Глава 24. Ставки сделаны, ставок больше нет

— Сбавь громкость. Разбудишь ее и мне придется тебя убить, — последние слова Глеба, сказанные совершенно будничным тоном, вырвали меня из цепкой хватки безмятежного сна и выбросили в не менее фантастическую реальность, где я превратилась в преступницу, что проникла в сокровищницу Трибунала, и спасаясь от стражи, угодила за решетку.

— Ей все равно пора вставать. Нам ехать надо, — проворчал в ответ Грим, — я все уладил, тебя уже ждут. Правда, не уточнял, что будешь не один. Или ты решил ее отпустить?

— Думаешь, у меня есть выбор? — хмыкнул Елагин, прижимая меня к себе еще ближе.

«Странно, вроде засыпала я, чувствуя под ногами бетонный пол, а сейчас под ними что-то мягкое», — приоткрыла глаза и пригляделась, — «и красное».

Комната напоминала кабинет. Бьющие через решетчатое окно утренние солнечные лучи освещали дубовый стол, кресло, с висевшим на нем кителем, забитый папками шкаф, и красный диван, на котором разместилась наша троица.

— Глеб? — в горле пересохло, а потому в голосе слышалась хрипотца, — где мы? Что произошло?

— Вечер в хату, принцесса — его пальцы, едва касаясь, погладили меня по щеке, — считай, что мы откинулись. Начальник участка любезно предоставил нам на время свой кабинет.

Мой взгляд переместился на внимательно разглядывающего меня гнома.

— А Грим и есть тот самый «крутой адвокат», которому ты вчера звонил?

— Ага. Я же говорил — разрулит все быстро и без лишнего шума, — чувственные губы, что отделяли от моих считанные миллиметры, растянулись в широкой улыбке, — он и одежду новую тебе привез.

Глеб кивнул в сторону лежащего на столе пухлого бумажного пакета.

— Линка с Ланой собирали, я не заглядывал, — решил поставить меня в известность Грим. Поднявшись с дивана, он подошел ближе, взял меня за руку, склонился и поцеловал тыльную сторону ладони, — Был рад знакомству, Полина. Вы очень смелая и решительная девушка. Счастливо вам оставаться.

— А вы уже… — прохрипела я, пересев с Елагинских колен на свободное место рядом. Гном кивнул и направился к выходу.

— Глеб, жду тебя в машине! — я даже среагировать не успела, как за ним захлопнулась входная дверь.

— Это что… мы с ним сейчас попрощались? Вы уезжаете? — уточнила я, переведя взгляд на Елагина, который, закинув лодыжку одной ноги на колено другой, сидел откинувшись на спинку дивана.

— Цветочек, ты мечтала о свободе. Я решил, что пришло время тебе ее предоставить, — пожал он плечами, затем встал и подал мне руку, в которую я, не раздумывая, вложила свою ладонь, — тебя ждет райский остров, а меня… дела.

Подняв меня с места, Глеб приблизился вплотную, убрал волосы с моего лица и улыбнулся.

— Признайся, будешь по мне скучать? — подмигнул он мне, с невозмутимым видом.

— Еще чего? — буркнула я, чувствуя, как сердце сжимается от мысли, что пришло время прощаться, а я, кажется… не готова, — забуду о тебе, как только выйду отсюда. Уже вечером буду лежать на пляже, пить «Пина коладу» и наблюдать за горячими серферами.

— Даст вселенная, мы еще встретимся, Адский цветочек. И тогда ты поймешь, что никто по «горячести» не сравнится с твои мужем, — он мягко прикусил мою нижнюю губу и попытался отстраниться, но я, подняв руки, запустила их в его волосы и со всей силы прижалась к его губам.

***

Наши языки сцепились в страстном танце, нападая и играя друг с другом.

Спеша познать вкус его мягких, влажных губ, я проклинала чертов воздух, которого не хватало. Желала большего, позволяя своим желаниям вылиться в него. Не помнила ничего, только ощущала. Хотела слиться с ним всеми возможными способами и никуда от себя не отпускать. Дрожала в его руках, дышала им и понимала… что пропала.

Глеб Елагин был опасен тем, что вызывал мгновенную зависимость, и даже толком не расставшись, я уже безумно скучала.

Так же молниеносно, как эта мысль пришла ко мне в голову, я поняла, что прижата к стене его сводящим с ума телом, а сильные руки сжимают мои ягодицы. Я горела будто в огне, и осознавала, что остудиться не получится, даже если окунуться в ледяную воду.

Я стонала в его рот, он рычал в мой, и этот звук пробегал через все тело задевая нервные окончания.

Злосчастная юбка, чья ткань ощущалась колючее шерсти, царапая кожу, медленно поползла верх. В этот самый момент отворилась входная дверь и раздался разрывающий царящую в помещении интимную атмосферу голос.

— Мы на пятнадцать минут договаривались, время на исходе. У меня еще куча работы, — судя по недовольному виду, это был тот самым начальник участка, которому принадлежал кабинет.

Елагин даже общаться с ним не стал. Мазнул ледяным взглядом, и дверь, с громким хлопком, закрылась перед носом мужчины.

Этот же звук поставил между нами жирную точку. Резко отпрянув друг от друга, мы, тем не менее, не могли прервать зрительный контакт. А единственное, что нарушало тишину — наше тяжелое, частое дыхание.

В отличие от меня, Глеб быстро взял себя в руки. В ярко-зеленых глазах появился знакомый азартный блеск. А идеальные губы, по которым тут же прошелся кончик языка, скривила порочная ухмылка.

— Цветочек, да ты еще тот страстный чертенок.

— Это… это ничего не значит! Я все так же сильно тебя ненавижу, Елагин! — боги, какая откровенная ложь. Я даже поежилась, опасаясь, что сейчас в меня ударит молния.

— Если это ненависть, я боюсь представить, что будет когда ты меня полюбишь, — запрокинув голову, он громко расхохотался и направился к двери, — переодевайся и не переживай, никто не посмеет сюда заглянуть. А как будешь готова, вызови такси до дома. Твой отец, скорее всего, уже заметил пропажу пропуска и знает, кто его взял. Вали все на меня, он не тронет свою маленькую принцессу.

— Вот еще, он меня, даже если скажу правду, не тронет.

Остановившись у дверей, Глеб повернулся ко мне.

— Пожелай мне удачи, малышка.

Сжав губы, я молчала, и только когда за парнем закрылась дверь, проглотила застрявший в горле ком и шумно выдохнула.

— Удачи…