.

/Мишель/

— Что ты сделал со Вжихом?!

Я только вошла на кухню и чуть не споткнулась, когда увидела, как эти два чешуйчатых самца о чём-то секретничают. Бастиан так вообще успел похозяйничать и подкармливал моего, между прочим, питомца свежими ягодами.

— Мы же дальние родственники, — рубиновый довольно прищурил охряные глаза. — Нашли общий язык.

— Вжих? — возмутилась я, взглянув с укоризной на друга.

Тот быстро стащил из тарелки ещё несколько ягод и рванул ко мне. Малыш обвил своим тельцем мою шеи и мило затарахтел мне на ухо.

— Ты пойдёшь на ужин в этом? — голос Бастиана охрип, а взгляд заскользил по моему телу, оценивая обчекрыженное по такому случаю облегающее тёмно-синее платье.

Чтобы произвести фурор, я избавила его от рукавов и укоротила юбку. Было немного жаль испорченную одёжку, но платья я ношу редко, а уж вечерние надеваю раз в год.

— Да, как считаешь, твоей маме понравится?

— Она будет покорена, — криво улыбнулся Бастиан, словно с усилием подняв взгляд от моих ног к глазам. — Но лучше бы ты подумала обо мне, прежде чем так оголяться.

— А что тебя смущает? — вновь оглядела свой наряд.

Не так уж и сильно я оголилась, хотя платье, конечно, на грани приличия. Было бы больше времени на подготовку, обязательно бы нашла что-нибудь оригинальное в магазинах, но приходится работать с тем, что есть.

— Ничего. Ты прекрасно выглядишь, — рубиновый приблизился ко мне и протянул руку к своим штанам, которые я как могла, залатала.

Но ведь нам нужно лишь добраться до дома Бастиана, а там он сможет переодеться.

— Ты ещё обещала подуть на ранки, — отметил он, хитро улыбнувшись.

— И ты мне поверил? — насмешливо уточнила я.

— Конечно.

Он принялся споро одеваться и теперь я не видела его лица, но почему-то не сомневалась, рубиновый довольно улыбается. Что-то он вообще слишком радостный. Кажется, этот фарс доставляет ему удовольствие. Ещё и намёки странные. Надеюсь, про ночёвку в его спальне он пошутил.

— Оставим это на ночь, — Бастиан справился с ширинкой, оправил полы пиджака. — А на ужине нам предстоит убедить всех, даже себя, что мы страстно влюблены и мечтаем о скорейшей свадьбе. Справишься?

— Страстно влюблены? — переспросила я. — Конечно, — упрямо вскинула подбородок.

Буду считать это вызовом моим актёрским способностям.

Мы покинули мою квартирку, закрыли комнату на замок. Я несколько раз проверила защиту и только потом позволила Бастиану утащить меня на встречу с мамой. Обе драконицы ожидали нас в кабинете ректора, сидя в креслах, и о чём-то шептались. Как-то про алмазную я забыла, м-да…

— Мы готовы, — сообщил Бастиан.

— Жду не дождусь совместного ужина, матушка, — заявила я, растягивая на губах лучезарную улыбку.

— Я тоже, — скорбно выдохнула она, даже не обратив внимания на потрёпанный вид сына.

— Как и я, — Изольда изящно поднялась с кресла. — Спасибо, что пригласили, господин Рубирим.

Несостоявшаяся невеста собралась с нами ужинать? Серьёзно? Вечер будет… томным.

Мы дружно покинули кабинет ректора. Рабочие активно занимались фундаментом. Я всё же отошла к ним, чтобы проверить и дать последние наставления. Тогда и увидела беднягу Айкоса.

— Упал в цемент, — Бруни скорбно махнул на него рукой, но не спешил отрываться от работы.

— Бедненький, — я подошла к изваянию эльфа.

Мы использовали быстросохнущий состав, так что его замуровало намертво. Пришлось делать дырку в его цементном доспехе, чтобы пустить внутрь воду. Жидкость создала нужное давление на стенки каменного одеяния, и его оставалось только разрушить. Айкос растянулся на земле передо мной, отплёвываясь от воды, но не переставал благодарить.

— Иди-ка ты спать, — посоветовала расстроенному бедняге-эльфу, когда позади послышалось деликатное покашливание. — А мне пора на… спектакль, — пробормотала под нос.

— Госпожа Ривз, — впервые в голосе матери Бастиана послышалось любопытство, — скажите, откуда вы раздобыли элементалей? Их же не создают из-за проблем с управлением.

— О, мы сами сотворили, — отмахнулась я.

— Невероятно!

Искреннее восхищение Ванессы польстило, и я коротко поведала о процессе их создания. Потому мы на удивление мирно покинули территорию академии, а потом вошли в созданный Бастианом портал.

