Глава 19

И вот он мой новый дом. Оставив меня с тремя контейнерами, двумя сумками, многочисленными коробками, погрузчиком и вездеходом красавчик укатил показывать участок мистеру Петеру и его супруге.

На прощание он улыбнулся и пообещал непременно заглянуть на чай!

Ага!  Что-то в нём было такое скользкое, что аж передёргивало. Не понравилось мне, как он облизывал меня взглядом.

В общем, неприятный тип, хоть и красавец.

Время шло, а я всё стояла в начале едва заметной поросшей травой тропинки. Лапушка и жирянка, чуть ли не обнявшись, восседали в сумке и выглядели куда менее уверенно, чем я.

— А вы тоже столько земли первый раз видите? — поинтересовалась я. — Ну, как бы, это всё наше. Вот то пятно вдалеке, видимо, дом. Ну что идём?

Заглотнув очередного жука, Лапушка трусливо спустилась, подтаскивая свой горшок, и поковыряла корешком песочек.

— И как оно? — любопытничала я.

Мухоловка застыла, а потом опасливо вытянула корни из горшка наружу. Это было забавное зрелище — ползущая на своих двоих Лапушка шугалась в разные стороны, стоило под её корешками чему-нибудь зашуршать. Насколько я поняла, развитие фауны здесь остановилось на насекомых.

Высшие животные как класс отсутствовали. Конечно, это было временно, переселенцы завезут, но всё же. Интересная планета. Хотя я могла и ошибаться, ведь в реке вполне может обнаружиться и рыба, и раки, и ещё что интересное. Хотя если здесь бабочки с ястреба, то не хотела я бы тех раков видеть.

А вот с растительностью всё обстояла куда интереснее. Лапушка подползла к небольшому деревцу и ткнула в него корешком. Не выдержав, из сумки полезла заметно подросшая жирянка, если так пойдёт и дальше, то она уже через неделю будет доставать мне до колена. А через месяц вымахает до мухоловки. 

Тоже мне карликовый вид.

Так же шустро перебирая корешками, жирянка понеслась вперёд, поднимая с травы стаю цветных жуков. Все эти бедолаги, не подозревая об опасности, приземлялись на её сочные широкие липкие листья. Вот кто тут точно голодать не станет. 

Почесав затылок, я не удержалась от смеха, когда жиряночка подпрыгнула на корешках и покрутилась в воздухе. На её нижние листочки тут же налипла новая порция жирных жуков.

Вот кто в рай попал! Подумать только, и этот исполняющий па цветочек ещё месяц назад помирал в женском туалете. Как же хорошо, что я не стала её никуда пристраивать, а взяла с собой. 

Лапушка оставила в покое невысокое деревце, увешанное салатовой листвой, и поползла в сторону дома. 

Что же, значит, и мне туда.

Поправив на голове тунику, я наступила на траву. И тут же перед моим лицом вспорхнула бабочка, невероятных размеров. В ярких лучах звезды засверкали голубые крылышки. Красиво, конечно, но к этому придётся привыкать. Кажется, я уже догадалась для чего вокруг дома выстраивать защитный купол, чтобы тебя кузнечики ночью из собственной спальни в огород не выселили.

Пройдя пару шагов, я обернулась. Все мои контейнеры и коробки плавно плыли по воздуху вслед за мной. 

Разглядывая обширную территорию, я понимала, что места тут хватит и мне, и Калебу, и ещё нейтральную территорию посередине организуем для встреч. А с другой стороны участка, у меня мистер Петер и миссис Ненси. Я с трудом различала вдалеке точку. Скорее всего, это их дом, и они наверняка уже разгружаются.

Мне стало спокойнее, я здесь не одна. 

Итак, дом!

Дойдя до одноэтажной халупы с окнами нараспашку, я немного подзависла. Покатая крыша, железная труба, торчащая из неё. Дверь, такое чувство, что деревянная, а не металлическая. На ней, неожиданно... допотопный почтовый ящик. Хм... Даже так да! Настолько всё запущено. Нахмурившись, я осторожно обошла дом по кругу. На каждой стене по два окна, а с задней стороны что-то похожее на балкон-беседку. Веранда?! Странный дизайн.

