Глава 15

Экипаж мягко покачивался на ухабах, и я прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как улицы постепенно уступают место знакомым переулкам.

Сердце сжалось, когда за поворотом показались очертания моего района. И там, где еще недавно стоял мой магазин, теперь виднелись обугленные стены, обломки и пепел, разносимый ветром.

Так и знала, что ничего от него не осталось.

Выпрыгнула из кареты, не дожидаясь, пока кучер откроет дверцу, и бросилась вперед. Но сильная рука схватила меня за запястье, останавливая.

— Будь осторожна, — тихо сказал Сириан. — Здесь может быть опасно. Стены могут обрушиться в любой момент.

Кивнула и только тогда он отпустил меня.

Внутри было пусто.

Каменные стены, черные от копоти, дымились на солнце. Пол усыпан пеплом и обугленными остатками того, что когда-то было моей жизнью. Подарки, материалы, инструменты — все превратилось в черную пыль.

Опустилась на корточки, впиваясь ногтями в грязь, выковыривая из-под обломков маленький металлический замочек от ящика, где хранила самые дорогие заказы. Он обуглился по краям, но внутри еще сохранил знакомый блеск.

Провела пальцем по нему, слезы жгли глаза.

Здесь мне больше нечего было делать.

Развернулась и направилась к выходу.

Сириан все это время стоял у обгоревшей стойки, наблюдая за мной молча. Он не навязывал утешение, не пытался обнять или сказать пустых слов. Он просто был рядом — тихий, надежный, как скала в бурном море. И я была ему за это безмерно благодарна.

Снаружи подул свежий ветерок, наполняя легкие чистым воздухом. В груди появилось облегчение. Главное — я жива. Остальное можно исправить.

Главное было найти сестру.

Я знала одно место, где она могла быть. Ее подруга Кларисса. Они дружили еще с детства, когда мы жили в том же районе. Кларисса была из небогатой семьи, но никогда не стеснялась этого. Потом она вышла замуж за состоятельного торговца тканями и жизнь ее наладилась.

Они не теряли связи все эти годы, и Люси часто говорила, что Кларисса — единственный человек, кроме меня, который всегда ее поддерживает.

— Кларисса, — сказала я Сириану, когда мы снова сели в экипаж. — Она может знать, где Люси.

Он кивнул приказав кучеру ехать. Экипаж тронулся.

Сириан задумчиво крутил в руках свою трость — элегантную, из черного дерева с серебряным набалдашником. Я невольно залюбовалась тем, как пальцы его свободно скользили по гладкой поверхности, будто они были созданы друг для друга.

Он заметил мой интерес и чуть улыбнулся — редкое выражение на его обычно суровом лице.

— Это трость моего отца, — сказал он тихо. — На ней фамильный герб Уитменов. — Он провел пальцем по серебряному узору в виде дракона, оплетающего основание трости.

— Красиво, — прошептала я, завороженная блеском металла.

Он кивнул и неожиданно щелкнул незаметным механизмом. Из наконечника выскочило длинное, тонкое лезвие, сверкнувшее на свету.

— О! — не сдержалась я. — Так это оружие?

Сириан кивнул, пряча лезвие обратно.

— В наше время нельзя доверять даже собственной тени. Особенно когда ты Уитмен.

Мы подъехали к дому Клариссы — скромному, но уютному особняку с садом перед входом. Я постучала в дверь, и ее тут же открыл пожилой мужчина в строгом черном костюме.

— Я Уолтер, управляющий этого дома, — представился он, кланяясь. — Чем я могу вам помочь?

— Вивьен Эмбервуд, — ответила я. — Ищу мою сестру, Люсьену. Возможно, она здесь?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на Сириана, стоявшего позади.

— Пожалуйста, войдите. Миссис Бернард будет рада вас видеть.

Он провел нас в гостиную — светлую комнату с большими окнами и простой, но элегантной мебелью. Через минуту в комнату вошла Кларисса с мужем. Ее лицо было бледным, под глазами залегли темные круги.

— Вивьен! — Кларисса бросилась ко мне крепко обнимая. Ее глаза покраснели. — Слава богам, ты жива! Мы так переживали за тебя и Люси!

Горло сжало комом.

— Кларисса, ты не видела Люси? Она исчезла после…

Ее лицо помрачнело.

— Она была у меня вчера вечером. Я никогда не видела ее в таком состоянии. — Прошептала она. — Она говорила, что чувствует себя беспомощной, что ее жизнь больше не принадлежит ей самой.

— Она рассказывала о помолвке? — резко спросила я.

Кларисса кивнула, ее лицо стало бледным.