Оказалось, он снимает дом в центре города. Здание принадлежало к древним постройкам, но прекрасно сохранилось. Само жилище было обставлено по последней моде, со вкусом, в умеренных тонах и без излишнего пафоса. Нас встретила молодая горничная, помогла избавиться от верхней одежды. Платье произвело фурор. Изольда чуть не уронила челюсть, а Ванесса прикрыла рот ладошкой, в изумлении распахнув глаза.

— Смело, — наконец, пробормотала она, и бросила страдальческий взгляд в сторону невозмутимого ректора.

Тот, впрочем, рассматривал мои ноги и ничего не заметил. Вообще-то я наряжалась не для него!

Горничная повела нас в столовую, а Бастиан удалился, чтобы переодеться. После его ухода Ванесса оживилась, принялась выяснять мою биографию. Придумывать я ничего не стала, рубиновый же просил оставаться собой, потому выдала стандартную историю своей жизни. Училась в академии, путешествовала, в браке не состояла.

Вскоре возвратился Бастиан. Ужин был уже готов, и мы расположились на удобных стульях за овальным столом в уютной столовой. Все молчали. Ванесса что-то про себя бормотала, наверное, молилась. Изольда пыталась прожечь во мне две дырки недобрым взглядом. А Бастиана то и дело довольно улыбался, но не спешил развеять воцарившееся напряжение.

— Раз все молчат, расскажу вам про свою работу, — решилась я, и начала самозабвенно трещать о смешивании цемента.

Все ели, слушали меня и снова ели. Матушкой рубинового овладела меланхоличная задумчивость, она не язвила, не ругалась и даже не пробовала больше падать в обморок. Изольда как-то посмурнела. Несколько раз пыталась съязвить, но сразу замолкала, бросая опасливые взгляды на рубинового. Первым не выдержал, как ни странно, Бастиан.

— Дорогая, твоя еда стынет, — сообщил он.

— Не переживай, я же знаю, как ты любишь слушать рассказы о моей работе, — сладко пропела я.

— Как и ты о моей, Макарошка, — парировал он.

— Обожаю, поэтому и приобрела для тебя книгу по риторике.

Охряные глаза насмешливо блеснули, вызов был принят. И как-то забыв про спектакль, мы сцепились языками, причём знатно. Не думала, что кто-то может переплюнуть меня в язвительности, но рубиновый удивил.

— Знаете, — протянула Ванесса, задумчиво разжёвывая лист салата, — вы напоминаете мне нас с мужем.

— Слышал, Басти, мы уже словно женатая пара. Правда, замечательно?

— Весьма, — подтвердила Ванесса. — А что вы думаете о детях, Мишель? Уже обсуждали с Бастианом?

— Обожаю детей, — просияла я.

Конечно, здесь не кривила душой. Малышей я любила, и не собиралась отказывать себе в этом жизненном аспекте, разве что не прогнозировала его наступление в ближайшем будущем. Но в мыслях мелькнуло вспышкой озарение. Больше, чем смешанного брака, Ванесса должна бояться появления детишек, ведь до их возникновения ещё можно как-то разругать странную парочку. Бастиан, кажется, пришёл к тем же выводам.

— Мы думали о нескольких, — подхватил он.

— Девочке, — включилась я.

— И мальчике.

— Лучше двоих.

— Троих, — не согласился он, наградив меня нежным взглядом.

Потрясающая актёрская игра!

— Об этом мы ещё поговорим, — притворно сердито погрозила ему пальцем.

— А знаете, — Ванесса решительно бросила салфетку на стол. Я с нетерпением приготовилась к скандалу, Бастиан подобрался. — Вы правы! — выдала она, победно улыбнувшись.

Послышался звон, когда Изольда выронила ложку в тарелку, в изумлении уставившись на рубиновую.

— Это замечательный политический ход. Смешанные браки заключаются, и представителей Совета уже и так считают снобами. Трое внуков! Святой Антракс, наконец-то! А то один весь в политике со своей женой, вторые неизвестно где налаживают отношения с соседями, третьи… — она страдальчески махнула рукой. — Но нужно всё устроить. Надо начать с объявления в газете, Мишель должны полюбить…

Ванесса продолжала размышлять о политическом устройстве нашего брака, мы же с Бастианом замерли каменными изваяниями, пытаясь переварить происходящее. Она что, только что дала согласие на наш брак?

— Матушка, так ты не против нашего союза? — осторожно поинтересовался рубиновый.

— Да, точно, нужно предупредить твоего брата, пусть готовит Совет. Они должны использовать этот момент по максимуму.

— Матушка?

— Благословляю вас, дети мои. Три внука, — строго напомнила она. (3303c)

— Сейчас заплачу, — пробормотала я в искреннем неверии.

— Не надо, — Бастиан крепко сжал мою ладонь своей. — Иначе, я тоже не сдержусь, — процедил, тяжело сглотнув.

Кажется, мы переиграли