Глава 37. Рога

Время словно остановилось, и во всем мире кроме нас двоих никого больше не осталось.

Я беззвучно плакала, прижимаясь к крепкой мужской спине. Вдыхая терпкий аромат, каким была пропитана черная футболка и цепляясь за нее непослушными пальцами. А Глеб застыл столбом и, кажется, даже не дышал.

Затем резко развернулся, обхватил меня одной рукой за талию, а ладонью второй зарылся в мои волосы. Ярко-зеленые колдовские глаза застелила темная, матовая пелена. Идеальные губы сжались в тонкую линию, а на скулах обозначились желваки.

Некоторое время он просто смотрел, будто давая мне время осознать. Развернуться и уйти. А когда этого не произошло, притянул еще ближе и накрыл своим ртом мои губы.

Смой меня сейчас волной цунами, утащи ураганом, и размажь по земле — я бы просто не обратила внимание. Все мысли, тревоги и проблемы реальности, растворились в воздухе, оставив только меня, его, и наслаждение, что дарили нам обоим прикосновения.

Вскоре и этого стало мало. Не размыкая губ, мы начали срывать друг с друга одежду, раскидывать ее по освещенной одним ночником комнате. Моя футболка осталась валяться на полу вместе с футболкой и джинсами Глеба. Его боксеры повисли на спинке узкой кровати.

Мягкость одеяла под спиной. Мои тихие всхлипы. Его низкие стоны, переходящие в утробное рычание, что отдавалось во всем теле вибрацией. Острая боль, заставившая прикусить его твердое плечо, что под напором ласкового, успокаивающего шёпота быстро сошла на нет. Пришедшее ей на смену скручивающее все внутри удовольствие. И сильные руки, что удерживали, когда мир сошел с ума, рассыпаясь миллиардами разноцветных искр, и не отпустили, даже когда у меня… жутко зачесалась макушка.

— Ничего себе! — прохрипел Глеб, когда мы, шумно дыша, наконец оторвались друг от друга, — у тебя рога.

— Так быстро? — расслаблено усмехнулась я, решив, что он так странно шутит, — и когда ты только успел мне их наставить?

— Цветочек, я не шучу, у тебя на голове рога, — ответив ему не менее ошеломленным взглядом, я подняла руки и нащупала выросшие с двух сторон небольшие рожки.

— Что… что происходит? — задыхаясь от страха, прошептала я, и постаралась отползти к изголовью кровати, но Елагин навалился сверху и принялся беззастенчиво меня разглядывать и трогать.

— Черт, они охрененные! И такие нежные на ощупь. Купим тебе к ним красный латексный костюм и хлыст, моя демоница? — только этот шут мог превратить страх в веселье.

Не выдержав, я рассмеялась с ним за компанию, а когда успокоилась, почувствовала, что голову больше не сдавливает. Подняла руки и убедилась — рога исчезли без следа.

— Ну я так не играю, — тут же нахмурился Глеб, — верни их на место!

— Если бы я знала как… то все равно бы не вернула. От них чешется голова, — заявила я, пряча лицо у него на плече, — у меня ни разу в жизни ничего подобного не случалось. Надо позвонить маме и узнать, может… может это какое-то отклонение?

— Ну, учитывая, что мужчины вашего рода при первой близости с истинной теряют контроль над сущностью, то можно предположить, что и у чистокровных демониц происходит нечто подобное. Странно, что родители тебе не рассказывали.

— Понятное дело, что не рассказывали. Встретить истинную пару в наше время, это как выиграть в лотерею миллиард златых, то есть почти нереально. Так… стоп… ты хочешь сказать, что ты моя истинная пара? — последние слова я произнесла шепотом, боясь услышать его ответ.

— А ты моя, — расплылся в невозмутимой широкой улыбке этот невозможный тип, — пусть и говорят, что у ведьм и ведьмаков ее не бывает, я всегда это знал.

— И молчал, как шпион на допросе?

— Все и так были в курсе, кроме тебя, Цветочек. А признаться… Ты не та, кого можно выбросить из головы, а мне нечего было тебе предложить, — пожал он плечами.

— А сейчас? — проглотив застрявший в горле ком, спросила я.

— А сейчас ты застала меня не совсем в адекватном состоянии и использовала, — в притворной обиде он выпятил нижнюю губу, — не нравится мне это чувство. До тебя я был невинным, как младенец, а ты лишила меня девственности.

— Дурак, — хмыкнула я, и ударила его по плечу, — это же какая ответственность. Что мне теперь с тобой делать?

— Кормить, любить и никогда не оставлять?

Между нами было миллион невысказанных вопросов. Миллион неполученных ответов. Пропасть из света и тьмы. Разные взгляды на жизнь. Угроза смерти… Но эта ночь была особенной. И пусть такой же остается.

— Звучит, как план, — улыбнулась я.

Притянув меня к себе, Глеб снова заставил меня позабыть обо всем на свете, перенеся в мир иллюзий, где кроме нас с ним не было больше ни души.