— Да. Она пришла ко мне около семи вечера, плакала. Сказала, что ваша мама уже нашла жениха для нее — лорда Грегора Винтера. Она говорила, что он старше ее вдвое, и что ваша мать получила какой-то задаток за согласие на брак. Люсьена была в отчаянии, Вивьен. Она сказала, что скорее умрет, чем выйдет за этого человека.

Надежда быстро найти сестру растаяла как первый снег. Где же ты, Люси?

— Она сказала ещё кое-что, — продолжила Кларисса, и ее голос стал тише. — Перед тем как уйти, она сказала: «Я не позволю им использовать меня. Ни матери, ни этому лорду. Я найду способ все исправить». Я спрашивала, где она будет, но она лишь покачала головой и сказала: «Лучше тебе не знать, Кларисса. Не хочу подставлять вас под удар». Я уговаривала ее остаться, предложила даже спрятать ее у меня какое-то время, но она отказалась. Сказала, что должна позаботиться о тебе.

Слезы подступили к горлу. Моя сестра, мой хрупкий цветок, пыталась защитить меня. Даже в своем отчаянии она думала обо мне.

— Она не могла просто исчезнуть, — прошептала я. — Она всегда делилась со мной всем. Каждым своим шагом. Где же она может быть?

Кларисса задумалась, пальцы ее нервно теребили край платья.

— Вчера вечером… когда она уходила, я видела, как к дому подъезжала карета. Не обычная — с гербом на дверце. Возможно, кто-то забрал ее… или она сама отправилась куда-то.

Сириан резко обернулся:

— Какой герб?

— Серый дракон на синем фоне, — ответила Кларисса, слегка испугавшись его резкого тона. — Я узнала его. Это герб семьи Дейнов.

Я посмотрела на Сириана, но его лицо оставалось непроницаемым. Аларик Дейн. Он приглашал нас на бал. Что это могло значить?

— Кларисса, — сказала я, сжимая её руку. — Если Люсьена свяжется с тобой, пожалуйста, передай ей, что я не оставлю ее одну в этой ситуации. И если сможешь дай нам знать!

Кларисса кивнула, и в ее глазах блеснули слезы.

— Я сделаю все, что смогу, Вивьен. Обещаю. Люсьена… она как сестра для меня. Мы прошли через столько всего вместе, с тех пор как наши отцы учились в одной академии. Я не брошу ее в беде. Если она появится здесь, я сразу же пришлю за вами. Даже ночью.

Она замолчала, затем добавила, понизив голос:

— А насчет твоего магазина… я знаю одного человека. Он специализируется на восстановлении зданий после пожаров. Может быть, он сможет помочь вам оценить ущерб?

— Спасибо, — прошептала я. — Но сейчас главное найти Люси.

Кларисса поднялась, подошла к столу и взяла небольшую записную книжку. Быстро что-то написала на листе, оторвала его и протянула мне.

— Это адрес и имя того человека. Финлей Моррис. Скажи, что от меня. Он поможет вам.

Я взяла листок, сложила его и спрятала в карман платья.

— Спасибо, Кларисса. За все.

— Это я должна благодарить тебя, — мягко сказала она. — За то, что ты подарила Люсьене такое драгоценное сокровище — настоящую сестру. Я видела, как она сияет, когда рассказывает о тебе. Как гордится. Пожалуйста, найдите ее. Привезите обратно.

Сириан подошел ко мне, его лицо было мрачным.

— Нам пора. Спасибо за информацию, миссис Бернарт.

Кларисса кивнула, провожая нас до двери. Когда мы уже садились в карету, она еще раз обернулась:

— Вивьен! Если понадобится место, где можно спрятаться… мой дом всегда открыт для вас. Помните это.

Дверца кареты закрылась, и мы тронулись с места. Сириан молчал, но я видела, как под рубашкой напряглись мышцы его спины.

Внезапно он обернулся ко мне, его серо-голубые глаза смотрели пристально.

— Аларик, — сказал он тихо. — Это он забрал твою сестру.

— Почему ты так думаешь? — выдохнула я.

— Потому что я знаю его слишком хорошо, — ответил Сириан. — Он всегда вмешивается в чужие дела.

— Ты хочешь сказать… он похитил ее? — сердце застучало так громко, что заглушало стук колес.

— Нет. Скорее всего, Люсьена сама пошла с ним. Добровольно. — Сириан провел рукой по лицу.

— Может она вернулась домой? — не теряла я надежды. — Может Аларик решил ей помочь. Только странно, что он оказался именно здесь в нужную минуту.

