Глава 36. Срыв

— Месяц назад в соседнюю камеру подселили вервольфа. Понятия не имею, что он натворил. Поговаривали, что убил кого-то из людей. Я в подробности не вдавался. В тюрьме, чтобы ты понимала, Цветочек, чем меньше знаешь, тем счастливее живешь. Мирон был не слишком разговорчивым малым, в друзья никому не набивался, пропадал постоянно в библиотеке. А когда над ним решил пошутить один из местных заводил, сломал ему нос. Тот позвал друзей, и Миру пришлось бы не сладко, но благодаря моим «дипломатическим способностям», — на губах Елагина расплылась ехидная усмешка, — конфликт удалось задавить в зародыше. Правда, ненадолго. Он все же вывел их из себя своим неподчинением, а под раздачу попал и я. Если бы не связывающие магию наручники, было бы веселее, а так завязалась банальная и не интересная драка, закончившаяся тем, что нас всех разместили по одиночкам. Мир был от меня через стену, мы часто общались, и вот в один из вечеров он, устав от моих параноидальных фантазий на тему отмщения, рассказал о спрятанном в сокровищнице Трибунала артефакте «Слеза искупления». Вроде как ходят легенды, что эта вещица способна стабилизировать живущую в черных ведьмах и ведьмаках тьму. Можешь даже не спрашивать «как», я понятия не имею. Знаю только, что, если не попытаюсь добраться до этой штуки, долго не протяну. Либо тьма проглотит меня полностью, либо я попытаюсь от нее избавиться и сам отдам концы. Третьему не бывать.

Даже говоря о смерти, Глеб выглядел таким беспечным, словно давно смирился, и не боялся проиграть в этой неравной борьбе. Мне же наоборот, стало так страшно за него, что, потянувшись вперед я, что было сил, вцепилась в его плечо. Будто пытаясь удержать рядом с собой. Не дать свершиться непоправимому.

Нежно коснувшись ладонью моей щеки, он продолжил.

— Мысль об артефакте стала для меня чем-то вроде навязчивой идеи. Тогда-то я и решил сбежать. Предложил Миру и Гриму. Гном, которому со дня на день светила смертная казнь, меня поддержал, а оборотень не захотел всю жизнь провести в бегах и отказался. Жаль, конечно, классный был мужик.

— Как говоришь его звали? — нахмурилась я, пытаясь уловить за хвост мелькающую в голове мысль.

— Мирон. Северов Мирон.

«Я говорил с Мироном, информацию он донес, как мы и просили. Слово в слово. Нам остается только ждать».

Вот он, щелчок в голове, и всплывшая в воспоминаниях фраза, сказанная моим отцом отцу Глеба.

Какой шанс, что речь идет об одном и том же человеке? Связаны ли наши родители с побегом Елагина? Было бы у меня больше информации, я могла бы поделиться ею с Глебом, но все, что у меня имелось, это необоснованные предположения, которые лучше отложить до разговора с отцом. И чем скорее он произойдет, тем лучше.

— А что случилось в отеле? Кто были эти мужчины, и как тебе удалось меня найти?

— Я, как выяснилось, тот еще везунчик, — весело подмигнул мне Глеб, явно имея в виду что-то совсем не касающееся темы, — мне удалось выяснить, что в Садари ежегодно проходит крупный аукцион под названием «Мазад Эаланин», где выставляют различные редкости. Последний был неделю назад, и его частый гость, а также основной победитель, по счастливому стечению обстоятельств, объявился в том самом отеле, в который получасом ранее заселились мы с тобой. Готов дать на отсечение Гримовский мизинец — прости, но свои мне очень дороги, как память — что это тот самый тип, что купил артефакт. Мне удалось расположить его к себе, а вот выведать информацию времени не хватило. Моя ревнивая женушка решила сходить погулять, и угодила в лапы местных торговцев живым товаром. Ай!

Это я, не удержавшись, стукнула его за «ревнивую». За что была прижата к правому боку, да так крепко, что не вырваться. Впрочем, я и не пыталась.

— И где была твоя хваленая защита? Почему они смогли до меня дотронуться, тогда как бомж в участке, чуть в отбивную после этого не превратился? — высказала я давно вертящийся на языке вопрос.

— Это моя вина, Цветочек, — словно грозовое облако, резко помрачнел Глеб, — после ночи в участке я думал, что уеду один и поторопился снять с тебя сцепляющее заклятие, а твоя защита была привязана к нему. Но, наверное, дело в брачных узах. Мне удалось почувствовать твою тревогу, я откланялся, пошел проверить номер, и представь мое удивление, когда тебя там не оказалось?