Зачем двери с двух сторон?

Я снова вернулась к парадному входу. Контейнеры замерли за моей спиной. Сообразив, что они кружат тут вслед за мной, отключила им платформы. Ящики словно подкошенные бухнулись на землю.

Лапушка и Жиряночка подползли ближе. Я аж поперхнулась, глядя на них. У одной листьев было не видать за обилием налипшей живности, а у второй пасти ловушек не закрывались. Причём все!

— Вы что творите?! — прошипела я, возмущённо испепеляя их гневным взором. — Вам же сплохеет!

Они слаженно затрясли листьями. При этом у моей прожорливой мухоловки из одной ловушки вывалился жук и радостно поспешил убраться отсюда подальше.

Покачав головой, я вошла в дом и тут же выскочила обратно.

— А ну, плюйте всё, что нажрали и марш туда, — скомандовала я.

Мои зелёные красавицы добрались до двери и заглянули внутрь. О! Я знала, что предстало их взору. 

Подняв крупный листочек, Лапушка поспешила к одному из контейнеров и указала мне на него.

— Открыть? — уточнила я, не понимая, что ей нужно. Ловушка качнулась и ещё один красный жук с блестящими крылышками оказался на свободе.

— Да плюнь ты их, — проворчала я и открыла ей ящик с садовым инвентарём.

Не обращая на меня более никакого внимания, мухоловка вытащила здоровое квадратное ведро и потащила к застывшей в проходе Жирянке.

Поставив его, моя мухоловка открыла крышку и, свесив ловушки, вытрясла в ведро насекомых. Жирянка быстро смекнула, что к чему, и шустро обтёрла листья об края посудины, отдирая пойманную слипшуюся добычу.

— Да ладно вам! — я развела руками. — Да тут этого добра горы. 

Но никто меня ожидаемо не слушал. Хищная растительность, похоже, решила делать запасы. 

Сев на пороге дома, я снова заглянула внутрь. Стены, потолок, пол… Всё было усеяно жужжащими разноцветными насекомыми. Будто целый рой, ей Богу.

— Не знаю, что вы будете делать, но избавьте меня от них, — взмолилась я.

Мой расчёт оказался верен. Жирянка и мухоловка были в ударе. Они буквально порхали бабочками по комнатам, вычищая каждый угол и складывая добычу в ведро. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ И только я с кислой миной подпирала стену собственного дома, сидя на улице.

***

Сидя на земле вытянув ноги, я наблюдала, как медленно наполняется второе ведро. Его содержимое противно копошилось и напрочь отбивало всякий аппетит. Хотя, признаться, некоторые жуки казались довольно симпатичными. Перламутровые крылышки переливались в ярких лучах местной звезды. Мне их даже жалко стало, но не настолько, чтобы подниматься с места и спасать сию красоту.

Так что в моей голове оставался только один вопрос — что теперь делать со всеми этими насекомыми.

«Инсектой» — привычно пропищал в моей голове голос воспитательницы.

Столько лет прошло, а я всё не могла вытравить из себя привычку её передразнивать.

На моём поясе пропищал планшет. Развернув его, я, наконец, улыбнулась и активировала вызов.

Калеб сидел в странной тёмной комнате с каменными стенами, как всегда, поражая моё воображение своим обнажённым торсом. Подтянутые мышцы рельефно проступали на его груди, будя во мне женский интерес. Так и хотелось провести пальчиками по этим буграм и узнать, насколько оно всё твёрдое. Раньше таких желаний в моей голове не наблюдалось... 

— Дали, детка, мне кажется или ты оцениваешь меня?! — этот несносный тип, словно желая добить, поиграл мышцами груди, отчего я, кажется, покраснела.

 Вот же жук.

— Разве что немного, — пробурчала я сконфужено, всё же неприятно быть пойманной на горяченьком.  — А ты где? — аккуратно перевела тему на нейтральную.