— Нужно проверить. — Задумался Сириан. — Хотя я уверен, что ее там нет.

Мы отправились домой.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в розовый оттенок. Но внутри меня царила тревога.

Дверь открылась легко, и я сразу поняла, что здесь тоже никого нет.

В комнате Люси царил беспорядок: платья разбросаны по кровати, будто она выбирала наряд в спешке. Коробки с украшениями были открыты, содержимое рассыпано по полу.

На подушке лежала крошечная записка, но когда я подняла ее, там было лишь одно слово: «Прости».

Я подошла к Сириану, стоявшему возле маленького камина и смотрящего на стену.

— Нужно проверить Аларика, — сказала я. — Если Люси уехала с ним, а дома ее нет… где она еще может быть? Только с ним.

Он медленно повернулся ко мне.

— Званный вечер, — пробормотал он. — Сегодня у Аларика званный вечер. Мне приходило приглашение, но я… совершенно забыл об этом. Если Люси с ним, она будет там.

— Тогда нам нужно туда сейчас же, — ответила я, уже направляясь к лестнице. — Но сначала я должна переодеться.

— Я жду, — бросил он мне вслед, пока я поднималась по ступеням.

В своей гардеробной лихорадочно рылась в шкафу, отбрасывая платье за платьем. Время шло, а я все не могла найти ничего подходящего.

Наконец мой взгляд упал на темно-синее платье с серебряной вышивкой — не слишком нарядное, но достаточно элегантное для вечера.

Быстро расстегнула пуговицы старого платья и бросила его на кровать, затем надела новое. Оно идеально сидело по фигуре, подчеркивая талию и оставляя плечи открытыми.

Привычно поправила волосы, собрав их в простой, но строгий пучок, оставив несколько прядей у лица.

Вернувшись в комнату, застала Сириана возле маленького столика у окна. Он стоял спиной ко мне, в руках крутил одну из моих любимых свечей с ароматом лаванды и ванили.

Свет вечернего солнца падал на его профиль, подчеркивая четкие линии скул и подбородка.

Сириан обернулся, и его взгляд скользнул по мне с ног до головы. Его дыхание сбилось, а зрачки сузились. Он медленно опустил свечу на столик и сделал шаг ко мне.

— Ты очень красива, — нежно прошептал он.

Сириан снова взял свечу в руки, словно использовал ее как якорь, чтобы не потерять контроль.

— Я помню нашу первую встречу как сейчас, — продолжил он, не отрывая взгляда от свечи. — Та ярмарка. Я тогда так завис при виде тебя, что растерялся. Но потом… — он замолчал, пальцы сжали свечу так крепко, что воск треснул. — Потом я почувствовал это притяжение. Почувствовал, как образуется связь. И все рухнуло. Весь мой мир рухнул в тот момент.

Я подошла ближе и без колебаний обняла его. Его тело было напряжено, будто струна, готовая оборваться в любой момент.

— Мы разберемся с проклятием, — прошептала, прижимаясь щекой к его груди. — Обещаю. Я не позволю тебе мучиться. Я не позволю тебе бежать от меня из-за страха.

Отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я поняла, что я эгоистка. И я хочу, чтобы ты был моим. Хочу, чтобы ты был рядом. Хочу чувствовать твои руки на себе, слышать твой смех… Хочу видеть, как ты разрешаешь себе быть счастливым.

Слова давались с трудом, но наконец-то я смогла сказать то, что носила внутри все эти дни.

Сириан смотрел на меня, и в его глазах боролись столько эмоций, но он медленно обнял меня в ответ, бережно прижимая к себе, будто боялся сломать.

— Лучше не давай обещаний, Вивьен, — прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Так будет не так больно, когда я уйду.

Качнула головой, не соглашаясь с его словами.

Потом Вив, все будет потом.

Неохотно отстранилась.

Было так хорошо в его объятиях, что я готова была провести там вечность. Но у нас было дело, которое нельзя откладывать.

— Нам нужно идти, — сказала я, заглядывая ему в лицо.

Он кивнул, и в его глазах снова появилась стальная решимость. Взял меня за руку и повел вниз по лестнице.

На пороге он обернулся и посмотрел на меня с таким выражением, что сердце сжалось в груди.

— Если что-то пойдет не так… — начал он.

— Не пойдет, — перебила я. — Потому что мы вместе. И мы справимся со всем. Со всем этим.

Я не знала, верит ли он моим словам.

Я не знала, верю ли я сама.

Но одно знала точно — я не позволю проклятию разрушить то, что между нами. И если для этого придется сражаться со всем миром, я готова сделать это.

Ради него. Ради нас.