Глава 21

Одного ведра мы, кажется, лишились.

Спешно переодевшись в чистое и сухое, я открыла дверь на веранду, ведущую с кухни на улицу, и пригорюнилась.

Я не знала, с какой стороны подходить к этой печи. Не было там никаких сенсорных кнопочек сбоку. Да, вообще, не понимала принципа её работы.

Так что обошлась одеялом, укутавшись в него с ног до головы.

Сидя на небольшой ступеньке, ведущей с веранды к реке, наблюдала, как чинно мои девочки закапываются в высокие пластиковые плошки.

Хватит, отбегались.

— В доме строго с горшком. А на улицу под присмотром! Река и пролесок — запрет! — проворчала я, всё не успокаиваясь. — Что вы, вообще, туда полезли? Зачем вам вода? 

Естественно, мне никто не ответил.

Подволакивая горшок, Лапушка пробралась мимо меня и скользнула на кухню. Жирянка за ней.

Испуганная, сжавшаяся. Листья помятые.

Не удержавшись, я поймала её и поставила у себя в ногах.

— Ты молодец, Жиря, — похвалила я её, сообразив, что с ворчанием своим палку перегнула. — Вот и имя к тебе прицепилось. Ты действительно умница. А что испугалась, так это нормально. Главное, что все целы. А всё остальное — ерунда. Поверь мне, сироте. Важно лишь то, что ты справилась, а как — это уже дело десятое. Все боятся. Это нормально. Ты герой, Жиря. Маленький зелёный герой!

Слушая меня, жиряночка расправила чистые от насекомых листочки. На них появились мелкие розовые крапинки. 

— Да ты меняешь окраску, — улыбнулась я. — Растёшь! Скоро совсем красавицей будешь. 

Я осторожно пригладила торчащие из горшка корешки. 

— Всё у нас хорошо будет, милая. Я ведь обещала тебе, помнишь. 

Из-за двери выглянула Лапушка. Немного постояв, она подползла ко мне и пристроила горшок рядом, просунув корешок мне в ладонь.

— Я не злюсь на вас, — прошептала я, — на себя скорее. Недосмотрела. Мне казалось, что опасности никакой. Ну деревья, ну река, а оно вон как вышло. 

Стрёкот насекомых нарастал.

Огромный солнечный диск навис над горизонтом.

Вот и вечер...

Улыбнувшись, я, наконец, выдохнула.

Холод совсем отступил.

— Нам бы, девочки, печь растопить и поесть чего. Вы, конечно, сыты, а вот я нет. 

Лапушка вяло покачала цветочками.

— Что ты пригорюнилась? Ведро жалко? — догадалась я.

Она закивала активнее.

— Дай угадаю, это вы за ним в воду полезли?!

И снова многочисленные кивки.

— Не стоит оно того, милая. Никакое ведро, или ещё что там, не стоит такого риска. Запомни это и никогда больше не совершай подобных ошибок. Зачем только эта вода вам понадобилась? 

Немного подумав, я сообразила, что у нас нет водопровода.

Это меня озадачило... И как быть?

Я вспомнила колонку в городе. 

— Это просто дикость! — простонала я.

Выходит, мне с этими вёдрами придётся на реку таскаться ежедневно, пока я не придумаю, как себе сделать эту допотопную колонку! Можно ведь как-то в дом трубы протащить? Это уже совсем каменный век какой-то! А мыться я, как буду? Где душевая установка? Где всё?

Я требовала ответы у Вселенной, но она молчала. Мой взгляд упал на реку. Кошмар!

Теперь ясно почему участки раздавали только семьям. Одному, ой, как тяжело. Особенно если ты всю жизнь в развитой колонии прожил.

И никакой тебе стиралки, встроенной в стену, которая твою блузку в порядок приведёт за две минуты.

Выдохнув, я поднялась.

— В дом, девочки, а я за водой, — в моём голосе звучала такая обречённость. — Где они, те блага цивилизации, от которых я зависеть не хотела? Что жалко было нормальную отопительную станцию установить? Ветровик зажилили? Душ? Стиралку? 

Вселенная всё ещё молчала! 

Значит, за водой.

Пройдя в одну из комнат, я взяла ведро и отправилась обратно на реку.

Смеркалось. Потянул холодный ветерок. 

На небе обозначилась тонкая красная полоса.

Закат.

Дойдя до берега, я попробовала зачерпнуть воды, но вместо этого гребанула ила.

— Ясно, не всё так просто, — проворчала я. 

