Глава 30

Меня шатало. В голове гудело так, словно я, как в прежней жизни, еду на межпланетном метро. Резь в глазах откровенно раздражала. Неспособная чётко различать дорогу, вынужденно сбавляла скорость, чтобы не оказаться где в придорожных кустах.

Лапушка крепко обвивала мою талию корешками, сидя за спиной.

Жирю оставила охранять дом. Мало ли что?! Да и выглядела она ещё не настолько хорошо, чтобы я тащила её так далеко. 

Наконец, впереди замаячил купол городка.

Подбадривая себя, я поднажала.

Мне становилось хуже.

Лапушка, словно чувствуя это, уцепилась крепче за мою талию, буквально удерживая на месте. 

Проехав городские врата, я закашлялась и снизила скорость до минимума. Ещё не хватало кого-нибудь сбить.

Сегодня в Торшопе наблюдалось странное оживление. Жителям раздавали ящики с одеялами, как и мне накануне. Семей оказалось не сказать чтобы много, но очередь создать они смогли. Некоторые из них общались между собой. Смеялись, видимо, делились новостями...

Подкатив поближе, я осмотрела коробки, что вручали им с грузового вездехода.

Запечатанные. И электронные печати целые!

Нахмурившись, проехалась вперёд. 

Миновав аптеку и кабинет врача направилась сразу к ежику.

Регистрация сейчас важнее.

 С вездехода я буквально сползла. Лапушка не отставала от меня ни на шаг, но стоило мне ухватиться за ручку двери администрации, как она отворилась сама.

— Заняты мы! Не приёмный день, — с ходу прорычал градоначальник вместо приветствия.

— А я к вам с огромным недружеским приветом от генерала Земли и его юриста, — выпалила я в ответ. — Они сегодня пишут на вас исковое заявление.

— Что? — мужик остановился и обернулся.

Я закашлялась, но постаралась не показывать, насколько мне плохо.

— Дед мужа сегодня связывался со мной и велел приехать к вам. Нужно убедиться, что регистрации нет. На вас готовят судебное дело, мистер Не Помню Как Вас Там, — отчеканила я. — Так что просто подтвердите, что мы не в ваших базах перед нашим юристом, и я покатила отсюда. 

Ничего мне не говоря, градоначальник развернулся и прошёл в свой кабинет. Я следом, ползя по стеночке. Лапушка здорово помогала мне сохранять равновесие.

— Что у вас конкретно? — ежик уселся за свой стол и зыркнул на меня крайне не добро.

Сняв планшет, я открыла сообщение, которое мистер Янук Мортен переслал мне ещё дома.

— Давайте быстрее, миссис Одуманд...

— Мортен, — перебила я его. — Потерпите. Мне нездоровится, я тут ещё к вашему врачу собралась. К сожалению, прислать мне лекарства и медкапсулу дедуля не успевает. Так что и вы не тратьте моё время. Мне нужна регистрация и прямо сейчас, если нет, то я звоню. Хотя, — я громко чихнула и утёрла нос, — я и так звоню... 

С этими словами я отправила запрос на соединение с Юпитером.

Видимо, Орк Оман моего вызова ждал, так как сигнал принял он практически мгновенно.

— Миссис Мортен, рад снова вас видеть, — невысокий мужчина расплылся в улыбке и привычно скользнул взглядом по моей груди. — Сразу пока не перешли к сути дела, мистер Янук распорядился доставить вам все медикаменты и медкапсулу. Вечером с вами свяжется врач с Земли, проконсультирует по поводу лечения.

— Спасибо, — прохрипела я.  — Вот градоначальник, регистрировать он отказывается. Что на сей раз у него не уточняла. 

Я развернула планшет на ежика.

А дальше на рыхломордого мужика посыпался словесный град из "номеров статей", "мер ответственности" и прочих страшных слов.

Мой больной мозг не поспевал за юристом. Но судя по тому, как краснел ежик, у него с пониманием было всё в порядке.

