10. Мой милый, мой любимый
— Нам нужно ехать, солнышко, — шепчу в золотистые локоны. И положив на кровать, одеваю спящего ребенка. Остается только в обстановке полной секретности накинуть пуховик и спуститься вниз.
— Иди к себе, — шепчу, целуя маму. — Я тихонько выйду и дверь прикрою. А ты потом захлопнешь. Скоро увидимся, — обнимаю и целую единственного близкого мне человека. А потом тихо открываю входную дверь. Выношу чемодан к лифту и, взяв на руки Аську, осторожно выхожу следом. А подойдя к такси, улыбаюсь от радости. Гляжу в ставшее уже знакомым лицо таксиста, что забирал меня от Банкет-холла. Видимо, у мироздания свое чувство юмора.
— Ты все бежишь? — вздыхая, интересуется мужик, пряча чемодан в багажник. — Веселая, я смотрю, у тебя жизнь.
— Ага, обхохочешься, — фыркаю я, усаживая Аську в детское кресло. А когда машина отъезжает со двора, оглядываюсь на прощание. И вижу, как широко распахивается дверь подъезда. На улицу выскакивает Агурский. Спутать или ошибиться невозможно.
«Я опять удрала от тебя, дядя Глеб, — думаю с сарказмом. — Сейчас пока ты сам соберешься, пока свою армию разбудишь, я уже далеко улечу. И ни фига ты меня не найдешь!»
Целую спящую Аську в лобик и, достав смартфон, лезу на Авиасейлс. Покупаю билеты до Праги и довольно смотрю в окно. И даже сама не верю, что снова сработал тот самый фокус, придуманный Павликом три года назад.
«Милый мой, как же мне тебя не хватает!» — думаю, обращаясь к темному небу, затянутому тучами.
И словно на миг переношусь в нашу с Пашкой квартиру, где мы жили первое время. Пока, проснувшись как-то раз, я не обнаружила стоящего рядом Глеба.
Ненавижу тебя, Агурский! Как же я тебя ненавижу!
Проваливаюсь в воспоминания. Хватаюсь за них, как за спасительную соломинку.
— Бабушка просила, Анют, — шепчет Пашка и снова лезет обниматься. — Посидим часок и смотаемся. Они у меня прикольные…
Обычно люди о своих родственниках так не говорят. Но в мире богатых и знаменитых все не так, как у обычных людей.
— Не лезь туда, дочка, — просит мама, узнав, с кем я встречаюсь. — Жизнь поломают, ноги вытрут. Да еще будут вести себя так, будто сделали огромное одолжение. Полно же вокруг нормальных парней. Вон Леша у Ирины Константиновны…
Может, Леша и нормальный, но я влюбилась в этого. Бесшабашного и веселого Павлика Дёмина, наследника империи Агурских.
— Эй, — тянет меня за прядь волос Пашка. — Ты прям побледнела, девочка. Не бойся. Мои олды не кусаются. Мама будет и бабушка. Может, дядька с женой заедет. Но скорее Луна столкнется с Марсом.
— Когда? — несмело выдавливаю из себя. — Может, ты сам смотаешься, Паш? Я им точно не понравлюсь.
Смотрю на своего любимого мужчину и боюсь сознаться в своих чувствах. Не хочу его ни с кем делить. Ни с какими родственниками. Я видела их фото в интернете. Две худых воблы со злыми глазами. Мать и бабка. А дядюшка, Глеб Агурский, и того хуже. Биоробот, блин… Какие у меня шансы завоевать у них хоть мимолетную симпатию? Да никаких!