Глава 26. Какой-то подвох

«К сожалению, нас нет дома, оставьте, пожалуйста, сообщение после сигнала», — в третий раз за последние пятнадцать минут произнес долбаный автоответчик.

Вот стоило выпрашивать у Грима его мобильный, чтобы наткнуться на эту бесчувственную машину? Я всего лишь хотела предупредить родных, чтобы не переживали обо мне. Но они, похоже, и так не сильно печалились.

Интересно, где носит родителей в такую рань? Отец, возможно, на пробежке, а мама? Спит? Ушла в салон? Час от часу не легче.

Решив больше не испытывать удачу, я дождалась долгого гудка.

— Мама, папа, это Полина. Жива, здорова, и не кашляю. Вы меня не теряйте, я улетела в отпуск с подругой. Ну той самой у которой оставалась с ночевой. Вы ее не знаете, зовут Даша. Хорошая, милая девочка, никакого криминала. Своим телефоном я еще не разжилась, но как будет возможность, выйду на связь. Люблюююю, — проговорив все это на одном дыхании, я нажала «отбой» и уставилась на сидящего рядом Елагина, чей откровенно-насмешливый взгляд не отрывался от моего лица, — ну и чего ты так уставился?

— Меня еще ни разу не называли милым и хорошим.

— А Дашей?

— Вполне возможно.

— Шут гороховый, — закатив глаза, произнесла я и, вернув Гриму телефон, откинулась на спинку сиденья, — долго нам еще ехать? Мы же в аэропорт?

— Минут десять, — отозвался Грим, — и нет, в аэропорт нам путь заказан. Глеба, там поди, давно ждут.

— А куда?

— Мой знакомый нашел вам частный самолет. До Садари пять часов лету. В гостинице для вас зарезервирован номер. Вся информация у Глеба. По поводу аукциона ничего выяснить не удалось, придется вам ориентироваться на месте.

— Вам? То есть ты с нами не летишь? — я с удивлением поняла, что привыкла к обществу гнома, и теперь не представляла дальнейших приключений без него.

— У меня здесь дела, да и Лина обидится, я и так ее очень сильно подвел, — Грим продолжил рассказывать об их с Линой первой встрече, знакомстве. На радио играла что-то заунывное, я упиралась макушкой в мягкое сиденье и мечтала о чашке кофе, а примостившийся рядом Глеб спал, как невинный младенец, сжимая в руке мою ладонь.

Вскоре впереди показался металлический забор. Машина заехала на территорию заброшенной базы и остановилась напротив строения, напоминавшего огромную пластмассовую коробку.

Разбуженный резкой остановкой Глеб, сладко потянулся, приказал мне сидеть внутри, и вышел вместе с Гримом наружу. К ним тут же подлетел низкорослый мужчина, чье объемное пузо облегал джинсовый комбинезон. Потрясывая темными кудрями, он махал руками, что-то недовольно выговаривая Елагину, но быстро понял, что не на того нарвался, втянул голову в плечи и отошел подальше.

Их переговоры не заняли много времени. Вернувшись за мной, Глеб взял меня за руку и повел к коробкообразному ангару, внутри которого Грим с незнакомцем разглядывали небольшой самолет.

— Тим, надеюсь эта колымага выдержит пять часов в небе. Ты же понимаешь, если с моей женой во время полета что-то случится, я тебя и на том свете достану, — окинув мужчину ледяным взглядом, произнес Глеб, и тут же расплылся в широкой улыбке, которую я про себя называла «маньяческой».

— Обижаешь, приятель. «Каспер и Ко» — все только в самом лучшем виде. С вами мой племянник летит, а он лучший в своем деле, — не успел мужчина договорить, как открылась самолетная дверь и по трапу спустился худощавый, рыжеволосый парень, — а вот и он, Руслан Камишев. Ваш пилот. Все готово, Рус?

— Да, давно уже, — голос у пилота, несмотря на его щуплую фигуру, был зычным, грубоватым, — можете подниматься.

Он кивнул нам с Глебом и вернулся обратно в самолет.