— Я надеюсь, вы поняли суть наших претензий?! — закончил свою пламенную речь мистер Оман.

— У нас были проблемы с базами...

— Их не было! — перебил ежика юрист. — Запрос я отправлял лично в филиал министерства на Ио. Они также не получили отчёт о прилёте трёх пассажиров, среди которых и моя клиентка. 

— Да, я не сказала, что мы и по этому поводу иск готовим, — поддакнула я.

Оказывается, соседи тоже через государственную программу прибыли. Ну хоть тут не врала.

— Послушайте, это всё решаемо, — рыхломордый, кажись, уловил тонкий аромат своего жареного зада. — В ближайшие дни...

— У вас два часа! — снова перебил его мистер Оман. — После чего я буду поднимать общественность и начну с репортёров. Тема переселения сейчас весьма популярная. Я думаю, им будет интересно узнать, что у вас там творится с регистрациями. А может, что ещё найдём.

Я чихнула в знак согласия, за что была вознаграждена злобным взглядом градоначальника.

— И сейчас же предоставьте миссис Мортен врача, — кажется, господин юрист мой чих тоже услышал. — Итак, я жду звонка через час от уважаемой Даллии. Если к этому времени она и её супруг Калеб Мортен будут зарегистрированы — я прекращаю дело.

Я радостно закивала и, не дожидаясь ответной реплики ежика, отключила планшет.

Рыхломордый выглядел взбешённым, что вконец взбесило и меня.

— Чего спрашивается, я должна давать вам шанс?! — мой вопрос был риторическим. — Ну подумаешь, начали бы мы дело, а вы при этом зарегистрировали нас. Всё равно ведь нарушение налицо. Тащилась только сюда, — моё притворное ворчание набирало обороты. — И вообще, почему моя посылка оказалась вскрытой? Я ещё об этом не рассказала никому. Но, наверное, нужно. Интересно, что же вы спёрли оттуда?

— Пойдёмте, я сделаю вам регистрацию, — резко перебил он меня.

— Всем четверым? — тут же спохватилась я. — Или мне давать номер мистера Омана своим соседям?!

— Четверым, — процедил рыхломордый.

***

Сидя на жёстком стуле, я пыталась не отключиться. Ежик бросал на меня внимательные, но короткие взгляды, тем самым держа в тонусе. Он словно нарочно медленно бил по сенсорной панели одним пальчиком, внося в базы наши с Калебом данные. Копии карт переселенцев моих соседей тоже оказались у него.

— Вам нравится быть таким мерзким, да? — не выдержала я. — Чувствуете себя, наверное, мужиком, мурыжа меня тут? 

— Выбирайте выражения! Хотя что от вас ещё можно ждать!

— От меня много чего. Я вообще сама непредсказуемость! Заканчивайте быстрее или я просто уйду и навру юристу и родственникам в три короба. Да так, что они спешно сюда прилетят на разборки. Вы же сами сказали, ждать от меня хорошего не стоит. А подгадить вам ну очень хочется! 

Мне достался весьма красноречивый взгляд, только не проняло.

Мне в таком состоянии уже всё было фиолетово.

Кроме Калеба, естественно. Именно мысль о том, что ему нужна регистрация, заставляла меня упорно сидеть на этом стуле.

Ну и Лапушка, конечно. Она в буквальном смысле поддерживала меня, оплетая корнями за талию.

— Забирайте свои паспорта, — наконец процедил градоначальник.

С трудом поднявшись, я дошла до стола и взяла две пластиковые карты. Только из-за боли в глазах толком ничего различить не смогла. Зрение подводило.

Не найдя ничего умнее, снова набрала мистеру Оману и попросила проверить нужные строчки, сославшись на его юридическую подкованность. И только после его одобрения я вышла на улицу.

Не знаю, как дошла до здания с надписью "Фельдшерский пункт".

Но тут меня ждал неприятный сюрприз. 

