Глава 16

Особняк Дейнов встречал гостей роскошью, достойной королевского дворца.

Сияющие хрустальные люстры, словно сотканные из звезд, свисали с высоких потолков, расписанных сценами из драконьих легенд. Мраморные полы отражали свет, создавая иллюзию бесконечного пространства, а массивные колонны, обвитые плющом и живыми цветами, поддерживали своды, украшенные золотой лепниной.

Воздух был наполнен ароматами дорогих духов, благовоний и изысканных блюд, которые подавали слуги в безупречных ливреях.

Гости в роскошных нарядах перемещались по залу, словно переливающаяся река из шелка, бархата и парчи. Мужчины в идеально сидящих фраках, женщины в платьях, расшитых жемчугом и драгоценными камнями, создавали впечатление живого музея высшего общества.

— Давай разделимся, — предложила я Сириану, когда мы проходили мимо группы дам, бросавших на меня оценивающие взгляды. — Нас не должны пока видеть вместе.

— Нет, — отрезал он, крепко сжимая мою руку в своей. — Мы не будем разделяться. Я устал прятаться от того, что между нами происходит.

Мы медленно двигались по залу.

Сириан с достоинством здоровался с каждым встречным. А я ловила на себе кучу взглядов: одни заинтересованные, другие неприязненные, а третьи… третьи просто полные ярости.

Особенно женщины, которые до этого восхищенно смотрели на Сириана, теперь буравили меня взглядами, полными ненависти.

«Она украла его у нас», — читалось в их глазах. «Эта простолюдинка, которая даже не принадлежит к нашему кругу…»

Хозяина вечера нигде не было так же как и моей сестры.

Мы разместились возле столика с закусками, где горы изысканных блюд и бокалов с искрящимся вином создавали впечатление пира богов.

Сириан взял меня за руку и прислонился ближе, так чтобы я могла расслышать его слова сквозь шум музыки и разговоров.

— Побудь здесь недолго, — сказал он. — Я должен переговорить с одним человеком. Нам с ним так и не удалось решить одно важное дело. Скоро вернусь за тобой.

Его взгляд был направлен в сторону родителей Леоны, которые выглядели явно не в лучшей форме. Элиас Карвер сидел, опустив голову, а его жена нервно теребила край платка.

Со всей этой суетой я почти забыла о Леоне, но Сириан нет. Она не давала о себе знать — ее родители не знали, где она, или же сами скрывали это.

Сириан отправил искать ее лучших сыщиков, но она словно растворилась в воздухе, будто ее и не существовало вовсе.

— Иди, — ответила я, потянувшись за стаканом воды.

Чтобы хоть чем-то занять себя, начала внимательно рассматривать гостей, надеясь увидеть рыжую голову моей сестры.

Я видела пожилую леди в платье цвета морской волны, которая с нежностью гладила крошечного попугайчика, сидящего у нее на плече. Молодые лорды соревновались в меткости, пуская огонь из кончиков пальцев в специальные мишени.

В углу зала стояла группа молодых аристократов, смеющихся над чем-то, а в их центре — высокая девушка с рыжими волосами, собранными в элегантную прическу.

Сердце екнуло — я подумала, что это Люси, но пригляделась и поняла, что это не она. Рыжеволосая девушка обернулась, и на ее лице не было ни капли сходства с моей сестрой.

— Вивьен! — раздался мягкий голос позади меня. — Я рад, что с тобой все в порядке и что ты пришла.

Я тут же повернулась и столкнулась лицом к лицу с Алариком. Его зеленые глаза сияли, но в них читалось нечто странное, что я не могла определить.

— Ты знаешь, где Люси? — без предисловий и лишних расшаркиваний начала я. — Последний раз ее видели с тобой.

Он кивнул, и его пальцы коснулись моего локтя.

— Пойдем, я провожу тебя к ней, — сказал он, указывая на узкий проход между колоннами. — Она в гостевой комнате.

Я посмотрела в ту сторону, где был Сириан, но там никого не было.

Искать его времени не оставалось, поэтому кивнула и направилась за Алариком. Сейчас важнее как можно скорее увидеть сестру.

— Она была так подавлена, — пояснил Аларик, когда мы поднимались по узкой винтовой лестнице. — Я не смог уговорить ее выйти. Поэтому Люси отдыхает в гостевой комнате.

