Глава 19. "Слеза искупления"

— Глеб, он то рычит, то мычит — не заткнуть. Нас с ним у входа еще поймают. Сделай что-нибудь! — проныла я, косясь на покачивающегося на заднем сиденье живого мертвеца.

Одетый в одолженный у Грима зеленый дождевик и такую же зеленую панамку, умертвие, которое мы все дружно окрестили «Малышом», покачивалось из стороны в сторону и щелкало зубами, напоминая неугомонного десятилетнего ребенка.

Даже связанный он пугал до чертиков в глазах, заставляя все время оглядываться и морщиться от исходящего от него мерзкого гнилостного запаха, который не перебил и целый пузырек дорогих Ланиных духов.

Часы показывали три ночи. За окном желтого внедорожника виднелось невзрачное трехэтажное здание из ржавого кирпича, где, если верить указанному на пропуске адресу, скрывалась святая святых — сокровищница Трибунала.

Об этом месте ходили легенды. Говорилось, что некоторые из собранных там книг, амулетов и артефактов датировались началом времен. Сокровищница хранила столько информации, что завладей ею кто-то посторонний, быстро бы подчинил себе весь мир и другие вселенные в придачу.

Истории возникновения первых оборотней, первых ведьм. Позабытые заклиная, древние тайны.

Боги, меня сейчас переполнял такой азарт, что даже пальцы на ногах поджимались.

Я, конечно, напоминала себе, что приехала сюда не по своей воле, а под давлением нахального гада, но даже для моего уха это оправдание звучало слишком уж неправдоподобно.

Мне было любопытно, тревожно и чуточку весело. И приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы поддерживать скучающе-недовольное выражение лица.

— Знаю я одно заклятие молчания, только ты в сторону отодвинься, а то заденет ненароком, — заржал чертов придурок и, перегнувшись через водительское кресло, уставился на Малыша, — Цветочек, глянь какой он хорошенький в этом костюмчике. А я-то хотел, как закончим, отрезать ему голову и насадить на кол.

— Да ты сама гуманность, Елагин! Затыкай его и пошли уже, а то так до рассвета не управимся, — бросила я, скрестив руки на груди.

Усмехнувшись, Глеб сосредоточился на нашем приятеле, что-то зашептал себе под нос и, вуаля, мертвец замолк. Только выглядывающие из-под панамки мутно-серые глаза непонимающе переводили взгляд с Елагина на меня и обратно.

В такие моменты я ужасно завидовала силе ведьмака. Понимала, что идет она от сидящей в нем тьмы, но ничего не могла с собой поделать. Способность по своему желанию менять реальность поражала воображение, делая Елагина в моих глазах кем-то вроде супергероя из комиксов.

Моему виду, в плане «чудес», повезло намного меньше. Если демоны-мужчины отличались небывалой силой и могли принимать боевой облик — с рогами, дубовой красной кожей и небывалой мощью — то девушки-демонессы, ничем не отличались от обычных людей.

Обидно до слез, но так распорядилась матушка-природа.

— Все, можно выходить, — прервал Глеб мои невеселые мысли, и схватил лежащую на его коленях биту.

— Зачем она тебе? — удивилась я.

— На всякий, — пожал он плечами, — вдруг наш Малыш начнет буянить и не слушаться папочку.

Выйдя из машины, он открыл заднюю дверцу и поманил к себе умертвие, а я, пригладив узкую юбку-карандаш, одернув белоснежную блузку, проверив красную помаду на губах, поправив пучок на голове и очки на переносице, последовала за ним.

Лина сегодня так и не открыла свой бар, решив, что за сутки простоя ничего с ним не случится, а вместо этого наведалась в гости к своей подружке стилисту и принесла мне, по указке Елагина, выбранные той вещи.

Офисный стиль — называли это все остальные, и только Глеб, весело посмеиваясь, сообщил, что я похожа на горячую училку из его самых откровенных эротических фантазий. Я, конечно, назвала его поехавшим извращенцем, и даже глазками к стене пригвоздила, но проклятое смущение окрасило щеки в алый цвет и от его проклятущего взгляда, судя по наглой усмешке, это не укрылось.