Он, засмеявшись, прекрасно понял мои манёвры или увидел краску на щеках. 

— Какая ты всё-таки милая, детка. На шахты меня перевели. Буду по профилю работать. Вот устраиваюсь, — отмахнулся он. — Лучше похвастайся, что у тебя с участком. И откуда ты узнала, что я из генеральских?

— Что? — не поняла я. — Это шутка была! Калеб!

— Нет, я действительно внук генерала военно-космических сил Земли Янука Мортена. Не скажу, чтобы он мною особо гордился, но всё же.

— Ого, неожиданно, — я растерялась.

Как-то неудобно стало. Выходит, шутка и не шутка вовсе.

До бабушки Розы я добралась, а генерала и не заметила. Да нет, не могла я такое пропустить.

— Ты говоришь неправду, Калеб. 

Я вытащила из кармана его паспорт и открыла соответствующий раздел. Передо мной тут же развернулось трёхмерное окно. Проведя пальцами по строкам его родственников, нахмурилась...

— Ну и зачем ты меня обманываешь?

Он склонил голову набок и прищурился.

— Хм, а ну-ка, родная, разверни больше, дай взглянуть.

Я подчинилась и заметила, что и строка о бабушке исчезла... А вот она точно здесь была.

— Может глюк какой-то... — недоумённо пожав плечами, взглянула на мужа.

— Нет, — он радостно рассмеялся. — Нет, просто всё идёт по плану. Я на это и не надеялся.

— По какому плану? — откровенно ничего не понимая, я ждала разъяснений.

— По-моему плану, детка. При встрече я всё расскажу, обещаю. Надеюсь, ты не сильно будешь на меня злиться, хотя я найду способ умерить твой гнев.

— Десять лет ждать, — напомнила я.

— Ну зачем же так долго. Но оставим это... — отмахнулся он от этой щекотливой и мутной темы. — Показывай дом, малышка. Где там наша спальня, она интересует меня более всего.

Ехидно улыбнувшись, я протянула руку с планшетом в дверной проход и продемонстрировала своему любопытному муженьку всё то безобразие, что творилось внутри.

— Дом занят, милый, там поди на кровати не один десяток жуков отдыхает.

— Хм, абы не совокуплялись, — философски подметил он. — А вообще, ты знаешь, что кузнечики и саранча — чистый белок. В буклете было написано, что их мясо пригодно для пищи. Кроме того, тут серьёзно задумываются экспортировать его в иные колонии.

— Лапушка и Жируся с тобой согласятся, — поддакнула я. — Но сама я проверять качество их мяса не стану. Пусть этот вкус так и останется для меня тайной.

Услышав своё имя, из комнаты выползла мухоловка с набитыми донельзя ловушками. Добравшись до ведра, она открыла крышку и сплюнула туда всё.

— Вот знаешь, Дали, эту зелень я начинаю серьёзно так уважать, — Калеб не сводил с Лапушки взгляд. — Так какой ты там приют хотела открывать? Подробнее, любовь моя, об идее. Я чую запах лёгкой наживы...

Смутившись, в который раз услышав его обращение ко мне, решила и дальше вида не подавать. Ну, мне было немножечко приятно. Всё-таки "любовь моя" звучит как-то по-особенному, пусть это и шутка.

— Дали, чего молчишь?

— Думаю, — пробурчала я. — Идея проста. На планетах нашей системы можно избавиться в комнатах от инсекта биологическим способом, с помощью цветов. Генно-модифицированные мухоловки, жирянки, как у меня. Ещё разводят цефалоты, саррацении, стилидиумы. Да много видов на самом деле. Лет двадцать назад скрестили мухоловку с кактусом Грузони, там такой монстр получился...

— И все они разумны? — перебил меня Калеб.

— Да, — я кивнула. — Кто-то, как Лапушка, с высоким интеллектом, кто-то поглупее, конечно. Но знаешь, я много читала о тех же жирянках, везде пишется, что ай-кью у них годовалых детей, а моя Жирка, не глупее Лапушки. Она тут уже и сплясать умудрилась…Такое чувство, что, общаясь с людьми, они прогрессируют.