Выбор был невелик: или идти в дом и искать, чем черпать воду с мелководья, или заходить туда, где глубже.

А это снова промокнуть.

Наверное, сейчас я совершала ту же глупость, что и Лапушка. 

Зайдя в воду, мельком обернулась и замерла. Обе мои зелёные красавицы выглядывали из-за низкого кустарника.

— Вам где сказано быть?! — возмутилась я.

И тут же меня по щиколотке ударило нечто.

Наверное, с перепугу я черпанула воды и с тяжёлым ведром выскочила на берег.

С моих штанов всё ручьём стекало в кроссовки.

— Ох, тыж… — смачно ругнулась я.

Рыба.

Да здоровая какая!

Вода буквально вскипела. Такое чувство, что там шла нешуточная охота.

На мелководье выскочила целая стайка рыбин размером с мой локоть. Их гоняло нечто покрупнее. Я бы назвала это "водяной ящерицей". И рептилия была не одна.

Эти зубастые хвостатые твари сгоняли рыбу в кучу и теснили к самому берегу.

То есть ко мне!

— Хм, — я хитро улыбнулась и вошла в воду по колено. — Раз уже промокла, так чего стесняться!

Мимо проплыла совсем немилая рептилия.

Но мне-то чего бояться, я в кроссовках на высокой платформе и плотных штанах. А тварь недостаточно крупная, чтобы расценивать меня как ужин.

Склонившись, я дождалась момент и выхватила из воды рыбу. Она чуть не выскользнула из моих рук, но я вовремя уцепила её повторно за хвост. Выскочив к ведру, кинула в него свой улов и вернулась в воду.

Холодно... брр. 

Но азарт бил ключом.

Рептилии совсем не обращали на меня внимания. Видимо, я в их рацион точно не входила.

Наблюдая за моей охотой в воду, вступила и Лапушка. 

Она цепко хватала добычу корешками и тащила к ведру, где мельтешила ещё маленькая для таких дел жирянка.

К тому времени, как косяк ушёл, в нашем ведре имелось одиннадцать рыбин. И всего за какую-то парочку минут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — А неплохо мы, да? — я радостно захлопала в ладоши. — Но пока не знаем, что там в реке ещё водится, в одиночку сюда не ходить. И, наверное, возьмём лопату и сделаем углубление ближе. Да, — я кивнула сама себе, — так будет проще набирать воду. Ну, пойдём домой. Мне срочно нужно повторно переодеться.

Уже в потёмках мы закрыли за собой дверь и зажгли неяркие лампы. Электричеством нас обеспечивала единственная солнечная батарея, которую и с улицы на крыше было не видать. В будущем нужно будет приобретать ещё несколько. Но об этом надо расспросить мужа.

Пройдя на кухню, я поставила ведро на пол.

Мой планшет издал знакомый писк.

Активировав вызов, я улыбнулась, глядя на Калеба. Он недоумённо покосился на мои штаны.

— Так рассказывай, детка, где плавала? 

— Лапушка и Жиря чуть не утонули! Воды в доме нет — в реке приходится брать. А там рыба и крокодилы, на ящериц похожие. Вот я наловила, — выпалила я на одном дыхании.  

— Крокодилов? — Калеб приподнял бровь.

— Нет, конечно. Рыбу! — просияв, я запустила руку в ведро и вытащила самую здоровую.

— Умница, Дали, а сейчас быстро переодевайся в сухое. Давай, хорошая моя, пока не простыла.

— А ты…? — смутилась я.

— А я тебя подожду. Поболтаем перед сном. Я устал, как вол. Не могу уже без тебя. Хочется хоть немного светлого.

— А светлое — это я? 

— Конечно, — он улыбнулся. — Ты самое светлое, что у меня есть. Вперёд снимать мокрые штаны, малыш.

***

Снова спешно переодевшись, я вернулась на кухню.

Лапушка уже выгребла из ведра всю рыбу и под чутким руководством Калеба сложила её в таз. А теперь она крутилась вокруг него... с ножом.

— Вы что творите? — не поняла я.

— Я учу её разделывать рыбу, — муж определённо веселился. — Знаешь, вид цветка, вскрывающего брюхо рыбины, даёт определённый позитив. Флора, доминирующая над фауной!

— Ты чему её учишь? — возмутилась я. — Лапушка добрейший цветочек...

Моя мухоловка остановилась и, не выпуская из корешков нож, растопырила ловушки, как бы вопрошая, кто тут добрый?

