Часть 11

Прохожу в тесный вагон плацкарт. Незнакомые мужчины в белых майках и сланцах на два размера больше своей ноги, бросают в мою сторону косые взгляды. Пышногрудая, рыжеволосая проводница разносит байховый чай с лимоном в золотых подстаканниках, громко просит выйти всех провожающих.

Густой, спертый воздух нависает над спальными полками, как грозовое облако. Волосы прилипают к шее, ладони потеют от духоты и в какой-то момент, кажется, что нечем дышать.

Кто-то ест, кто-то спит, накрывшись белой простыней. Кто-то читает газету. Мужчины, женщины, дети, мне кажется, что все они смотрят на меня.

Крепче прижимаю паспорт к груди и очередной раз думаю, в какую неизвестность еду. Эта неизвестность пугает, хотя бы по одной простой причине: я привыкла к обычному укладу жизни.  Я привыкла по расписанию стирать, гладить. Кормить лошадей, готовить аппетитные сырники на завтрак. Я привыкла к той обычной, размеренной жизни, которая изменилась в один момент. Когда в моей жизни появился Анвар. 

Сажусь на свое место. Резкий толчок и поезд трогается с места. Быстро набирает скорость, слышен гулкий стук колес, как за окном гудит ветер.

Мелькают дома, показываются широкие глади равнин и длинная извилистая река с  зеркальной поверхностью.

Напротив меня сидит полная женщина, в розовой майке. Высокий морщинистый лоб, круглое лицо, глубоко посаженные глаза цвета тусклого золота. Ей около пятидесяти, ее губы небрежно накрашены, алая помада выходит за контур, словно она красилась в темноте.

Слишком много людей. Слишком много всего. Еда, вода, обувь, чей-то один носок и длинные мужские ноги, свисающие с верхних полок.

– Ты чего такая перепуганная? – обращается ко мне женщина с не аккуратно накрашенными губами.

– Я? – смущенно спрашиваю.

– Ну не я же, - хохочет, показывая свои неровные зубы.

Затем приглаживает короткие волосы и достаёт из клетчатой сумки, что-то замотанное в фольгу. Я предположила что это куриная тушка.  

– Разворачивает объемными руками и протягивает мне копченый окорок курицы.

– На, будешь? – у нее грубый голос и толстые пальцы.

– Спасибо! – натянуто улыбаюсь. - Что-то не хочется.

– Ну как знаешь.

– До конца едешь?

– До конца, - сухо отвечаю.

– И чего вас несет всех в столицу, сидели бы дома возле мамкиной юбки…, – высказывается она. Затем расстилает на небольшом столике газету, достает вареные яйца, бьет их об поверхность стола, счищает скорлупу.

Понимаю, что от происходящего тошнотворный ком так и подкатывает к горлу. Бегу в туалет и последующие пол часа провожу там.

Неужели это только начало?

Облокачиваюсь на холодную стену, сжимаю ладони в кулаки.

Моя карма разбита, душа - пустой сосуд. Любовь к Анвару не убить. Она поселилась в сердцее так глубоко. Навечно. Попробовать изменить, исправить. Главное чтобы хватило сил.

Сил хватит. Потому что я уже не одна.

Я справлюсь, выдержу все испытания ради будущего малыша.

Когда возвращаюсь обратно, моя соседка закончила трапезу и все убрала со стола.  Вытирает жирные руки об салфетку, продолжает сверлить меня взглядом.

– Что-то ты бледная такая.

– Все нормально.

Она хочет продолжить разговор, бубнит что-то про своих «выродков», мужа алкаша.

Ложусь, поворачиваюсь к стенке и прикрываю глаза. Нет желания с ней разговаривать. Я совершенно не знаю эту странную женщину. Мне так хочется спокойно полежать в тишине.

И этой ночью снится Анвар. Решительный. Яркий. Роковой. Обнимаю его во сне, утопаю в его львиных глазах. Сердце клокочет в груди. Дрожу, от его пристального взгляда. Хочу сказать, как сильно люблю, не решаюсь. Анвар крепко сжимает мои плечи и гневно шепчет на ухо: «Я тебя найду».

И я просыпаюсь в холодном поту.

Поезд прибыл ровно по расписанию. Проводницы в белоснежных рубашках вышли на перрон, затем показались усталые от долгой поездки пассажиры.

На вокзале меня никто не встречает. Анна не говорила, что кто-то будет встречать, но все же я растерялась.

Когда ты живешь в небольшой деревушке, среди фруктовых деревьев, прибрежных кустарников, ярких цветов оттенка терракот, где за окном шумит теплое море, где знаешь каждый закуток, а после приезжаешь в огромный  город и теряешься в этом открытом пространстве.

На длинных перронах начали беспорядочно толпиться люди. Здание вокзала, похоже больше на лабиринт. Все же нужно было прихватить с собой карту. Куда идти? Где здесь выход?