— Глеб, а если пропуск не сработает? — с опаской в голосе поинтересовалась я, когда мы с идущим впереди Малышом, направились ко входу, — завоет сигнализация и нас скрутят под белы рученьки. Тебя на казнь, а меня в камеру и потом тоже на казнь.

— Принцесса, на пропуске твоего отца черным по белому написано — «Доступ А», а это открывает нам все двери. Прекрати дрожать, ты же со мной.

— Вот именно, что с тобой!

— Если что-то пойдет не так, я костьми лягу, но вытащу тебя отсюда целой и невредимой, — и так серьезно зыркнул на меня своими зелеными глазами, что стало не по себе.

Стражи у входа не наблюдалось, да и не к чему она Трибуналу. Магическая защита заменяла армию бравых солдат, и реши кто взломать замок, сам не заметит, как лишиться головы.

Откуда я все это знаю? Просто, когда маленьких детишек пугали бабайкой под кроватью, который за плохое поведение может укусить их за бочок, меня страшили приспешниками Трибунала, которые, если буду плохо себя вести, запрут меня в своих темных подземельях.

— Ну давай, действуй — злодействуй! — подбодрил меня Глеб, наблюдая, как я прикладываю пропуск к считывающему информацию сканеру. Затем, когда дверь издала чуть слышный скрип, взял меня за руку и, с помощью биты, толкнул пошатывающееся умертвие перед, проверять территорию на ловушки.

Темное помещение, с длинным узким коридором, освещало несколько настенных лампочек, чей синий свет создавал устрашающую атмосферу. Давящая тишина пугала до мурашек, а каждый скрип под ногами, заставлял вздрагивать от ужаса.

Умертвие уперлось в стену да так и застыло на месте, а идущий вплотную к моей спине Елагин, решил в шутку шлепнуть меня по попе. И только его же ладонь, зажавшая мне рот, удержала меня от громкого крика.

Злость вытеснила страх и все сопутствующие ему чувства. Не задумываясь о последствиях, я саданула локтем ему в живот, и не сдержала хищного оскала, когда псих охнул и согнулся пополам.

— Принцесса, больно же! — еле слышно прохрипел он, подняв на меня жалобный взгляд.

— Что ты делаешь, идиот? — так же тихо прошипела я, сжимая кулачки.

— Я же в шутку. А на что похоже?

— Похоже, что ты рехнулся. Чтобы в следующий раз, держал свои лапы подальше от моего зада!

— Легко сказать. Я на него и так слюной исхожу, а в этой юбке он притягивает как магнит.

— Елагин, вспомни, где мы находимся. Попридержи свои пошлые мысли до того момента, как мы окажемся снаружи.

— Значит, когда мы окажемся снаружи, мне можно будет тебя шлепать? — зеленые глаза засветились восторгом и затаенной надеждой.

— Только попробуй, руки оторву!

— Черт, ты так заводишь, когда злишься. Ну давай, малышка, порычи на меня. Я же вижу, что тебе тоже нравятся наши перепалки, но со мной понятно, я сумасшедший, а у тебя какое оправдание?

— Ты… ты… — не в силах сформулировать четкую мысль, я шумно выдохнула, мысленно досчитала до пяти и подняла на Глеба уже спокойный взгляд, — ты так и не сказал, зачем нам нужно в сокровищницу. Что ты там хочешь найти?

Подойдя к двери, рядом с которой отирался наш мертвец, я приложила пропуск к новому сканеру.

— Все что я знаю, нам нужен отсек с Восточными древностями. Именно там должен храниться артефакт, который называется «Слеза искупления».

— Ни разу о таком не слышала, — задумалась я, наблюдая, как Малыш проходит вперед, — зачем он тебе нужен?

— Оставлю эту тайну при себе, — шепнул Глеб мне на ушко, — девушке, у которой через двенадцать часов самолет на райский остров, ни к чему забивать свою красивую головку ненужной информацией.

— Ну как он хоть выглядит?

— Хороший вопрос…

— Елагин, только не говори, что нам придется искать иголку в стоге… — договорить я не успела, так как мы обогнув еще один угол, уперлись в величественные — по другому их не назвать — золотые статуи древних божеств, чьи персты указывали в сторону бронированной двери.