На двери красовалась табличка с кривой надписью: "Ушёл на вызов, буду через 3-4 часа"

— Вот засада! — прохрипела я.

Мой взгляд упал на аптечную лавку.

***

Раздирая глаза, я пыталась следить за дорогой. Вездеход еле полз, грозясь остановиться. Меня трясло от холода, я понимала, что это лихорадка и нужно двигаться вперёд, но сил уже ни на что не осталось.

Наверное, пропала, если бы не Лапушка. Оплетая мои запястья, она буквально заставляла меня держаться ровно. Можно сказать, что управляла она, а я просто не мешала.

Наконец, вдалеке замаячил дом.

Это как-то придало сил. Ещё один рывок и я смогу забраться в свою большую и холодную постель, выпить горсть тех пилюль, что продал мне аптекарь и уснуть.

Забыться сном мёртвого.

Закашлявшись, я согнулась над рулём. Казалось, сейчас просто лёгкие выплюну.

Тяжёлая, ноющая боль опоясывала грудь и мешала дышать.

Лапушка закачала цветками и вовсе отобрала у меня руль. Вездеход поехал быстрее.

— Знаешь, милая, я всё чаще ловлю себя на мысли, что ты переросла из питомца в полноправного члена семьи. Наверное, мама удивилась бы узнав, что я считаю мухоловку за младшую сестру. А сейчас, может, и за старшую. 

Мой хриплый шёпот пугал.

Наконец, мы доехали до дома и, обогнув его, остановились у веранды.

Дверь тут же открылась, и показалась Жиря.

Вдвоём они помогли мне забраться по лестницам. Я уже откровенно ползла чуть ли не на четвереньках.

Нарастающий гул в небе на секунду заставил меня отвлечься от страданий.

Подняв голову, я с трудом различила гигантский межзвёздный корабль, входящий в атмосферу планеты. Там наверняка новые переселенцы и товар, что заказали жители Кеплера. Огромное судно пошло на посадку, оставляя в небе белый след. Сколько надежд было у меня тогда, столько планов. А сейчас... 

Жёсткий кашель снова скрутил. 

Добравшись до кухни, с удивлением подметила, что в комнате тепло. В печи, озорно потрескивая, резвилось пламя, а рядом у стеночки стояли два пустых пластиковых прозрачных ящика.

— Да, Жиря, поразила, — пролаяла я сипло. — Кажется, я привезла вас туда, куда надо. Если со мной что случится — уже не пропадёте.

Эта мысль принесла облегчение. Они не останутся беспомощными.

Раздеваясь на ходу, я по стене доползла до комнаты и упала на кровать. 

Всё! Силы окончательно покинули меня. Холод пробирал внутренности, кажется, выстуживая душу. Любое движение отзывалось болью в мышцах. В голове витали чёрные смерчи, расшвыривая мысли в разные стороны. И глаза, они горели и слезились, я уже ничего толком не видела перед собой.

Лапушка осторожно сняла с моих ног ботинки и носки.

Уже укутавшись в одеяло, я вспомнила про лекарства, оставленные в вездеходе.

Но это я забыла их там, а мухоловочка моя — нет. Она подсунула мне под нос вскрытую пачку.

Я даже не понимала, что глотаю. Пить хотелось страшно.

У кровати каким-то чудесным образом появилась кружка с водой.

— Лапушка, Жиря... Вы мои бесценные. Как же я вас люблю... — каждое слово давалось мне с трудом. 

Сознание уплывало куда-то в туман. Реальность размывала свои границы.

Я лежала не шевелясь. Холод пробирал даже через два одеяла.

Отбивая дробь зубами, потянулась к планшету.

Уже, наверное, повинуясь некому упрямству, набрала номер Калеба.

Мне чудилось, будто сигнал прошёл, и он снова, как и прежде, смотрит на меня улыбаясь.

— Я сделала всё, что нужно, — прохрипела, выдавливая из себя слова. — У тебя есть регистрация, любимый. Где бы ты ни был — возвращайся ко мне или я к тебе...

