Глава 52

— Да ладно, док, ну нормально же всё. Что вы из царапины трагедию раздуваете, — грозный рык Калеба я услышала даже с улицы.

Вскочив на крыльцо, понеслась в нашу спальню.

Ну, так и есть.

— Калеб! — моему возмущению не было предела. — Ты что творишь?

— Снимаю фиксатор, детка.

— А ну, надень обратно, — рявкнула я так громко, что вздрогнул, и доктор Френс, и дед мужа. Обернувшись, они с удивлением уставились на меня. — Даже не вздумай стянуть перевязки раньше времени. 

— Дали, да лишнее это...

— Да! — я приподняла бровь совсем как делает он. — А когда я болела и говорила — мазь лишнее, что ты мне там пел? Так вот, родной, пока болеешь ты — всю ответственность за тебя я беру на себя. И так как главная тут временно я, то даже не вздумай ослушаться врача, — последнюю фразу я буквально прорычала.

— Да я ничего не могу делать с ним, — Калеб демонстративно попытался пошевелить повреждённым плечом.

— Как это, — я упёрла руки в бока, — ты можешь лежать в постели, мне на радость. Чем тебе не занятие?

— Мы едем в город, — он развёл руками. — Как я вездеход поведу?

— На заднем сидении за моей спиной ты его поведёшь, любимый. 

— Так не пойдёт...

— Не нравится пассажирское, в грузовое запихну вместо лапушки, — у меня от злости пар из ушей разве что не шёл. 

Три дня!!!

Вот ровно на столько его хватило. И всё. Здоров! 

— Даллия...

— Это не обсуждается, Калеб, — я ткнула в него указательным пальцем. — Я чуть со страху не умерла на том крыльце, когда тебя подстрелили. Я погрузчиком человека убила. Понимаешь ты?! И неизвестно, скольких положила. И всё ради того, чтобы спасти тебя. И это твоя благодарность?! Ты считаешь, что я недостойна здорового мужа? Что я неспособна ненадолго взвалить на себя твои обязанности. Так да! Калеб Мортен, отвечай?

Он нахмурился... Прищурился... И одним резким движением вернул фиксирующую липучку на место.

— В грузовом не поеду, — пробурчал он. — И не стану цеплять рубашку.

— Да и не надо, куртки будет достаточно. Ветрено там. Чего насиловать себя этими длинными рукавами, — легко согласилась я.

— Ладно, — и всё же он недовольно сопел, — пошёл, заведу и прогрею вездеход.

— Буду благодарна, — снова кивнула я.

Фыркнув на всех нас разом, он двинулся к выходу.

— Да, Янук, а он весь в тебя. Помню, я с фиксаторами по всей станции за тобой бегал через два дня после ранения. Жаль, что на тот момент я был не знаком с милейшей Даллией. Чувствую, она на всех Мортенов управу найдёт.

— Вот я тут тоже подумал, — широко улыбнулся дед, — если что, лучше буду соблюдать все твои рекомендации. А то прилетит же.

— Не смешно, — прошипела я. — Сколько ему этот фиксатор носить?

— Лучше подольше. Но если ещё хотя бы три дня проносит и не забьёт на уколы, то всё будет в порядке.

— Ясно. Неделю так неделю. Подстраховаться будет нелишним, — вспомнила я слова кое-кого упрямого.

Усмехнувшись, наблюдая, как поджимают губы мужчины, взяла с кровати новую куртку, что была куплена во взлетевшем на воздух магазине, и направилась на выход.

***

Вездеход забористо тарахтел и извергал чёрный дым.

— Калеб, что с ним? — подойдя ближе, я заглянула в открытый моторный отсек.

— Решил, на радость нам, внезапно сдохнуть, — недовольно пробухтел муж. — Кажется, в него во время перестрелки пришёл нехилый заряд. Микросхемы перегорели не сразу. Но уже понятно — не жилец!

— Скверно, — я тяжело вздохнула. — Может, под это дело оттяпаем у нового градоначальника парочку вездеходов. Помнишь, сколько их на нашем участке осталось.

