11. Посторонний мужчина в моей спальне
— Не бойся ты, — обнимает меня за плечи Павлик. Целует куда-то в висок и шепчет жарко. — Заедем на минуточку. Похаваем и выйдем. Родня у меня нормальная. Не сливайся, Энн! Хотя бы из уважения ко мне…
Прикрываю глаза, млея от близости. Павлик Дёмин — мечта всех девчонок города. И непонятно, почему он выбрал меня.
— Паш, — бормочу недовольно. — Давай в другой раз.
Ловлю себя на странной мысли. Богатый и красивый парень хочет познакомить меня с родственниками. Не всех же телок он к матери и бабке возит.
Но страх сковывает руки и ноги. И душу тянет дурное предчувствие.
— Мама с бабушкой обидятся. А если я еще Глеба продинамлю, вообще хана, — тянет меня с постели Павлик. — Дядька иногда таким противным бывает. Начнет меня как кота в ссаные ботинки тыкать, пока не соглашусь на его условия.
— А ты не соглашайся, — улыбаюсь кисло. Рисую узоры на груди любимого и никуда не хочу ехать.
— Не могу, — вздыхает Павлик. — Он же мой опекун.
— Тебе еще нет восемнадцати? — смеюсь я. — Вот не знала! С кем я связалась?
Пашка — высокий и стройный — тянет на все двадцать пять. Темные коротко подстриженные волосы всегда уложены с каким-то гелем. И оттого он кажется крутым нереальным итальянцем…
— Мне двадцать, — хмыкает он и принимается объяснять. — Понимаешь, дед незадолго до гибели открыл трастовые счета. На меня и на маму. А так как мы народ ненадежный, назначил дядьку за нами приглядывать. Ты не бойся, Энн. Он хороший. Задерганный только. Нервничает, что бизнесом никто из нас не хочет заниматься.
— А почему? — поднимаю на него взгляд. Пашка громкий, веселый. А я как мышка-тихушница. Маленькая, серая…
— Да не хочу я! Не интересно, — вздыхает он. — Все эти контракты, маржа, переговоры… Ну их! Бабки капают, и слава богу! Дед незадолго до гибели хотел продать. А Глеб уперся рогами. Посчитал, что цену дали несправедливую. Вот теперь пусть сам и занимается. А мы с тобой лучше на море рванем. Почилимся!
— У меня же работа, Паш, — шепчу, пытаясь сбавить напор.
— Бросай, — отмахивается он. — Все равно скоро поженимся!
Любимый зарывается пальцами в мои волосы и, изловчившись, закидывает меня к себе на живот.
— Малыш, давай останемся, — произносит хрипло. — Ну его, этот обед. И дядьку моего тоже…
— Люблю тебя, — шепчу, потянувшись к нему с поцелуем. — И ни с кем не хочу делить…
— Я тоже, малыш… Подожди, — Пашка лениво тянется к айфону и, поставив его на беззвучный режим, одним движением переворачивает меня на спину. Рычит, нависая сверху. — Ты моя навсегда, девочка.
Утомленная ласками любимого, я засыпаю у него на плече. В этом, наверное, и заключается вселенское счастье, когда спишь и чувствуешь дыхание близкого человека рядом. И потом уже точно не можешь спать одна.
«Плевать, если я не понравлюсь его родственникам, — думаю, засыпая. — Павлик меня любит. А я его. Вместе мы справимся…»
И как только проваливаюсь в глубокий сон, вздрагиваю от резкого окрика.
— Павел! Может, объяснишь, что происходит?!
Распахиваю глаза и в ужасе натыкаюсь на разъяренное мужское лицо. Посторонний человек в нашей квартире и спальне.
— Какого ты вломился, Глеб? — налетает на родственника Павлик. Кидает в меня покрывало, а сам голышом наступает на самого господина Агурского.
— Мать и бабушка ждали тебя к обеду, — слышу я грозную отповедь. И падаю на кровать в бессильном ужасе.
Меня-то никто никуда не приглашал. Никто не собирался со мной знакомиться. Звали одного Павлика. Одного!