Прощание с гномом прошло быстро. Глеба он просто похлопал по ноге, ничего не говоря, а меня отвел в сторону и под пристальным взглядом Елагина, взял за руку.

— Поль, присмотри за ним, прошу тебя. Не дай ему сдаться тьме. Внешне это пока не проявляется, но ему с каждым днем все труднее себя контролировать. Она его подчиняет. А ты, я уверен, знаешь, как сильно Глеб не любит, когда им пытаются управлять. Наворотит делов — не исправишь. Пригляди, а?

— Я… я очень постараюсь, — кивнув, я наклонилась и обняла седоволосого гнома за шею.

***

— Ты хоть поняла, что наш пилот — вампир? — спросил Елагин, плюхнувшись на сиденье рядом со мной.

В салоне кроме нас двоих никого не было. Рыжеволосый парень закрылся в кабине, готовясь к полету, а я прислушивалась к своему желудку, мысленно умоляя его потерпеть с голодной революцией до конца полета.

— Нет, а ты как узнал? — нахмурилась я.

— Бледный, как привидение, и клыки даже не пытается скрыть. Молодой еще.

— Главное, чтобы это не мешало ему рулить.

— Не переживай, Цветочек, твой муж закончил летные курсы. В случае форс-мажора, домчит тебя с ветерком.

— С ветерком? Это ты на разгерметизацию намекаешь? — самолет начал выруливать на взлетную полосу, и от увеличения числа оборотов турбовинтовых двигателей, нас начало потрясывать.

Вцепившись мертвой хваткой в ручки кресла, я зажмурилась.

- Не знал, что ты такая трусиха, принцесса, — заржал сидевший рядом гад, — расслабься. Нечего тут бояться. Самолет маленький, вот и шумит, громче дрели, — видя, что его подбадривающие слова не возымели на меня никакого эффекта, он схватил меня за талию, вытащил с кресла, перетянул на свои колени, и пристегнул ремень, — все, успокойся.

И я успокоилась. Не знаю почему. Просто в его объятиях, я забывала даже дышать, а все посторонние звуки, вроде рева турбин, превращались в белый шум.

— Если ты пообещаешь, что постараешься уснуть, я дам тебе кусок мясного пирога, — хриплый шепот прошелся дрожью вдоль позвоночника.

— Не ври, нет у тебя никакого пирога.

— Давай поспорим?

— На что?

— Так-так, — постучал он пальцем по подбородку, — кресла неудобные, разложить тебя тут не получится, так что согласен на поцелуй.

— То есть, если у тебя есть пирог, ты меня целуешь, а если нет…

— … то ты меня, — в ярко-зеленых глазах горел озорной огонек, что вызывал ответную улыбку.

— Я чую какой-то подвох.

— Ой, да брось, какой тут может быть подвох, принцесса? Посмотри в мои честные глаза, и скажи — по рукам.

— По рукам, но только потому, что я очень хочу есть, — хмыкнув, Глеб потянулся за лежащим на соседнем кресле рюкзаком, расстегнул молнию, достал завернутый в полиэтиленовый пакет сверток, и положил мне на ладонь.

Он был такой теплый, и так восхитительно пах, что рот тут же наполнился слюной.

Еще на дне нашлась бутылка с водой и плитка шоколада, которая тут же перекочевала в карман моей толстовки.

— Откуда? — прошептала я, все еще не веря своим глазам.

— Потом скажешь спасибо Гриму, это он позаботился. Эй, ты куда потянулась, никаких пирогов, пока не выплатишь долг! — вместо того, чтобы коснуться подставленных мною губ, этот нахал убрал за спину мои волосы и принялся покрывать поцелуями мою шею.

Освободив одну руку, я принялась смеяться и молотить ею по его плечу.

— Мы на один договаривались, прекращай, щекотно! Елагин, я тебя убью! — боги, как же хорошо!

— Зато смотри, мы уже набрали высоту. Ты даже не заметила, — произнес он, кивая на иллюминатор.

Пирог мы прикончили очень быстро. Глеб не дал мне пересесть, устроил мою голову на своем плече и следующие три с половиной часа я спала как убитая.

И лучше бы не просыпалась…