Часть 31

Спустя столько времени он так рядом, так близко, что у меня перекрывает дыхание.

- Знаешь, за что я тебя люблю Ангелина? - он поднимается с колен, становится напротив меня и, обхватив мое лицо двумя большими ладонями задает этот вопрос.

- За что? – преданно заглядываю в глаза.

- За то что ты есть, - ответил он и от его слов мне хотелось улыбаться.

А дальше все происходит без слов. Он бережно проводит шершавой ладонью по моей гладкой щеке. Затем притягивает к себе и страстно целует.

Этот день мы провели вместе. Я, Анвар и маленькая София. Сегодня отличная погода, мы так долго гуляли, почти до самого заката. Теряю счет времени и, не смотря ни на что, совершенно не чувствовую усталости.

Его присутствие так бодрит, окрыляет, будто открывалось второе дыхание. Как долго я этого ждала! Если сначала мечтала, то потом даже представить не могла, что мы когда-нибудь будем вместе. Вот так бродить вдоль берега, вдыхая свежий, солоноватый воздух и разговаривать ни о чем. Я спрашиваю о Анне, Викторе и даже Джоконде. Мне интересно узнать о доме, о саде и новых сортах винограда.

Мы бродили босиком, оставляя следы на мокром песке. Калифорнийский ветер, океанский бриз, мелкий очень теплый дождь, который быстро закончился и сменился радугой – ко всему этому привыкаешь. Единственное «но», этот город, эта большая страна никогда не заменит мне мой родной дом. Нужно уехать далеко-далеко, чтобы это понять. Понять, что ни где не сможешь пустить свои корни, так как тебя всегда будет тянуть домой. Дом есть дом. Да, в жизни есть вещи, которые невозможно изменить и ты просто свыкаешься с этой мыслью.

Когда солнце скрылось за горизонтом, бескрайнее небо сменило свой цвет. С  синего на оранжевый с оранжевого на темно-лиловый. Это был самый запоминающийся закат. Потому что он рядом, потому что мы вместе.

Мы долго говорили. Я рассказывала без утайки все что произошло со мной в последнее время. Я ничего не хотела скрывать от него. Мне казалось он меня поймет, поддержит и не осудит. Как же сильно и безгранично хотелось верить ему.

София улыбалась, когда он брал ее на руки. Анвар обхватывал ее маленькую ладошку и говорил:

- За это маленькое чудо, не задумываясь можно отдать жизнь. А потом он переводит взгляд на меня и тихо отвечает:

- Я чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни.

- Мы вместе, это так хорошо!

– Ты так запала мне в душу, так взбудоражила мое сердце, только понял я это слишком поздно, когда ты ушла, когда Давид объявил, что ты станешь его женой. Как же я тогда был зол! Готов был крушить весь мир, потому что ты рядом с ним, с моим врагом. А сейчас все неважно. Все ушло на второй план. Важна только ты и точка.

- Иногда понимание многих вещей приходит к нам слишком поздно. Я так рада, что это произошло. Ведь лучше поздно, чем никогда.

Склонив голову, я прижалась к его сильной груди. Он обнял мои хрупкие плечи, сильнее прижимая к себе. Я чувствовала, как растворяется на ветру мое одиночество. Моя грусть и тоска.

- Хочу уехать отсюда, как можно скорее, хочу навсегда покинуть этот город. Ни дня не хочу здесь находиться! Скажи ты уедешь со мной? Ты и наша маленькая дочь?

Он задал вопрос, а мое сердце встрепенулось. Уехать с ним, как же об этом мечтала. Сколько раз я представляла, что я возвращаюсь домой. Я думала об этом десятки раз.

Но уехать с ним это значит оставить здесь все. Компанию, дом, Жанну. Ее реабилитация в одной из лучших клиник только началась и ей очень нужна поддержка. Тем более София еще очень мала, хотелось, чтобы она немного подросла, окрепла для такого длительного перелета.