— Как это чему, детка?! Она же хищник, или нет? Нечего из неё одуванчик растить. Нам нужна матерая хищница, да, зелёная?

Лапушка затрясла цветками. 

Я как-то разом рот прикрыла и уставилась на свою нежную и ранимую подруженьку. Откуда там только что бралось?!

— И всё же лучше сама всё сделаю, — как-то неуверенно пробурчала я.

Но не тут-то было...

Нож мне не отдали. Вместо этого Лапушка, схватив за жабры рыбину, вытащила её на невесть с какого контейнера взявшуюся дощечку и с азартом выпустила той кишки.

Благо её жертва была уже мертва!

— Какой ужас! — я отвернулась. — Ну, зачем же вот так! — простонала, понимая, что никогда не видела, как чистят настоящую рыбу. Если только в детстве, но этого я уже не помнила.

— Я же говорил тебе, зелёная, — протянул Калеб, — Дали у нас душа нежная. Ранимая. Того и гляди, рыдать бы над этой селёдкой стала. Куда она без нас?! 

Нахмурившись, я обернулась. Обе мои зелёные красавицы коршунами нависали над рыбой.

— А чешую чистить, что тоже сами будете?  — поддела я их, слегка уязвлённая тем, что меня обозвали слабачкой.

— Конечно, — Калеб зевнул и улёгся на подушку.

Вид у него был усталый.

— Ты как? — шепнула я.

— К вам хочу, — пробормотал он, став мгновенно серьёзным. — Ты даже не представляешь, как я хочу сейчас оказаться рядом с тобой на этой пустой кухне. Я бы посадил тебя на стул и приготовил обалденный ужин. Уж что, а рыба — это мой конёк!

— Придёт время... — тихо выдохнула я.

— Я сам приду и ждать не стану. Ты смотри, как у неё ловко выходит, — отвлёк он моё внимание от себя. 

Я обернулась на Лапушку. Она сноровисто мелкими корешками поддевала чешую и снимала её пластами, укладывая в миску к внутренностям.

— Нужно будет это потом выбросить, — пробубнила я, ощущая неприятный или скорее непривычный запах.

— В землю, милая. Определи место и вырой там яму. Закапывай отходы, а потом, как перегниёт, мы с тобой разнесём как удобрение по грядкам. И вообще, старайся использовать всё. Я смотрю, у тебя печь...

— Да, — простонала я, вспомнив о своей проблеме. —  И ещё чёрная ерунда в ящиках за стеной. Там комната целая. Знаешь, оно такое прессованное, на глину похожее, маркое жутко.

— Ерунда в ящиках, говоришь? — он приподнял бровь. — Детка, я тебя сейчас обрадую, тебе этой "ерундой" печь и топить. А ты догадываешься, как это делать?

— Ну я рассчитывала на то, что мой всезнающий муж меня просветит, — я заискивающе хлопнула ресничками.

— Даже так, — он засмеялся. — Так приятно быть полезным!

— О, не прибедняйся. Ты просто счастлив оказывать мне просветительские услуги, — припечатала я этого скромнягу.

Он захохотал громче.

— Иди за "ерундой", будем ломать твою печь. Там и рыба на подходе.

Оглянувшись на девочек, обнаружила, что они уже филе умеючи отделяют от костей. Правда, некоторая его часть шла не в таз, а на листья и в ловушки зелёных поварих.

Но тут всё по справедливости. 

Это и их добыча.

Сходив в кладовку, я принесла пластиковый ящик с чёрными камнями.

Взглянув на планшет, стоявший на столе, обнаружила, что Калеб задремал.

Поджав губы, не знала, как поступить: отключиться или позвать его. Жалко было. Он таким изнеможённым выглядел. Была бы возможность, я сама к нему рванула. Но никак.

За моей спиной громко дзинькнул тазик с кишками. Жиря нечаянно задела его корнями.

Калеб вздрогнул и открыл глаза.

— Вернулась, — прикрыв зевок ладонью, он сел.

— Ты устал, — пробормотала я, — мы мешаем тебе.

— Нет, я весь день ждал этого звонка. Хочу хоть немного посмотреть на тебя перед сном и помочь. Слушай внимательно. Сверху на печи есть кольца железные. Убирай их все. Засыпай туда каур — это своеобразный аналог земному углю. Между ним подсунь бумагу. Любую. Вон у те

— А чем? — вконец растерялась я.