— Это к лучшему, — начала я, чувствуя, как напряжение последних часов наконец отпускает. — Чем меньше народу ее видело, тем больше шансов, что информация о ее местоположении не дойдет до нашей матери.

Наконец-то выдохнула. Люси в порядке, и я скоро ее увижу.

Аларик остановился перед резной дверью из темного дерева.

— Подожди, — дернула я его за рукав, когда он собрался входить. — Вдруг она спит или не одета, а ты вот так зайдешь!

Он лишь приподнял бровь, но пропустил меня вперед. Проскользнув внутрь, я удивилась его реакции.

Дверь за моей спиной закрылась.

В комнате было полумрачно, тяжелые шторы закрывали окна. На кровати действительно лежала фигура, укрытая одеялом.

Люси спала.

Я подошла к кровати с чувством, что что-то не так. Воздух в комнате был слишком спертым. Приложила руку к плечу спящей, пытаясь тихонько ее разбудить, и в этот момент все внутри меня завопило об опасности.

Секунда — и к моей шее прижимается холодное лезвие кинжала. По шее стекла тонкая струйка крови.

— Вот ты и попалась, мышь! — злорадно прошипел голос за моей спиной.

Я замерла.

Страх сковал тело, но не от осознания опасности. Нет. Это было предательство. Аларик предал меня.

Перед глазами поплыло. Комната закружилась, и до меня дошло, что лезвие было отравлено. Сознание начало меркнуть.

— Аларик, — прохрипела я, пытаясь удержаться на ногах. — Почему он помогает тебе Леона?

Ответа не последовало, вместо этого Леона грубо потащила меня на балкон.

Он оказался огромным, выходящим во внутренний двор, где расположился густой сад с фонтанами и альковами для уединенных бесед.

— Ты думала, что можешь украсть его у меня? — шипела она хуже самой ядовитой змеи. — Ты думала, что можешь прийти в наш мир и увести его сердце?

Она скинула меня с балкона.

Я падала, чувствуя, как ветер свистит в ушах, но в последний момент что-то схватило меня.

Леона превратилась в небольшую драконицу с серебристо-голубой чешуей, сверкающей в лунном свете. Ее когти впились в мою одежду, сильно царапая кожу и я повисла в воздухе, беспомощная и беззащитная.

События воспринимала отрывками. Вспышки сознания сменялись провалами. То я видела под собой огни города, то темные кроны деревьев, то луну, плывущую над облаками.

Леона неслась с бешеной скоростью, ее крылья рассекали ночное небо. Я чувствовала, как яд разъедает мои мысли, как тело становится все тяжелее.

Наконец, мы приземлились. Она скинула меня как мешок с картошкой на землю. Тело больно ударилось о камни.

Я попыталась встать, но сил не было.

Схватив за волосы, Леона потащила меня волоча по острым камням внутреннего двора. Каждое движение отзывалось жгучей болью, но яд в крови делал меня безвольной, словно куклу.

Я видела лишь мелькающие в темноте каменные статуи и арки старинного особняка, где когда-то процветало драконье общество.

Куда она меня тащит? И что собирается делать с беззащитной женщиной, не имеющей ни капли драконьей крови в жилах?

Она притащила меня в мрачное подземелье, где даже факелы не могли прогонять густую тьму.

В центре помещения, словно алтарь для жертвоприношений, стоял огромный черный камень, напоминающий постамент. Его поверхность была гладкой, почти отполированной до зеркального блеска, и на ней виднелись странные символы, вырезанные древними инструментами.

От камня шел холод, пробирающий до костей, и странное ощущение, будто он поглощает свет и тепло.

Леона бросила меня возле камня так грубо, что я ударилась плечом о холодную поверхность. Спина отозвалась резкой болью, а в голове закружилось от внезапной тошноты.

— С тобой столько возни, маленькая мышь! — прошипела она, брезгливо вытирая руки о подол своего изящного платья, будто прикосновение ко мне осквернило ее. — Не могла сдохнуть в своем убогом магазине? Там бы тебя и нашли, сожженную до тла. Сириан бы оплакал свою потерю пару дней, а потом вернулся бы ко мне. Все было бы так просто.