И эта мысль меня, почему-то останавливала. На самом деле все выглядит иначе. Когда твои мечты и планы начинают осуществляться, сначала не верится, а потом ты задумываешься о других посторонних вещах. Которые тоже важны, которые стали частью твоей жизни.

- София ещё очень маленькая.

- Ты говоришь мне «нет»? И снова нет…, - он тяжело вздыхает.

- Анвар, прошу прислушайся. Жанна, я не могу ее вот так оставить, в таком состоянии. Такие вопросы быстро не решаются.

- Жанна? – пронизывает взглядом. О чем ты? Она похитила нашего ребенка! А ты не можешь ее бросить.

- Она получила за свои заслуги сполна.

Он строго посмотрел на меня.

- Скажи, что ты просто не хочешь уехать со мной?

Я растерянно смотрю на него.

Он отстранился от меня и следом сказал:

- Я уеду Ангелина, как только мои адвокаты добьются оправдательного приговора. Решайся! Ты уедешь со мной?

Анвар

Когда находишься под заключением, появляется много времени, чтобы обдумать все до малейшей детали. Подумать и понять, что многие вещи делаешь неправильно. Когда очередной раз увидел Ангелину, взял на руки родную дочь, что-то во мне перевернулось. Совершило кульбит и теперь ничего не будет, как прежде, да я и не хочу.

Мое сердце открылось, когда я держал на руках дочь. Когда смотрел в ее глаза и видел в них свое отражение. Она удивительная, София. Жаль, что я не понимал этого раньше. Лишь, когда  взял ее на руки,  понял, как глубоко заблуждался. И эта ошибка стала фатальной в моей жизни.

Я понял как мне нужна Ангелина. Как легким кислород, как нужно этому миру любовь, мир и сострадание.

Она нужна мне хотя потому что я не представляю, как без нее дальше быть. Пусть бьет меня в грудь, закатывает истерики, терзает сомнениями. Люблю ее такой, какая она есть. Нежный цветок, который оказался моим собственным раем.

Почему она снова говорит «нет»?  Перечит мне, а я стою, смотрю в ее изумрудные глаза и не нахожу там ответа. Что ей дороже? Наши отношения или вот это все… Нет дело не в этом. Дело во мне. Терпеть не могу когда мне возражают. Точнее так было раньше. Сейчас она словно внушила мне другую мысль. 

Понимаю, как теперь все сложно исправить. Ей сложно расставаться с новой жизнью. Но это не ее жизнь. Чужая, другой Ангелины, но не  той, которая смотрит так открыто, так искренно, что пробирает до ломоты в теле.

- Я хочу, чтобы мы были вместе.

- Прости, - мягко отвечает она. - Мне нужно подумать.

И мир взорвался за моей спиной. Подумать… Для меня звучит, как «нет», «никогда», «не сейчас».

Не знаю, почему не вспылил, продолжал держать себя в руках, слушая, как сердце бешено колотится в груди.

- Что значит подумать? – спрашивал, хотя  все понимал.

- Прости, - повторяет она и медленно уходит, прижимая Софию к груди.

Я стою на берегу, слышу как шумят волны, как стремительно поднимается порывистый ветер и смотрю ей вслед. Уходит. Это ее выбор, выбор моей любимой, самой желанной женщины и я должен его уважать. Ведь она единственная… Я никогда никого так сильно не любил и уже вряд ли смогу это сделать.

Я вернулся в гостиницу уже за полночь. Долго не мог уснуть, наш разговор никак не выходит из головы. Ищу методы, способы вернуть время вспять. Перемотать как кинопленку до того самого момента, когда она заходит в мой кабинет и рассказывает о своей беременности. Я бы все изменил, все было по-другому. Сам виноват. Не думал, что мои собственные ошибки будет так сложно исправить.

Чувствовал ли я себя свободным, после того, как меня выпустили? Нет. Я хочу растить свою маленькую дочь, видеть, как она улыбается, пойдет в первый класс. Я хочу видеть это собственными глазами, быть частью их жизни.

Лежу в темноте, смотрю в потолок, заложив руки за голову. Слышу чьи-то уверенные шаги, где-то там за стеной. Затем резко поднимаюсь с кровати и решаю пойти  в бар. Сегодня мне обеспечена бессонная ночь.