— Хм... — Калеб призадумался. — Жил я как-то на одной планетке. Там прокладывали шахты. Так вот, стояли у нас во времянках такие печи. Сбоку должен быть поджог. Он встроенный. Да... — он кивнул вспоминая. — Засыпаешь каур, потом бумага, чтобы наверняка, на место железные кольца и нажимаешь сбоку кнопку. Она издаёт характерный щелчок.  И больше ничего не нужно. Каур легко воспламеняемый. Но именно поэтому держи ту комнату всегда взаперти, чтобы ни искры рядом.  Ищи поджог, детка. 

Я пошарила рукой и действительно с одной стороны нашлась крышечка, а под ней в углублении красная смешная кнопка.

— Есть, Калеб! Вот она...

— Молодец. Ты всё поняла?

— Поняла, — я кивнула.

— Тогда вперёд в каменные века, любовь моя, когда стирали на руках, топили древесиной и готовили натуральное мясо на костре. Я тебе потом ещё и верёвки на весь двор натяну.

— Зачем? — не сообразила я.

— Для сушки белья.

 — Это трындец! — простонала я обречённо. — И, вообще, у нас не мясо, а рыба...

 — Это детали, — рассмеялся он. — И, малыш, я не вижу у тебя воды. Ты же не станешь пить ту, в которой приволокла рыбу?

— Э-э-э, нет! Наверное, — я сконфуженно пожала плечами.

— А перед тем, как пить, что с водой нужно сделать? — он вопросительно приподнял смоляную бровь.

Я прикусила губу и прищурилась, не отвечая.

— Меняю информацию на... Ну, скажем... — он пригладил короткую бородку. Его блуждающий по моему телу взгляд остановился на груди.

— За шиворот я тебя больше не засуну! — выпалила я.

— Какая жестокая женщина! — он захохотал. — Ладно, как насчёт...

— Калеб Мортен, — перебила я его и сложила руки на груди, — будьте сдержанней в своих желаниях. 

— Ладно, красивая, ну чего ты. Поцелуй при встрече, идёт?

— Идёт, что с водой делать?

— Прокипяти обязательно, чтобы уничтожить заразу, — озадачил он меня. — И топи уже печь.

— Ясно, воду довести до кипения. Надо запомнить, — пробурчала я.

И сама догадаться могла бы. Даже стыдно за себя стало немного.

Сделав всё, как он сказал, я, улыбаясь, поглядывала на разгорающееся пламя. Всё оказалось несложно. 

— Значит, на ней готовить можно? — я уже по-другому смотрела на эту древность. 

— Нужно, Дали. Я потом доведу всё до ума, а пока так. У тебя большой запас каура?

—  Много, — я неопределённо кивнула, — всё заставлено.

— В договоре указано, что на три месяца должно хватить. Надеюсь, не обманули, — он снова широко зевнул.

— Ты засыпаешь на глазах, Калеб. Тебе отдыхать надо, а я тут со своей печью.

— Просто устал. Там встроенные датчики заслонки. Поэтому не трогай её, оно само настраивается.

— К чему не прикасаться? — спохватилась я.

— Ни к чему, — он снова прикрыл рукой рот. Его качало от усталости.

— Так, родной, ложись на подушку. Я побуду с тобой, пока ты крепко не уснёшь, а после отключусь.

— У тебя ещё вечер... — пробормотал он.

— Мы сейчас с девочками уберём рыбу. Я открою последний контейнер с готовым рисом, что брала на корабль. И вода у меня ещё в бутылях есть. А после ужина отправлюсь спать. Здесь кровать и шкаф, но я не смогла его собрать.

— Я всё сделаю, Дали. Только дождись меня.

— У тебя какой-то план?

— Я не буду об этом говорить. Суеверный. Но да, есть мысли... Хотя всё пошло наперекосяк, стоило мне тебя увидеть, малышка. Чёрт, я даже и не предполагал, что всё так перевернётся с ног на голову... 

Он бормотал всё невнятнее засыпая.

Улыбнувшись, я шёпотом попросила Лапушку и Жирю вести себя тише.

Калеб спал, когда мы убрали в морозилку свежую рыбу и вынесли на веранду чешую, высыпав её в ведро с дохлыми жуками. Завтра я всё это закопаю. А сегодня есть и спать.

Поужинав, оставила девочек на кухне и пошла в спальню.

Переодевшись в длинную футболку, легла в кровать и накрылась одеялом.

— Спокойной ночи, Калеб, — пробормотала я, отключая планшет.

Мой муж крепко спал.