— Да подчиню я его, — Калеб с психом воткнул в землю неведомый мне острый инструмент, которым он скрыл бочину вездеходу.

— Знаю, родной, ты всё восстановишь. Но ты не понял мою идею. Этот, конечно, поставим на ремонт и желательно, чтобы сейчас он, вообще, не ехал и не катился. А нам новенькие. Что лишнее в хозяйстве, что ли?

— Чужое брать... — он недовольно растёр фиксатор.

Кто-то явно всё ещё злился. 

— А мне чужое не нужно, милый. Пусть за моё ответят. И за нервы, что потрепали. И вообще, вряд ли те вездеходы старым хозяевам достались честным путём. Но в общем, как прекратишь злиться на меня за то, что я тебя люблю и боюсь потерять, то подумай о моей идее.

Отвернувшись от мужа, я решила вернуться в дом.

Да только успела сделать всего пару шагов... Обняв меня здоровой рукой, Калеб прижал к своей груди.

— Я не злюсь, малыш. И права ты. Я немного тут остыл и сообразил, что если не долечусь, то тебе достанется и вовсе однорукий муженёк. Поэтому потерплю. Сколько там док сказал носить эти обмотки?

— Хотя бы три дня, — я выдержала паузу. — Значит, неделю!

— Э-э-э, детка?!

— Ну помнишь, как ты мне говорил — подстраховаться не лишнее...

— Я сам себе враг, — тяжело выдохнул он. — Ладно, три дня.

— Шесть! — встала я в позу.

— Четыре!

— Калеб, ты как-то не так торгуешься.

— Разве? — он прижал меня сильнее к своему огромному телу.

— Да. Ты должен поцеловать и сказать, что ради меня, такой тобою любимой, согласен и на неделю.

— Ага, — его тёплое дыхание коснулось моего уха, — а ты сжалишься и пойдёшь на уступки, подписавшись на четыре дня.

— Пять, любимый.

— Ну, может, всё же три? — его губы мягко скользнули по моей шее. — И уколы. Соглашайся, детка.

— Пять, Калеб, — я улыбнулась, ощущая лёгкие поцелуи на своей коже. 

— Ладно, пять, но только из большой любви к тебе. Что ты там придумала насчёт вездеходов?

— Так нельзя же брать чужое, — съязвила я.

— Не вредничай, Дали. Мы действительно можем остаться без транспорта, — соглашаясь с ним наш вездеход зарычал громче, извергая клубы вонючего дыма. — Хм... Пока такая суматоха дед может подсуетиться в нашу пользу. 

— Вы уже разговаривали с ним, — я вспомнила отрывки сна.

— Да и много пока ты спала, — Калеб выпустил меня из своих рук, но тут же, развернув, обнял за плечи.

— И к чему пришли? — я подняла на него взгляд.

— Ты пытаешься узнать, сказал ли он мне, что прикатил насовсем и заправляет Торшопом?

— Ага... — я кивнула.

— Конечно, Дали, сказал и о том, что ты хочешь, чтобы он жил с нами.

— Мне кажется и ты этого хочешь.

— Я…

Наш вездеход зарычал дурниной и сдох в облаке уже белого дыма от отгоревшего топлива.

— Ты всё ещё думаешь, что чужое нам ни разу не нужно? — я прищурилась, глядя на груду металла.

— Хм... Я уже не столь привередлив, — почесав затылок, сообщил он. — Мы строим большой дом с общим залом. И всё же, умница моя, ты права. Нужно суетиться, иначе останемся ни с чем. 

***

Торшоп встретил нас необычно суетливой обстановкой. У здания банка, которое временно отдали под администрацию, толпился народ. 

Нет, не те люди со скальных участков. 

«Освобождённые пленные с приисков Ежухов» — сразу сообразила я.

Хотя здесь и фантазию напрягать не нужно.

Худые, измождённые, затравленные.

В рвани.

— Надо было магазин на воздух не отправлять, — пробормотал муж, — хоть было бы во что их одеть.

— Отобрать вещи семьи, которая такое с ними сотворила, — процедила я. 