Спускаюсь вниз. В баре почти никого. Лишь молодая парочка за отдаленным столиком, которая шушукается между собой.

Сажусь у барной стойки, снова долго сижу в раздумьях и совершенно не замечаю, как ко мне подсаживается Полонский.

- По какому поводу праздник? – раздается его тихий голос. Он бросает взгляд на опустошенный стакан. – У тебя такой вид, будто ты вернулся из пекла, затем решил вернуться туда обратно.

- Ни за что не поверишь. Она сказала мне “нет”.

- Тебя это цепляет?

- Меня цепляет она, все остальное неважно.

- А у меня для тебя хорошие новости. Судья оказался сговорчивым и адвокаты скоро добьются оправдательного приговора. Жанна жива, ты спасал свою единственную дочь. Новые обстоятельства в корне меняют дело.

- Она хочет остаться здесь, - отвечаю, будто не слышу его. - Ищет тысячу и одну причину, чтобы не уезжать.

- Разве важны принципы, когда любишь? На самом деле я никогда не был женат, но в моей жизни была женщина, единственная женщина, которой я не мог сказать нет. Она могла – я никогда. Возможно это и есть настоящая любовь. Когда все для нее, когда забиваешь на свои принципы. Ну и что, что она сказала нет? Может нужно сделать так, чтобы она ответила “да”?

Я подрываюсь со своего места. Да черт с ним! С принципами, со всем! Я люблю ее, я не могу без нее. Хочет остаться – пусть остается, я всегда буду  рядом. Буду принимать ее решения, не буду отговаривать, не смотря на то, что мое слово закон.

Покидаю отель, беру такси и еду к ней. Встречаю рассвет перед железными воротами ее роскошного дома.

Она встречает меня в гостинной. Стоит, дрожит, смотрит исступленно.

- Я хотел сказать, что готов ждать тебя столько, сколько потребуется.

Она делает шаг навстречу мне.

- Я подумала…

- Тише…, - прикладываю палец к ее губам. – Не говори ничего.

Я поцеловал ее в теплые, алые губы, она ласково провела ладонью по моим волосам.

- Я так счастлива, что ты здесь и сейчас.

Подхватываю ее на руки.

- Скажи ты выйдешь за меня? Ты станешь моей женой?

И  те секунды между моим вопросом и ее ответом показались мне вечностью.

- Да Анвар! Я выйду за тебя.

Эпилог

Пять лет спустя…

Мы летели частным самолетом, пересекая огромный океан. София постоянно смотрела в окно иллюминатора. Указывала маленьким пальчиком на ватные облака и звонко смеялась.

- Мамочка, смотри! Это облако похоже на лошадку!  А это слон без одного ушка.

- Да, моя милая, - отвечала я ей.

Целых долгих пять лет… Перед глазами пронеслись последние события моей жизни: убегаю, сажусь в поезд, остаюсь без вещей, попадаю в дом адвоката Давида и это стремительное течение несет меня, несет. Новые события, меняются на другие.

 Потребовалось столько времени, чтобы снова вернуться домой. Я не могла уехать раньше, так как нужно было решить ряд важных вопросов. Это не тот случай, когда можно все бросить, собрать чемодан и уехать домой. Наконец-то я увижу Анну, поговорю с Виктором. Увижу как снова волнуется море, цветут виноградники. Смогу окунуться в ту самую атмосферу, где  выросла, чем наполнена моя душа.

- Не жалеешь, что продала бизнес? – раздался спокойный и уравновешенный голос Авара. Он сидит рядом и держит меня за руку.

- Давид занимался благотворительностью. Думаю, он был бы рад, что большая часть денег поступит на счета детских домов.

Анвар лишь утвердительно кивает и соглашается со мной.