Он пытался шутить, даже хмыкнул, но по крепко сжатой челюсти стало понятно, что в тот конкретный момент Елагину было не до смеха.

— И как ты узнал, где меня искать? Почувствовал? — с надеждой в голосе уточнила я.

— Нууу, не совсем. Радар из меня тот еще. Зато пытать умею, — отразившийся в глазах безумный блеск навел меня на страшные мысли.

— Глеб, умоляю, скажи мне, что ты никого не убил!

— Не успел, они раскололись раньше, — фух!

— Кто они?

— Администраторша и охранник. Оказывается, торговцы приплачивали этой парочке за информацию, ну и за то, что те закрывали глаза на их неправомерные делишки. То есть воровство и последующую продажу на черном рынке приезжих блондинок. Они в этой местности товар штучный, экзотический, раскупают на ура. Я их сильно винить не могу, сам пал невинной жертвой одной светловолосой демоницы.

Это совсем не походило на признание в вечной любви, но у меня от его слов в груди разросся такой жар, что я едва не запищала от неожиданности. Даже глаза опустила к полу, чтобы зажегшийся в них огонек, не выдал меня с головой.

— И что дальше? — пришлось прочистить горло, так как голос подвел.

— Стащил припаркованный у отеля грузовик, включил навигатор в телефоне и отправился за тобой. Повезло, что эти болезные гнали со скоростью черепахи, а то бы только в городе нагнал.

— А как же тот мужчина из казино? Ты так и не выяснил насчет артефакта?

— Не успел. Но ничего страшного, у меня кое-что есть, — Глеб вытащил из кармана золотую карточку, оказавшуюся визиткой, и имя, которое на ней отпечатали, показалось мне смутно знакомым — Имир Шаэльдин.

Точно! Эта фамилия указана на логотипе, которым был обклеен Глебовский грузовик. Он что, украл машину у местного богатея? Черт, нам крышка!

— Глеб, а насколько он богат?

— А что? Подумываешь пойти к нему пятой женой? — расхохотался несносный клоун, — по слухам он в списках «Форбс» где-то между Железным человеком и Скруджем Макдаком. Скоро встретимся и узнаем наверняка.

— А есть повод? — нахмурилась я.

— Скажем так, у меня есть то, что ему нужно, — и это явно не грузовик.

— Что?

— Приедем, покажу. Это надо видеть, — подмигнул он мне, и зарылся пятерней в мои волосы, — по глазам вижу, что устала. Попробуй поспать, а как будем на месте, я тебя разбужу.

— Но я не…

— Спи, Цветочек.

***

Пробуждение было резким, как взмах ножа. 152e1bc

Мгновение назад я видела тревожный сон, где Елагин и еще какой-то страшный бородатый мужчина упорно торговались за право меня купить, и вот уже я вглядываюсь в темноту, чувствуя, что лежу в одной Глебовой футболке на чем-то очень мягком, больше напоминающем кровать, нежели сиденье грузовика.

Судя по обстановке, я находилась в гостиничном номере, а из смежной комнаты раздавался неясный шум. Он то меня и разбудил. Когда я, поднявшись, приблизилась к двери, из-под которой пробивался тусклый свет, услышала приглушенный голос Глеба.

— До встречи, мистер Шаэльдин, до очень скорой встречи, — нажав на ручку и выглянув в образовавшуюся щель, я застала момент, когда стоявший ко мне спиной Глеб отключился и начал набирать новый номер. Последовавшие за этим гудки, ускорили мое сердцебиение.

Вопрос кому он звонит, снялся сам по себе, когда динамик отчетливо передал взволнованный голос тети Лены.

— Алло, — Глеб продолжал молчать, вслушиваясь в ее голос, — алло, кто это? — минутная пауза, — Глеб, сынок, это ты?

Мне пришлось прикрыть ладонью рот, чтобы сдержать зарождавшийся в груди всхлип. Я не видела лицо Елагина, но по напрягшейся спине поняла, как тяжело ему дается это молчание.

— Глеб, я знаю, что это ты, чувствую. Сыночек, мы с отцом очень тебя лю… — быстро отключив телефон, Глеб отшвырнул его на кровать, и остался стоять.

Не в силах наблюдать за разрывающими его изнутри страданиями, я хлопнула дверь, бросилась вперед, и прижалась всем телом к его спине.