— Да так и сделали, — обернулся на нас дед, сидящий на соседнем вездеходе. — На их земле обнаружены битком набитые склады. Всего с избытком. Только разберёмся до конца — кто есть кто

— Дед, ты уже вступил в должность?

— Нет, сегодня буду дела принимать. Ну и Петера подтяну. А пока там мой коллега с Марса это дело распутывает. Я ему не мешаю.

Я быстро сообразила, что речь идёт о том втором мужчине, который разговаривал с нами во время перестрелки.

Так и есть, именно он вышел на крыльцо встречать нас.

Суровый высокий худощавый брюнет сдержанно кивнул и, дождавшись, пока мы остановимся и слезем с вездеходов, пригласил войти. 

 — Генерал-майор Шаус, — представил его дед. — Вот, друг, привёз своих. Только долго не мурыжь, им отдыхать нужно.

— Всё сделаем быстро. Но процедура опознания нападающих должна быть произведена. Это обязательно, — генерал устало растёр шею. — Часом раньше приезжала супружеская пара Руфкоф, сейчас они на строительстве. Мы решили быстро, буквально за несколько дней, построить небольшую гостиницу и расселить туда людей с улицы. Так что, как вашему будущему заму, я в форме просьбы высказал своё пожелание видеть его на том объекте.

— Конечно, — мистер Янук кивнул.

А я пыталась перевести всё им сказанное на нормальный язык. Значит, по-быстрому строят вместительную халупу из строительных панелей, чтобы людей хоть куда-то определить. Не на улице же их и дальше держать, в самом деле.

Нас провели по длинному коридору.

— Вот, собственно, сюда. Взятых под стражу пока содержим здесь. Кого узнали — сообщаете.

Я неуверенно взглянула на Калеба, он просто кивнул.

Дверь распахнулась, и на меня уставилось с десяток пар глаз. Всё было в них: и злость, и страх, и обречённость.

— А сколько погибло? — задала я вопрос, на который не решалась эти три дня.

— Много, цифры вам лучше не знать, — сухо ответил мужчина.

Тяжело вздохнув, я невольно вспомнила того бандита, что попал под руку погрузчика. 

— Дали...

— Всё нормально, Калеб, — усмехнувшись, ещё раз прошлась взглядом по бандитам. — Их смерть я легко переживу.

— Вы удивительно сильная женщина, миссис Мортен, — во взгляде генерала Шауса я видела уважение и некое восхищение. — Но пусть эти смерти не трогают вас. Вы совершили то, о чём мечтают все те несчастные, что подпирают стены этого дома. У нас на руках ещё и две сироты: брат и сестра. Их родителей заразили лихорадкой переселенцев и сожгли вместе с домом. Они поселились за два участка от вашего. Так что не думайте об этой падали как о людях. Ничего человеческого в них не осталось.

— Дети?! — всполошилась я. — А что с ними будет дальше?

— Не знаю, — генерал пожал плечами. — Я сделал запрос. Ответ пришёл буквально через несколько минут — «Родственники не обнаружены». Отправлять в Солнечную систему детей — не вариант. Так что, мистер Мортен, — обратился он к деду, — это уже ваша беда. Ты здесь власть — ищи им семьи. Ну или отстраивайте приют.

— Да куда же детей... — дед достал чистый носовой платок и утёр лоб.

— Знаю куда, — быстро пришла я ему на помощь. — Мы их, если позволите, сразу и заберём.

— Дали, конечно, я не против детворы, — Калеб улыбнулся, — но...

— Я не про нас, милый, — перебила я мужа. — Совсем не про нас. 

— Давайте об этом в коридоре. Вы узнаете кого-нибудь из этих людей? — генерал Шаус деликатно прервал разговор и вернул нас к цели визита.

Взглянув на мужчин, что ожидали своей участи, уверенно ткнула на двоих.

— Они были за домом, пытались огнемётом палить по стенам и крыше.

— Ещё кого-нибудь?

Я покачала головой, а вот Калеб узнал ещё пятерых.

И дальше всё оказалось очень просто.

Хотя… В третьей по счёту комнате обнаружился и сам Дурхов Ежух с семейством.