Лишь когда самолет приземлился на родную землю, мне стало так спокойно. Находясь в Калифорнии, мне постоянно чего-то не хватало, иногда посещали мысли, что я уже никогда не вернусь домой. Я так погрязла во всем этом, что казалось выхода нет. Но Анвар, он смог мне во всем помочь, ведь теперь он всегда рядом со мной. А как сильно его любит София. Как крепко обнимает его за шею, целует в колючую щеку, приговаривая: «Мой папочка любимый». Он тает от ее слов и часто балует, не смотря на то, что я иногда бываю против.

Анна встречала меня со слезами на глазах. Ее виски еще больше посидели, плечи осунулись,  в глазах проглядывалась некая усталость.

- Анна! – я крепко обняла ее.

- Моя дорогая девочка! Как я счастлива, что ты наконец-то вернулась. – Мы так скучали! Так ждали тебя.

- А где Виктор? – растерянно смотрю по сторонам.

- Я здесь. И Фран тоже приехал.

Оборачиваюсь и вижу за спиной Виктора с букетом цветов и Франа. Мужчины почти не изменились.

- Мы так рады видеть тебя. Наконец-то ты вернулась! – подтверждает Виктор.

- Хочу вас кое с кем познакомить.

Двое мужчин в оранжевых жилетах – сотрудники аэропорта помогли снять инвалидную коляску с трапа самолета.

- Познакомьтесь, это Жанна, - снова обращаюсь к ним, когда мужчины подвезли Жанну ближе. Она продолжала неподвижно сидеть в  коляске, опустив голову вниз.

- Не переживай дочка мы о ней позаботимся, - проговорила Анна.

***

Теплый ветер дул в лицо. Я смотрела на малышку, которая бегает по зеленой лужайке и пытается ловить бабочек.

- Мама! Мамочка! А когда папа приедет?

- Скоро моя дорогая.

Она бежит обратно к цветам, ее темные кудряшки подпрыгивают. Как же быстро растут дети! Казалось, еще недавно я забирала ее из роддома, пела колыбельные и качала на руках.

Софийка срывает цветочек, подбегает к Жанне, которая сидит в инвалидном кресле. Ее отчужденный взгляд снова устремлен в одну точку. На протяжении долгого времени ей не становится легче. 

- Это тебе тетя Жанна, - она подносит хрупкий желтый цветок на тонком стебельке к ее лицу.

Я подхожу ближе, беру малышку за руку.

Думаю, ей очень приятно.

А потом появляется Анвар. Софийка с распростертыми объятиями бежит к нему.

- Папа! Папочка! 

- А что я принес мармеладке?

- Покажи! Что? – не успокаивалась Софийка, округляя свои красивые глаза.

Он достает из-за спины небольшого плюшевого зайца. Затем берет дочку на руки и подходит ближе ко мне.

- Как я счастлив с тобой! – целует в щеку. Я улыбаюсь, беру его за руку. Сегодня Анна приготовила вкуснейший яблочный пирог!

- Я помогала готовить тесто, а мама нарезала яблоки.

- Какие вы  умницы.

- Пойдем скорее в дом. Пойдем! – восклицала дочурка, прикладывая ладошки к его щекам.

Мы направляемся в дом, я оборачиваюсь, смотрю на Жанну. Она медленно поворачивает голову в нашу сторону.

- Ты видел? Она повернула голову. Она повернула…

Останавливаемся на мгновение и замираем, но ничего не происходит.  

- Тебе показалось. Врачи говорили, что так будет всегда.

- Они всегда так много говорят. Но никогда нельзя терять веру в лучшее, правда?

- Лучшее - это ты и наша дочь!

- Скажи, чего ты хотел бы больше всего на свете?

Он приподнимает свои широкие брови и, не задумываясь произносит:

- Братика для Софии.

- Ура! Ура! Братик! – София услышала наш разговор и захлопала в ладоши.

- Я тоже очень сильно этого хочу.

- Я люблю тебя папочка! Я люблю тебя мамочка! Сильно-сильно вас люблю! - она тянет свои маленькие руки к нам.

- И мы тебя любим, - отвечает Анвар. – Больше всего на свете!

Беремся за руки, идем навстречу розовому закату, медленным шагом возвращаемся домой.  

Конец