Не знаю куда идти, куда двигаются лифты, ведут лестницы. Продолжаю стоять в ступоре и оглядываться по сторонам.

- Девушка вам помочь?

Оборачиваюсь. Передо мной молодой парень в кепке.

- Да, пожалуйста. Не могу найти выход.

- Давайте вашу сумку, - выхватывает ее из моих рук, не дожидаясь ответа.

Идет быстрым шагом, еле-еле успеваю. Плетусь где-то сзади, незнакомец взял быстрый темп. Он идет слишком бойко, а потом смешивается с толпой. Мгновение и он бежит, крепко сжимая мою сумку в своей руке.

Стараюсь его догнать, без конца врезаясь встречных мне людей. В отличие от меня он ловко маневрирует, знает как действовать, куда бежать.

- Подождите! Подождите! Стойте! – кричу, теряю его из вида.  Пытаюсь разглядеть его незнакомое лицо, среди других незнакомых лиц. Его нигде нет, у него моя сумка. А там деньги, вещи… Останавливаюсь, хлопаю ладонями по карманам ветровки. Паспорт с собой и адрес, который вложен в заднюю часть его обложки. Немного мелочи. Все!

Парень в кепке растворился. Его нет и моей сумки тоже. Анна сказала положить деньги на самое дно, под подкладку, я так и сделала. По ее словам так надежней, а теперь у меня нет ничего и слезы наворачиваются на глазах.

Повернув голову - вижу надпись: «Полиция». Нет, туда я точно не пойду. Понимаю, что мою сумку вряд ли найдут. Однажды был случай, когда мы с Анной поехали на рынок и у нее вытащили из кармана кошелек, точнее каким-то способом разрезали карман, получив желаемые деньги.

Мы пошли в полицию, но все было тщетно. Возможно, грабителя даже не искали. Анна тогда сильно расстроилась, но потом собрала всю волю в кулак и тихо сказала: «Хорошо, что живы-здоровы, все остальное пустяки».

Так что найдут, то денег и вещей там не будет. А вот сообщить Анвару… Этого не хотелось больше всего.

Еще долго стояла у входа в вокзал и ждала. Надеялась, что может парень в кепке выйдет с моей сумкой. Я надеялась до последнего.

Но никто не вышел.  Так стоять можно бесконечно. До самого вечера, до завтрашнего утра. Ситуация не изменится, я это отчетливо понимаю.

Разворачиваю бумажку с адресом, запускаю руку в карман ветровки. Нащупав немного мелочи, думаю, что на маршрутку должно хватить. Добраться до двоюродной сестры Анны – доберусь, а вот что потом не знаю. Снова пугающая неизвестность.

Долго ищу, какой маршрут едет мне по нужному адресу. Тем более отступать уже некуда. Слоняюсь от автобуса к автобусу и наконец-то мне улыбается удача.

***

Автобус номер 247 медленно выезжает из центра города. Теперь вместо высоких многоэтажных домов показываются маленькие серые домишки, автозаправки и длинные зеленые равнины.

Выхожу на нужной остановке, багажа нет и будто чего-то не хватает. Духота спадает, становится уже не так жарко, а еще очень хочется пить.

У одного из прохожих спрашиваю, как найти нужный мне дом. Как оказалось, от остановки нужно пройти чуть больше пятнадцати метров.

Деревянная калитка, высокий забор, за которым виднеется черепичная крыша двухэтажного дома. Звоню в звонок, сразу же раздается громкий собачий лай.

Жду, собака не умолкает. Мне не спешат открывать.

Еще раз смотрю на адрес, написанный на небольшом обрывке бумаги, затем перевожу взгляд на окрашенную в серый цвет калитку.

Она должна быть дома. Анна рассказывала, что ее двоюродная сестра – очень добрый и отзывчивый человек. У них с мужем большой и красивый дом. Она печет пироги и много времени уделяет внукам. А еще у них есть большая квартира в центре и вообще они живут хорошо. Я ни в коем случае не потесню их.

Звоню еще раз. Выбора у меня больше нет.

Слышаться шаги.

Калитка со скрипом открывается.

- Мухтар фу! – первое, что сказала полная женщина в очках. Собака сразу умолкла.

Смотрю на нее и ничего общего с Анной не нахожу. Ее взгляд кажется колючим. У Анны напротив. Искренние глаза, милая улыбка.

- Зинаида Сергеевна? – спрашиваю и чувствую, как сильно у меня пересохло во рту.

- Да это я, - отвечает настороженно.

- Анна, она вам звонила, говорила, что я приеду?

После моих слов ее лицо становится более спокойным. Она глубоко выдыхает и шире открывает калитку.

- Понимаешь…, - она замялась. – У меня сейчас гости, ты приходи завтра,  а лучше через неделю.

Хочу возразить, но калитка с треском закрывается прямо перед моим носом.

- А куда я пойду? - надеюсь, что она меня услышит.  – У меня в городе никого больше нет.

Но ответа так и не последовало.