— Говорил я тебе, мужик, не лезь, — оскалился Калеб, глядя на рыхломордого.

Его грудная клетка оказалась закована в панцирь. Взгляд как у собаки, палкой битой. Он ясно осознавал, что его ждёт. Перспективы ежика страшили.

Рядом с ним сидела зарёванная жена и Камиль. Взглянув на него, поморщилась. Он разве что пузыри из носа не пускал.

— Эти люди были среди нападающих? — негромко задал вопрос генерал Шаус.

— Да, — спокойно ответила, глядя почему-то на миссис Ежух. — Это я ранила этого мужчину.

— Понятно. А его сын?

— Напал на меня накануне на реке. Грозился насилием. 

— И? 

— Меня отбил муж и моя… — я умолкла, не желая распространяться о своих зелёных девочках.

— Кто ваша? — генерал всё же ухватился за мои слова.

— Да храбрость моя, — я улыбнулась. — От нас он ушёл на своих двоих, перебравшись на противоположный берег.

— Это вы... Вы... Ненавижу вас! Хорошо же жили, — взревела женщина.

— Ну и тварь же ты, — процедила я. — Хорошо тебе жилось, пока сын с мужем и невесть ещё кто из твоей гнилой семейки людей убивали?!

— Они сами виноваты! Нужно было соглашаться на предложенные условия, — заявила эта падаль.

— Жаль нельзя вернуть время вспять, — зашипела я змеёй, сжимая ладони в кулаки. Ещё никогда я не желала так остро придушить человека. — Я бы тебя с тем магазином подорвала.

— Видите! Видите! Она призналась, — заверещала тварь.

— В чём? — мистер Мортен старший и его друг, заправляющий пока здесь всем, деланно удивились.

— Ничего не слышали. Хотя нет, — генерал Шаус ухмыльнулся. — Вот конкретно вашу реплику я запомнил.

Нас вывели в коридор. Дверь комнаты захлопнулась, отрезая навсегда от этого мерзкого семейства. 

Но ощущая жгучую злость, я всё ещё искала ей выход.

Как можно быть такой…? У меня слов не находилось.

— Дали, что ты? — Калеб мягко приобнял меня и прижал к своему боку.

— Жаль, что мы не уничтожили её. Не стёрли с этой земли. Ты слышал её? Хорошо ей жилось! 

— Жилось хорошо, а сейчас заживётся плохо, — вмешался в наш разговор Шаус. — Там, куда я их отправлю, она на себе узнает, что такое «лихорадка переселенцев», тяжёлый труд и насколько вкусны сухари из синтетической кукурузной муки. А с сыном их сложнее дело обстоит. Я не профессионал, но готов поспорить — щенок подорвался на Вэле. В отчёте мы указали, что взрывчатка находилась в его кармане. Пусть будет так. 

— В лечебницу? — предположил Калеб.

— Да, скорее всего. Но придётся связываться с Марсом, они оттуда прибыли. Восстанавливать его в базах и…

— Да к мамаше его, — рыкнул Мортен старший. — В колонию-поселение. Пусть там доживает «овощем».

Мистер Шаус задумчиво кивнул.

Мы вышли на улицу.

— А вон и дети.

На самой первой лесенке прижавшись друг к другу, что воробушки, сидели чумазые малыши. Годиков пять, а то и меньше. Слипшиеся волосёнки непонятного цвета. Шея в грязных разводах. На худых плечиках полинявшая тряпка.

— Как они выжили? — шепнула я.

— «Лихорадка переселенцев» часто щадит детей. А почему не добили…? Смею предположить, что после нахождения сбыта золота, взялись бы и за работорговлю. Их просто посчитали товаром.

Калеб, услышав такое, ругнулся так, что я поморщилась, хотя была с ним согласна.

— Мне о детях рассказали после ухода четы Руфкоф. И я, признаться, ещё даже не думал, куда их. Надеялся на родственников, которых не оказалось.

— Я знаю, кто будет им прекрасной мамой, — я наконец улыбнулась.

Не такой уж этот день и плохой.