Глава 20

Только через два часа дом окончательно был избавлен от насекомых. Они нехотя покинули это убежище. Пройдясь по пустым пыльным комнатам, я плотно закрыла окна, чтобы оградить себя от новых жужжащих постояльцев. 

Пройдя на кухню, остановилась у странного квадратного сооружения. Мне потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, что это печь, с помощью которой отапливаются комнаты. Вот это архаика. Конечно, понятно, что цивилизация к нам дойдёт, но застанет скорее уже моих внуков.

Но всё же, чтобы вот настолько всё печально.

Открыв железную створку, я присела и заглянула внутрь. 

— Ау, — не удержалась я и подколола себя же.

Печь смотрела на меня взглядом жирной стрекозы.

Сглотнув, я прикрыла дверку. Сама через трубу вылетит.

За печью обнаружилась узкая дверь. Распахнув её, скривила лицо в недоумении. Небольшой чуланчик. Нечто чёрное было распихано в сложенные друг на друга прозрачные ящики. Открыв один, я нахмурилась. На вид камни, но крошатся как глина. Испачкав руки, сложила всё это на место и вернулась на кухню. 

Ремонтом здесь и не пахло. Голые стены, деревянные полы... Щели с мизинец.

У двери стояли две коробки. Судя по рисункам на них — стол и три стула без спинок.

Ну хоть что-то...

Из коридора раздалось громкое шуршание.

— Лапушка, это ты? — странно, но я напряглась.

В проём заглянула жирянка, за ней я заметила сумку с пустыми контейнерами и парой пачек сарделек. 

— Проголодались?! — как-то неуверенно спросила, но Жиря покачала листьями.

Затащив сумку, она оставила её у печи и скрылась. Не успела я снова выглянуть в коридор, как явилась Лапушка, таща на прицепе контейнер со съестными припасами, крупами и тушёнкой. При этом платформа оказалась активированной.

— А я недооценивала тебя, подружка, — я почесала лоб. — Ты куда умнее, чем мне думалось.

Естественно, мне никто не ответил. Оставив контейнер, мухоловка исчезла.

Пожав плечами, я принялась распаковывать мебель, что прилагалась к дому. Установив стол на четырёх забавных кривых ножках, расставила по кругу три стула. Активизировала строенный в стену холодильник и покосилась на печь. 

Неужели нельзя было установить стандартный отопительный... Тут я снова призадумалась.

А чем там отапливают сейчас в таких хибарах?

В родительском доме, помню, были солнечные батареи и ветровики. Стояла небольшая отопительная станция. Наверное, нужно выписать всё это с Юпитера, но цена там, держу пари, такая, что и печь находкой века покажется. Счёт Мортена этого не переживёт. А своих денег у меня давно не осталось.

 Как-то незаметно муж стал содержать меня. 

Прикусив губу, я опустила голову.

Всё оказалось куда сложнее. Особенно когда ты одна. 

Потянувшись к планшету, я набрала номер Калеба. Зачем? Сама не понимала.

Но вызов сорвался. Вне зоны покрытия сигнала.

"Наверное, в шахту спустился..." — успокоила я себя. 

Тяжело вздохнув, пошла в комнаты.

Мебель нашлась только в одном из трёх помещений. Огромная кровать с латексным матрасом и шкаф, разобранный на части. К нему прилагалась инструкция, какие-то железные крепежи. Разложив всё по кругу, пыталась сообразить, чем всё это скручивается. 

Я снимала квартиру уже полностью меблированную. И даже не подозревала, что это приходит вот в таком вот виде. Собрав всё в кучу, махнула на шкаф рукой. Пусть пока вся одежда в сумке лежит. Потом подумаю, как это всё соединить.

Пройдясь по остальным комнатам, заглянула в каждый угол, но ничего нового не обнаружила. 

Только щели и откровенные дыры в стенах, через которые задувал ветер. 

И это, на минуточку, новый свежеотстроенный дом.

Кругом бардак!

Это же как на материалах и специалистах экономили!

Зла не хватало!

На улице оставались ещё два контейнера. Нужно было до ночи их куда-то пристроить. 

Оттащив всё имущество в пустое помещение, я поняла, что давно не видела свою растительность.

Это насторожило. 

Выйдя на улицу, осмотрелась.

Ведра с насекомыми стояли у входа в дом. Всё остальное уже затащили внутрь.

Местное солнце медленно склонялось к горизонту.

Повсюду слышался оглушающий стрёкот насекомых.

Ступая по густой траве, я уже без страха наблюдала, как разбредается живность, выскакивая из-под моих ног.

— Жиря! Лапушка! — громко позвала я.

Покрутившись, поняла, что не вижу их.

Страх кольнул сердце.

— Лапушка! Покажись!

Не удержавшись, я сорвалась с места.

Добежав до пролеска, поискала там. Мечась между стволами деревьев, сбила парочку грибов. Ни намёка на моих девочек.

Вернувшись к дому, оглянулась на реку.

Ну, мало ли. 

Мой взгляд упал на вёдра, сиротливо стоящие у двери. Всего ведь их пять. Два на улице, два я занесла... А одного нет.

Река! Точно! 

Я рванула туда. 

Отгоняя от себя прыгучую живность одной рукой, второй держалась за бок. Я ещё никогда так не бегала.

О том, что произошла беда, поняла уже у берега.

Отстегнув планшет и откинув его в траву, я рванула в воду.

Холодная!

У меня аж дыхание спёрло. Но выбора не было, только вперёд.

Они обе были посередине мелководной реки. Я отчётливо видела над поверхностью Жирю. Её корни плотно оплетали топляк. А вот мухоловку почти полностью скрывала вода. Непонятно, как она держалась за подружку и насколько её хватит.

Течение здесь было слабое, но достаточное, чтобы цветок унесло. К тому же её могло притопить, изломать, повредить корневую систему…

Всё, что сейчас не давало им утонуть — это торчащая коряга. 

От страха потерять Лапушку у меня затряслись руки. 

Упорно сражаясь с течением, я по мелководью добралась до своих бедолаг. Здесь вода доходила мне до шеи, а вот Лапушку и жиряночку накрывало по самую завязь. 

Ухватившись за корягу, торчащую над поверхностью, осторожно уцепилась за мухоловку. Её удерживала одним цепким корешком маленькая Жиря. Вытащив своё зелёное сокровище, пересадила её на шею. 

— Только не придуши, — предупредила я.

Корешки осторожно окрутили мои руки. Умная девочка.

Теперь настала очередь жиряночки. Дёргая, я распрямляла корешок за корешком, освобождая от коряги. Жиря настолько была напугана, что впала в ступор.

Наконец, она была у меня.

Стуча зубами, я на негнущихся ногах добралась до берега и уселась на песок.

Меня колотило так, что слова выдавить из себя не могла.

— Чтобы я вас в воде не видела, — наконец, процедила я.

Холод не отступал. Кое-как поднявшись, я побрела в дом. 

Нужно затопить печь.