Ее лицо в свете факела выглядело жутковато: глаза горели безумным огнем, губы кривились в зловещей усмешке, а волосы растрепались и падали на лицо, придавая ей вид одержимой.

Она была похожа на демона, сошедшего с портретов в городском музее.

Я же собирала остатки сил, чтобы задать вопрос, который вертелся на языке. Губы пересохли, а голос дрожал от слабости и яда.

— Чем… чем ты подкупила Дейна, чтобы он помог тебе? — еле выговорила я, чувствуя, как язык будто распух и не слушается.

Леона злорадно, с нотками истерики, засмеялась. Обойдя меня, она зашла за спину к черному камню. Я услышала шорох ткани, звон стекла, и мое сердце сжалось от страха.

Тело уже почти не слушалось, конечности немели, а сознание то прояснилось, то ускользало в пелену тумана.

Я понимала, что если не удержусь на грани, то умру. Прямо здесь, в этом подземелье, без единого свидетеля.

Леона появилась в поле зрения, держа в руке маленькую хрустальную склянку с зеленоватой жидкостью.

Подойдя ближе, она схватила меня за челюсть, впиваясь ногтями в кожу, и насильно разжала рот. Другой рукой она поднесла склянку к моим губам и влила содержимое — густую, вонючую жидкость, которая жглась в горле и имела отвратительный привкус тухлого мяса и гнилой картошки.

— Глотай, — прошипела она, прижимая мою голову, когда я попыталась отвернуться. — Не сопротивляйся, это только усугубит боль.

Я пыталась сопротивляться, но тело словно окаменело. Чтобы не захлебнуться, мне пришлось проглотить эту гадость.

Сразу после этого желудок свело судорогой, пытаясь освободиться от яда. Тошнота накатила волной, но Леона крепко держала мою голову, зловеще улыбаясь. Ее острый ноготь поцарапал мою щеку, оставляя кровавую борозду.

— Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что мне пришлось его уговаривать! — засмеялась она, отпуская меня и вставая во весь рост. — Он сам предложил мне помощь. Сам пришел ко мне после бала и сказал: «Я знаю, как избавиться от нее навсегда». Знаешь, я даже удивлена, что все так западают на тебя. Сириан, Аларик… Что они в тебе разглядели?

Она начала рассматривать меня, как товар на рынке, потрогав мои волосы, будто проверяя их качество. В ее глазах читалось безумие — смесь зависти, ненависти и жажды мести.

Она была не просто злой. Она была больна. Психически больна.

Ее зрачки расширились, дыхание стало прерывистым, а движения резкими и нервными. На губах застыла одержимая улыбка.

«Что? Аларик обратил на меня внимание? — пронеслось в голове, когда я попыталась сосредоточиться сквозь туман яда. — Не может быть…»

Я начала прокручивать события последних дней.

Аларик был галантен, помог мне с побегом из особняка Сириана, привез прекрасные платья для меня и Люси, пригласил нас на бал.

Но никаких знаков внимания, никакого скрытого интереса он не проявлял. Да, его зеленые глаза иногда задерживались на мне дольше обычного, но он так смотрел на всех дам в обществе. Это был его обычный, немного насмешливый взгляд наблюдателя.

«Что-то не так, — поняла я, чувствуя, как яд распространяется по венам. — Леона лжет. Или… или Аларик играет в свою собственную игру. Но зачем?»

Мое сердце забилось чаще от этого осознания.

Если Аларик действительно работает с Леоной, то кому я могу доверять?

Кто следующий в их заговоре?

И почему они так отчаянно хотят моей смерти?

Что между мной и Сирианом такого, что заставляет их бояться меня настолько сильно?

— Не бойся, сегодня ты не умрешь! — прошипела Леона, и эти слова были последним, что я услышала, проваливаясь в темноту. Похоже, она все-таки ошиблась.

Или нет?

Пробуждение было смутным, меня лихорадило. Тело ныло, словно меня избили палками, а в голове стучало так, будто внутри бились два гигантских молота.

Я открыла глаза, пытаясь сесть. К удивлению, тело слушалось, и это был хороший знак.

Я жива! Но надолго ли?

Огляделась. Я все так же лежала возле того самого черного камня. Приподнялась, хватаясь за гладкую, холодную поверхность.