— Главное, чтобы в итоге не захотели захватить мир, — подытожил мой рассказ Калеб. — Я, если честно, на эти горшки и внимания никогда не обращал. Вывел мошкару и в утиль.

— Да все так поступают, — я кивнула. — А я их ещё ребёнком там находила в тюках с мусором. Жалких, голодных, напуганных… Не должно быть так. Зачем наделять их разумом, а затем выкидывать как мусор.

— В приюте, говоришь, росла. Но тебя вроде как мусор никто не выкидывал, Даллия. Полная семья, хорошие родители... достаток в доме.

— Изучал мой паспорт? — усмехнулась я.

— Конечно, особенно фотографии. Ты такая милашка на них. Чистые невинные глазки на фоне третьего размера...

— Кто о чём, а голодный о котлетах, — поддела я его. — Нет, я не переношу свои психологические проблемы на растения. Здесь другое. Моя мама была ботаником. Отец — териолог...

— Кто? — переспросил Калеб.

— Учёный, изучающий зверей... Териолог! 

— И ты хочешь быть как они? — он быстро понял к чему я виду.

— Да. Я хочу продолжить дело мамы. Если признаться, мне кажется, так я возвращаю их себе. Хочется верить, что они рядом, незримо стоят за плечом и наблюдают. Хочу, чтобы мною гордились.

— Знаешь, малышка Даллия, я думаю, их распирает от гордости. Ты выросла необыкновенной девушкой. Чистой, красивой, целеустремлённой и смелой. И поверь, я до тебя долечу... 

— Звучит устрашающе, — рассмеялась я.

— Не переживай, я хороший, но где-то в глубине души, — он расцвёл в улыбке. — Расскажи, как землю выбивали?

— Нам хотели другие участки подсунуть, призналась я, наблюдая, как жиряночка обтирает листья о край ведра. Сколько же там насекомых ещё?!

— Дали? — напомнил о себе муж.

— Да, в общем, сложно пришлось. То бронь у них, то не бронь. А когда мы настояли на своём, нам сказали, что, мол, сами виноваты. А в чём неясно...

Жиря, прикрыв крышку, листочком снова поползла в дом.

— Даже так, — Калеб вмиг стал серьёзнее. — А ну-ка, поднимись и покажи мне всё.

— Ну нет, милый, я, знаешь, сколько за сегодня пешком прошла! Я устала!

— Даллия Мортен, быстро подняла свою шикарную попку с земли и сделала то, что я тебе сказал.

— Ну вот ещё, — фыркнула я. — Не вижу веских причин для активного шевеления.

— Дали, милая моя, это серьёзно. Не ленись.

Я приподняла бровь.

— Я разве хоть раз подвёл тебя? — он хмурился.

— Нет, — я села ровнее, — что тебе показывать? Тут десять футбольных полей, участок приличный.

— Горы, шахты...?

— Нет, — я покачала головой, — лес, поле, речка небольшая по границе. Упирается участок в высокие холмы, а за ними вдалеке, да, горы вижу. Красиво тут. 

Он призадумался. 

— Калеб?

— Слушай меня внимательно, Дали, — его лицо стало злым. — Никого к себе не подпускай.

— Как это? Да ко мне уже сын градоначальника в гости напрашивался...

— Я этому сыну ноги вырву и в чайник вставлю, — рявкнул он. — Никого, Дали, только тех, с кем прибыла сюда.

— Да, они по соседству...

— Вот и замечательно. Мужик там в возрасте, не дурак должен быть. Предельно осторожно со всеми. Ничего никому не рассказывай. Если что, сразу к соседям. На ночь замки проверяй. Одинокая девушка, да ещё и такая красавица — это лакомый кусочек. Отморозков много, так что слушайся меня.

— Во всём? — я скривилась, хотя и понимала, что прав он.

— Да, моя девочка, во всём. 

 — Ну хорошо, но только потому, что ты такой обаятельный, — нехотя согласилась я, правда, с уточнениями.