Его губы, кажется, шевелились, но я не понимала ни слова. Закашлявшись, потянулась за кружкой, но неожиданно она оказалась куда ближе. Звон осколков пробился в моё сознание. Разбилась.

— ... на счастье, — простонала я.

Калеб всё так же смотрел на меня с экрана и хмурился. 

— Это больнее всего... Знать, что тебя возможно больше нет. Я не верю. Слышишь, никогда не поверю и буду ждать. Пусть и всю жизнь, но ждать. Наверное, я просто однолюб. Да… я дождусь… Главное, регистрация… У тебя должен быть дом… У нас…Я ведь так и не сказала тебе, что люблю. Так обидно...

Моё сознание ускользало от меня. Мысли путались.

Я уже не понимала, где явь, а где бред…

Всё, что я видела — это Калеб.

Сражаясь со слабостью и ознобом, вглядывалась в любимые глаза, осознавая, что брежу. Ну и ладно...

— Только не исчезай, — шептала я, — пусть это всего лишь игры моего больного сознания, но не оставляй меня.

— Я иду к тебе, Дали, потерпи. Я прилетел домой, — мне грезилось, что эти слова звучат из ниоткуда, но голос такой родной.

— Поговори со мной, — прошептала я потрескавшимися губами, — скажи, что всё это неправда. Не хочу верить и не буду… Я не могу терять всех, кого люблю… Это жестоко…

Перед глазами мелькнул зелёный лист и что-то мокрое коснулось моего рта.

— Спасибо, милая, — выдохнула уже беззвучно, — пить…

И снова шум. Грохот.

"Жиря притащила ведро" — сообразила я. 

Изображение на планшете заморгало.

— Нет, — взмолилась я, — прошу тебя, Калеб. Нет!

Но чуда не случилось.

Теперь вместо лица любимого мужчины я видела лишь чёрный экран.

— Да будь оно всё проклято!

Накинув на голову одеяла, я пыталась согреться, но ничего не выходило. Так холодно мне не было никогда. Казалось, по спине медленно ползают ледяные мурашки. Передёрнув плечами, зажмурилась. Измученные резью глаза более ничего не могли различить. По щекам, раздражая кожу, скатывались крупные болезненные слёзы. 

Проходили минуты, а может — часы.

Я окончательно потерялась в мире глубокого беспамятства.

Кто-то осторожно опустил одеяло и, кажется, пытался напоить водой. Но всё, что я ощутила — это мокрое пятно под своей головой. В лёгком бреду я возвращалась в приют и вновь бежала на работу разгребать тюки с мусором в надежде найти нового питомца. Но открывая дверь в цех вдруг... попадала в теплицу своей мамы. Бродила среди стеллажей и слышала её голос, рассказывающий мне об овощах, фруктах, ягодах. 

Всё это казалось таким реальным, что я терялась, не понимая, пугаться мне или радоваться. Открыв очередную дверь, увидела отца, разглядывающего трёхмерное изображение антилопы Гну. Я вернулась в родительский дом. 

— Даллия, а ты уже завела хотя бы козу? — спросил меня папа.

Прозрачное, подсвечиваемое голубым изображение перед ним уменьшилось и превратилось в.… корову.

— Да, — отец кивнул, — и эта живность в хозяйстве нелишняя! Практичной нужно быть, доченька. 

— Папа, ты живой?

— Конечно, — он улыбнулся, — мы всегда с тобой, Даллия. Разве ты не чувствуешь это?

— Я хотела, чтобы вы гордились.

— Мы всегда были горды, что вырастили такую сообразительную смелую девочку. Тебе всё по плечу, милая. Ничего не сломает мою доченьку.

— Сломает, папа, — я снова ощутила эту щемящую боль в сердце. — Мой Калеб, его... возможно нет.

— Здесь я, девочка моя, — раздался голос словно извне. — Сейчас я тебе помогу. Мы справимся, малыш. Верь мне.