Нужно бежать.

Сделала шаг.

Второй.

Третий.

Ноги подкашивались, но я цеплялась за шанс спастись.

— Далеко собралась? — Раздался сзади насмешливый голос.

Аларик.

Я резко развернулась и встретилась с ним взглядом. Он стоял в нескольких шагах позади камня, освещенный тусклым светом факела.

И это был не тот Аларик, которого я знала. Не тот, кто смеялся, помогал мне сбегать от Сириана, кто привез нам роскошные платья для бала.

Сейчас я видела перед собой жестокого хищника, который играл со своей жертвой, наслаждаясь ее страхом.

— Что тебе нужно от меня? — выдавила я.

Играть в игры с угадыванием не было никакого желания. Если меня не убили сразу, значит, я нужна живой. Для чего?

Он подошел ближе, его движения были плавными, грациозными, как у хищника, готовящегося к прыжку. Провел пальцем по моему лбу, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

— Ты обязательно узнаешь все в ближайшее время, — произнес он с многообещающей улыбкой, которая не достигала его зеленых глаз. — Мы только подождем главного виновника всей этой истории.

Сердце предательски сжалось. Все детали встали на свои места — его внезапное появление в магазине, приглашение на бал, помощь, когда я сбегала от Сириана. Это было не спасение. Это была ловушка.

— Сириан, — вырвался шепот. — В чем он виноват? Чего ты хочешь от него?

Аларик резко сузил глаза, его улыбка исчезла. Он оттолкнул мое лицо так грубо, что голова откинулась назад.

— Это давняя история, — прошипел он, его голос стал ледяным. — И ты, моя дорогая Вивьен, поможешь мне решить все! Твоя метка — это именно то, чего мне не хватало… Ты — ключ. И мы используем его… — он сделал паузу, его пальцы коснулись моего плеча, где под одеждой пульсировала боль, — … мы заставим его убить тебя. Именно так, как предсказано в проклятии. И тогда моя месть будет полной.

Мне стало не по себе.

Меня не просто похитили.

Это была месть, многолетняя, продуманная до мелочей. Месть против Сириана. И я была всего лишь пешкой в его игре.

— Ты сошел с ума, — прошептала я, делая шаг назад. — Он никогда не убьет меня. Никогда.

— Ты ошибаешься, — усмехнулся Аларик. —. И если ты думаешь, что твои глаза остановят его… — он рассмеялся, звук вышел зловещим. — Нет, Вивьен. Он убьет тебя. И это будет прекрасно.

Я закрыла глаза, не позволяя слезам вырваться наружу. Сириан. Где ты? Помоги мне.

Аларик отошел на шаг, доставая из кармана серебряный флакон.

— Ты должна остаться в сознании, моя дорогая. Для того, чтобы наблюдать, как он придет за тобой. Как обычно будет пытаться спасти свою «истинную пару». А потом… — он открыл флакон и поднес к моим губам, — … ты увидишь, как он убивает то, что любит больше всего на свете.

Холодная жидкость обожгла горло. Я закашлялась, пытаясь отвернуться, но Аларик крепко держал меня за подбородок.

— Не сопротивляйся, — прошептал он. — Это только сделает твою боль длиннее. А мне нужно, чтобы ты была свежей и красивой, когда он придет. Сириан любит драматизм. И я подарю ему шоу, которое он не забудет никогда.

Жидкость начала действовать мгновенно. Голова закружилась, мысли спутались.

Но в последний момент, перед тем как сознание окончательно покинуло меня, я почувствовала что-то.

Тепло.

Не физическое, а какое-то внутреннее, знакомое тепло, которое всегда возникало, когда Сириан был рядом. И в этом тепле я услышала его голос, тихий, но четкий:

«Я иду за тобой, Вивьен. Держись.»

От этого голоса в груди вспыхнула надежда. Я жива. И Сириан идет за мной. Он не позволит Аларику использовать меня против него. Он не позволит мне умереть.

Следующее, что я услышала, когда пришла в себя, был его голос, полный ярости и отчаяния, который кричал:

— Где она⁈ Где Вивьен⁈

И голос Аларика, полный злорадства:

— Привет, старый друг. Я ждал тебя.